Реверс

Если же глядеть с точки зрения астрономии, то Сол был не намного тяжелее нашего Юпитера, но вращался на орбите, меньшей, чем наш Меркурий, за сорок девять дней. Ну и, конечно, весь календарь местных жителей был привязан к этим циклам.

Терия – планета, по пыльной дороге которой я шёл, пытаясь не отстать от высокой наёмницы, и которую в обиходе называли Реверс, имела почти те же свойства, что и родная Земля, разве что год длиннее на шесть дней, а сутки короче на полтора часа. Последнее сильно выбивало из колеи.

Я шёл, сшибая длинной палкой верхушки каких-то трав, похожих на укроп. Поля с пшеницей и льном ещё не кончились, и оттого нам часто попадались возы, гружённые мешками, коробами и прочим имуществом. На них сидели здоровенные крестьянки, управляющие неспешными бычками местной породы, используемыми и для молока, и для мяса, и для шкур, и как тягачи. Удивительно, но верховой езды здесь не изобрели. А колесо – да.

– Катарина, – позвал я спутницу, когда нас миновал очередной воз, – а вот что ты будешь делать, если на нас волки нападут?

Наёмница весь день шла молча, и мне это надоело. Я уже и песни спел, какие помнил, несмотря на полное отсутствие певческого таланта, и кусок жёсткого вяленого мяса погрыз, благо один такой полдня можно мусолить, и даже сшибать травинки устал.

– Волки в наших краях мелкие, не то что на севере. Не нападут, – ответила боевая девица.

– А гиены или львы? – с лёгкой издёвкой продолжил я допрос.

И так знал, что в этих широтах водится много зимостойких аналогов наших африканских зверей. Гиены, львы, мохнатые носороги, короткошерстные мамонты, меховые зебры и даже жирафы. Чуть южнее в болотах наравне с кабанами жили небольшие, но суровые бегемоты, а мелких крокодильчиков даже здесь, в речке, можно при желании найти. Климат не тропический, но куда мягче, чем в средних широтах. Перепады температур между зимой и летом незначительные. Снег – большая редкость. Хотя засухи и здесь случаются.

– А ты смотри по обе стороны, и не нападут.

– А драконы? – с усмешкой спросил я.

– Они у нас не водятся. В Карских предгорьях – да, но небольшие. Человека не утащат.

Я шмыгнул носом. Да, драконы здесь действительно были. Причём очень много разновидностей. И все колдовские твари. У нас, будучи переправленными, мгновенно умирали, лишаясь поддержки своего мира.

– Скучно-о-о. Расскажи что-нибудь.

– Я не мужчина, чтоб трындеть без дела, – недовольно ответила Катарина, а потом продолжила: – Ты спой ещё.

– Что именно?

Пел я на русском, и слов она, само собой, не понимала, но раз просит – всегда пожалуйста.

– Ну, там было «цельма валюминатре, цельма валюминатре вина», – коверкая незнакомые слова, произнесла девушка.

Я усмехнулся и насколько мог затянул бессмертную песню о космонавтах. Да, космос мы не покорили, зато ринулись в параллельные миры благодаря сверхмалому кольцевому коллайдеру сверхвысоких энергий. Его сразу окрестил звёздными вратами.

Песня, слегка фальшивая и даже очень непрофессиональная, разлилась над очередным полем, заставив больших бабищ-крестьянок выпрямиться и поглядеть нам вслед.

– Подойдёт ближе – встань у обочины и поклонись, – произнесла Катарина, пристально поглядев вдаль, где нам навстречу катилась большая повозка с запряжёнными в неё двумя белыми волами.

– Это кто?

– Землеправительница.

– А-а-а, ясно, заместительница курфюрсты. А если я не поклонюсь? – ехидно спросил я. – А если брошусь ей на шею с криком «Кормилица вы наша!»?

Катарина недоуменно посмотрела на меня и только потом процедила:

– Я слышала, что в стране фей всё наизнанку, но приличия же должны быть.

