Реванш

С минуту они молчали, затем Анна спросила, куда именно они летят, и ответ сержанта ее удивил.

— Интересно получается! Алекс сказал мне то же самое. Отыскать какого-то подполковника Лемера. Инженерный городок номер четыре.

— Все верно. Думаю, если они все еще живы, то это единственное безопасное место на всем спутнике. И то, с натяжкой. Но когда мы уезжали, там уже была организована неплохая оборона.

Следующие минут сорок прошли незаметно. Анна даже успела немного вздремнуть. Барнс разбудил ее перед самой посадкой.

— Вижу этот инженерный городок, — произнес Фрог, одновременно активируя зум. — Местечко так себе. И присутствия людей не наблюдаю. Хотя автоматические средства защиты имеются. Так, ага, сразу пять «Циклопов». Пара танков. Много укреплений. Так, ну а где люди-то?

Корабль плавно нарезал круги на небольшой высоте.

— И электростанция молчит, — заметил Барнс, глядя на неподвижный ветрогенератор. — Подыщи место для посадки. Но будь осторожен, вдруг здесь полно сюрпризов!

Пилот не стал церемониться, а сел на широкую площадку перед руинами газодобывающей станции. Почти там же, где ранее стояли охранные модули «Гриф».

Открыв задний борт, Анна и Барнс выбрались наружу. Девушка по-прежнему была в «Тахионе», а сержант в черном бронескафе ренегатов — в итоге получился довольно серьезный тандем. Тем более что Анна на всякий случай пополнила свое вооружение рельсотроном.

— Что-то тихо здесь! — заметила Энн, осматривая руины станции. — Как будто все вымерло. Сколько, говоришь, здесь должно быть человек?

— Семь, кажется. Нет, больше. Я уже не помню, — десантник снял винтовку с предохранителя, шагнул вниз по улице. — Давай за мной, но смотри в оба!

— А я вас тут подожду! — отозвался Фрог, продолжая сканировать территорию. Автоматическая пушка, которой был оборудован корабль, служила отличной защитой от случайных гостей.

Десантник и Анна медленно двинулись вниз. Улицы были пустынны, засыпаны песком и мелким мусором. Полное запустение. Кое-где попадались гильзы. Тут и там встречались дохлые, уже начавшие разлагаться тела летяг и даже мелких охотников. И их было очень много. Некоторые еще были свежие, а другие уже почернели от времени.

На перекрестке попался сломанный танк с пробитым корпусом. Края броневых пластин были оплавлены все той же кислотой, с легкостью прожигающей бронесталь. Внутри боевой машины никого не оказалось.

— Да-а, кажется, здесь было жарко! — присвистнул Барнс, глядя на полуразрушенное здание слева. Всю стену покрывали дыры от пуль, трещины и выбоины.

Далее обнаружился брошенный аванпост. Здесь не было ни тел, ни следов борьбы. Как будто бы никто из пришельцев не обратил на него внимания, обойдя стороной.

— Может, попробовать вызвать подполковника на связь? — предложила Анна, снова остановившись на следующем перекрестке. — Вдруг, они где-то забаррикадировались? Зданий здесь полно.

— Не исключено. А здесь не так много мест, чтобы это сделать. Впрочем, одно точно есть, — десантник указал стволом винтовки вниз, под землю. — Ну, давай попробуем!

Но после пяти минут бесполезных попыток, на связь вызвать так никого и не удалось.

— Далеко уходить не будем. Скоро стемнеет, возвратиться на корабль проще всего, но и там не безопасно.

— Часа полтора у нас еще есть! — девушка осмотрелась по сторонам. Нахмурилась, взглянула на застывший в одном положении ветрогенератор.

— Ладно, поддерживаю!

Они двинулись дальше и вскоре добрались до здания центра управления, которое люди подполковника превратили в настоящую крепость. Повсюду бетонные блоки, растянуты МЗП, укрепленные огневые точки. Все обмотано рядами колючей проволоки, заминировано. Тут и там торчат стволы импульсных пулеметов, пустые ящики с боеприпасами. Почти куда ни глянь, везде разбросаны гильзы, кое-где рассыпаны винтовочные и пулеметные патроны.

Анна подняла с земли поврежденную винтовку «LR-20», осмотрела. Выбросила.

— Неисправна. Кажется, их атаковали, причем долго и часто, — сказала она, осматривая часть крыши. — Ага, смотри. Там наблюдательный пост.

— Ворота забаррикадированы, — заметил Барнс, глядя на центральный вход. — Здесь можно пройти, только если долбануть ракетой, — покачал головой Барнс.

Они обошли вокруг здания, еще раз все осмотрели.

Сержант случайно наткнулся на целое кладбище тел — огромная яма, в руинах недостроенного дома. Кажется, сюда стаскивали тела всех пораженных летяг. Их тут даже по самым скромным подсчетам было не меньше сотни. Запах стоял соответствующий. Барнс ничего не сказал, хотя результат его более чем впечатлил.

— Смотри, а запасной вход открыт! — обрадовалась Анна, указав рукой на сломанные двери. — Посмотрим?

Десантник кивнул, первым поднялся по небольшой лестнице и заглянул внутрь. Чисто. Прислушался, вошел внутрь. Девушка последовала за ним. Они прошли длинный пустой коридор, в котором насчитали сразу несколько магнитных мин. Не заметить их было сложно — слишком уж специфическая вещь, легко распознающаяся по световому индикатору.

Далее была сломанная решетка, на которой тоже следы воздействия кислоты, груда сложенных друг на друга ящиков, мешки с песком.

Везде темнота, света не было. Пришлось активировать встроенные прожектора.

Поворот. Снова поворот. И они оба оказались в большом помещении, заставленным старой аппаратурой. Барнс уже бывал здесь ранее, поэтому сразу понял, куда они попали. В центре была собрана какая-то полуразвалившаяся баррикада.

— Здесь ничего, — пробормотал Барнс.

Но вдруг входные ворота с грохотом захлопнулись, вспыхнул яркий свет. Они оба оказались почти в центре помещения, а со всех сторон на них смотрели стволы винтовок и пулеметов.

Их было пятеро. Это и были десантники, только вот броня их «Палладинов» и «Скаутов» была черной, в каких-то красно-бурых пятнах. Местами сплошь измазана какими-то полосками, символами, знаками. Шлемы тоже разукрашены. У кого-то часть брони прикрывал кое-как сшитый из перепонок летяги плащ, у кого-то примотаны когти на плечах. Типа боевые трофеи, что ли?

— Ба! Кто это к нам пожаловал? — раздался суровый голос, но с явным оттенком иронии. А вот кто именно говорил, было неясно.

— Я сержант Барнс, парни! — десантник снял шлем, показав свое заросшее щетиной лицо. — Не узнали?