Революция чувств

– Как скажете.

– Не трогай их. Будут смердеть. Не время. Подождем. Я сейчас поеду в штаб. Нужно переговорить с Куликовым. А ты дуй на телеканал, контролируй ситуацию, лично контролируй. Давай выпьем на посошок, а то голова кругом, – предложил Артур Лысый.

Собственник телеканала ЗАО «Полет» и его директор, не чокаясь, выпили по сто граммов коньяка. И каждый из них подумал о том, что коньяк, наверное, хорошая подделка, раз он после третьего бокала не действует на организм.

Коньяк купила секретарша Лысого в задорожском фирменном магазине, как французский элитный алкогольный напиток, но произвели его на свет божий в Адессе. В настоящем подпольном цехе, в антисанитарных условиях с помощью спирта и порошка создавались известные во всем мире марки коньяков, вин, элитного шампанского. Спирт рабочие воровали безбожно, а недостачу покрывали за счет воды из крана, благо с водопроводной водой перебоев не было.

Трезвый и злой Артур Лысый нашел, куда сбросить накопившийся в его организме негатив. Он по третьему кругу материл водителя, который, по его глубокому убеждению, ехал медленно, как старая, отжившая свой век черепаха. Настоящий коньяк способен нейтрализовать нервное перенапряжение господина Лысого, подделка – никогда. «Сделанное в Адессе» напрямую отразилось на зарплате волителя, его оштрафовали. Второй раз за месяц. Если так пойдет дальше, к концу месяца водитель будет должен денег Артуру Лысому за свою работу. Чего только не случается в Закраине!

Водитель, обливаясь пролетарским потом, считал про себя: «сто двадцать пять, сто двадцать шесть»… Главное не сорваться, главное молчать и терпеть. Очередное хозяйское словоизвержение я выдержу, успокаивал себя мысленно шофер. Мое дело крутить баранку, вот я ее и кручу. Причем здесь старая черепаха? Я молод, я мужчина. А черепаха – самка, то есть особь женского рода. Был бы я голубым, намек бы понял, но я-то по женщинам вечный ходок. Странно.

Хозяйской логики водитель постигнуть не мог, но пытался. Сто тридцать один, сто тридцать два, не сбиться бы со счета. Откуда водителю знать, что работать на Артура Лысого означает совмещать профессию водителя с ролью мальчика для битья. Куда еще Артур Владимирович мог ежедневно сливать накопившийся негатив?

С каждым днем негатива становилось все больше и больше. Не утонуть бы в нем, подумал водитель, подъезжая к центральному входу Пиар Центра.

Встреча с Александром Куликовым прошла в сугубо деловом формате. Куликов хорошо информирован о происходящих в стране событиях. Он бесстрастно сообщил Артуру Лысому, что Виктор Юбченко объявил о создании «Комитета национального опасения», который обязан спасти демократию в Закраине. Виктор Юбченко призвал закраинцев к общенациональной забастовке. Он считает, решение ЦИК «серьезным преступлением». Это решение, уверен лидер оранжевой революции, «поставило страну на грань гражданской войны».

– Так и сказал? – переспросил Артур Лысый у Александра Куликова.

– Да, так и сказал, что решение ЦИК признать Виктора Япановича президентом Закраины, это означает «поставить страну на грань гражданской войны».

– Сан Саныч, ты думаешь, все, что сейчас происходит на Майдане – это революция?

– По сути – нет, по форме – похоже. Да, и еще, объявленная накануне встреча Юбченко, Япановича и Леонида Кучкиста так и не состоялась. Публично не состоялась. Кулуарно переговорный процесс не прерывается, идет активно. А вот и самые последние новости, – Куликов зачитал Лысому отрывки из предоставленных ему отчетов, составленных на базе мониторинга центральных СМИ.

– Виктор Юбченко заявил, что единственный возможный компромисс в создавшейся в Закраине непростой политической ситуации, это проведение нового тура голосования. Перед его проведением должен быть подписан закон о запрете открепительных талонов и утвержден новый состав ЦИК.

– Не понял. Какой новый тур голосования? Это же нарушение всех конституционных норм!