Я слегка смутился. Да, меня учили местному этикету, но ведь скучно же. Хоть эту думал поподкалывать, но она всё за чистую монету принимает, а так и до конфуза недалеко. Но вместо оправданий или колкостей перешёл к другой теме, глядя, как в поле женщина подняла длинную палку с тряпкой и с криками «Шусь! Шусь, падаль, отсюда!» начала отгонять семейку северных страусов, чьи головы на тонких шеях забавно торчали над пшеницей.

– Ты хорошо говоришь для простой наёмницы. Училась где-то?

– Училась.

– Где?

– Это так важно?

– Расскажи, пожалуйста. Мне интересно, – попросил я, вглядываясь в лицо наёмницы.

Каштановые волосы заплетены в тугую походную косу, свисающую до поясницы. Нос с небольшой горбинкой. Карие глаза под густыми бровями. Губы относительно тонкие. Немного непривычной была тяжеловатая челюсть, но это особенность местных дам, и через пару недель пребывания в этом мире воспринимается как должное. Ну, как тёмная кожа у африканцев или раскосые глаза азиатов. А так она даже с претензией на приятность.

– Нет! – резко ответила Катарина и ускорила шаг, отчего я вздохнул и начал догонять её.

– Ну, нет так нет. А где ночевать будем? Шана-ун-Сол через час с небольшим лягут.

– Вон там, – ответила девица, указав на ближайший колок берёз.

До встречи с повозкой знатной дамы, фактически первой фрейлины местного герцогства, шли молча. Вопросом об обучении я почему-то обидел наёмницу. Но вникать и ковыряться в чужой душе не хотел.

А ещё, глядя в спину Катарины, отметил, что походка у неё не мужская. Не как у трансвестита – обычная женская, несмотря на общую грубость, что ли. А ещё интересно, инвалидом какой группы я стану, если ущипну её за задницу. Этот вопрос заставил меня улыбнуться, и чую, не раз ещё мелькнёт такая дурная мысль: попка-то хорошая.

Повозка, похожая на карету, вскоре поравнялась с нами. И остановилась.

«Рекомендуется субличность книгочей, – известил внутренний голос. – Исполнить?»

«Нет», – ответил я одними лишь губами. Так справлюсь.

Из кареты выглянула суровая дама с колючими глазами, пристально нас разглядывая. Катарина приложила кулак к левой груди и сделала небольшой поклон. Я же снял берет, сделал им витиеватую фигуру высшего шляпо-пилотажа и чёткий кивок. Быстро опустить голову, замереть на секунду и снова быстро поднять, застыв с вежливой улыбкой. Это вместо книксена, каким барышни на Земле в восемнадцатом веке при дворе промышляли. Впрочем, декольте у меня не было, это уж увольте! Зато в дополнение к куртке штаны-бриджи горчичного цвета до колен, подхваченные под ними красными шнурками, и чулки, тоже до колен, полосатые, как у ведьмы с картинки про Хэллоуин. На плечах – серый походный плащ до поясницы с пришитым к нему капюшоном и серебряной застёжкой, приколотой чуть пониже правой ключицы. В общем, я выглядел если не как клоун, то как паж из сказки про Золушку точно. Ну или как Лютик из книги про ведьмака.

Ах да, гульфик. По местной моде мне полагался сей чудный элемент гардероба. Причём он был сменный. Размеры и цвет строго регламентировались. Для меня как незнатного роду, но и не черни, а скорее – мастерового высшей гильдии, на официальных приёмах полагался чёрный бархатный, слегка набитый опилками.

На балах – сочного цвета и непременно из дорогой ткани, но без золотого шитья. И не приведи Создательница этого мира, больше размером, чем у супруга хозяйки бала! Обид будет море, чуть ли не политический скандал. Нас специально по этому поводу инструктировали, хотя мы ржали на лекции, как кони. А наш культуровед, месье голубых кровей Анри, долго и самозабвенно рассказывал о средневековом дресс-коде, взывая к серьёзности.