– Я не удивлюсь, если мы, Артур Владимирович, с вами вместе доживем до третьего тура голосования. Вот такая политическая каша заварилась. Мешали мы ее с вами, мешали, а она пригорела. Пожара бы не было! – Александр Куликов бросил отчеты на стол и с грустью посмотрел в окно, как будто там горела ярким пламенем закраина, которую он как политический технолог не смог уберечь от надвигающейся гражданской войны. Он отвечал за избирательный процесс в задорожской губернии. Но разве это оправдание для настоящего профессионала? «Партия Губерний» катастрофически теряла позиции на политической шахматной доске под названием «Выборы в Закраине – 2004».

Лысый последовал примеру Александра Куликова, подошел и посмотрел в окно, по улице тянулся густой дым. Артур Владимирович озабочено сосредоточил внимание на картинке за окном, он увидел, как сотрудники Пиар-Центра жгли бумагу. Артур Лысый узнал Женьку Комисар, контролирующую процесс уничтожения особо ценной документации.

– Следы заметаете? Первыми знаешь, кто бежит с корабля, пиарщики! – злобно сказал Артур Владимирович Лысый.

– А ты меня не стыди. Кто дал распоряжение делать специальный выпуск новостей нейтрально? Своя шкура ближе к телу? – пристально посмотрел, гостю прямо в глаза Александр Куликов.

Деловой формат встречи не предполагал эмоций и взаимных обвинений. Два деловых человека с полуслова понимали друг друга. Отсутствие алгоритма развития событий, точнее невозможность его прогноза, пугали в равной степени обоих предприимчивых бизнесменов. Общим знаменателем для них стал информационный рынок, благодаря которому они зарабатывали на жизнь. Выдвинув друг другу возможные версии дальнейшего развития событий в стране, Куликов и Лысый пришли к выводу, что им для ясности не хватает достоверной информации о событиях, происходящих сегодня в самом центре Закраины на Майдане. Им нужен свой человек, который сможет точно просканировать происходящие события в реальном времени, проанализировать и спрогнозировать их на месяц вперед. Таким человеком, по мнению информационных гуру, является Евгения Комисар, молодая, умная, образованная. Главное преимущество Комисар – она женщина. Такая пиар-дама в штаб к оппозиционерам свободно войдет и ни у кого из представителей вражеского штаба не возникнет сомнения, что она засланный казачок. Куликов и Лысый обрадовались совместно принятому решению. Евгения Комисар едет в Киевск, на сборы задорожские вип-персоны выделили ей сутки. Сутки, чтобы доделать все дела, собрать чемоданы и под видом активистки оппозиционных сил раствориться на Майдане. Ее согласия для участия в подобной диверсионной миссии не требовалось. Все решено, Киевск, Майдан, уличная палатка.

Женька сжигала на улице в огромном костре вещественные доказательства деятельности Пиар Центра не только за период выборов президента, но и за последние пять лет. Шеф решил основательно подготовиться к грядущим переменам в жизни Закраины и задорожской губернии в частности. Александр Куликов не сомневался, черный политический четверг не за горами. Он наблюдал из окна кабинета за хрупкой фигуркой Женьки, которая в только ей свойственной жесткой манере командовала сотрудниками центра. До предания огню ценных бумаг Евгения Комисар внимательно их просматривала и, судя по жестикуляции в адрес нерадивых пиарщиков, находила ценную документацию, которая не подлежала уничтожению. Артур Лысый с любопытством рассматривал зачистку деятельности Пиар Центра. Документацией можно при желании обогревать здание центра в течение недели.

– Как я погляжу, от клиентов отбоя у вашего центра не было. Хорошо работаете Сан Саныч.

– Главное – оперативно, – ответил Александр Куликов.

– В чем, в чем, а в оперативности вам не откажешь. Бывай. – Артур Лысый крепко по-мужски пожал руку Александру Куликову и пошел сбрасывать порцию очередного негатива на беззащитного водителя, который мерз в машине и думал о беременной жене и горячем супе.

Женька возвратилась в офис замершая, голодная и злая. Она спасла пачку важных документов, которые сотрудники Пиар-Центра по невнимательности обрекли на утилизацию. Огонь на улице еще подавал признаки жизни. В пламени политического кострища догорали остатки смет, отчетов, аналитических записок, письменных распоряжений директора, о существовании которых лучше забыть. Секретарша, увидев замершую повелительницу огня, радушно налила ей горячего чаю с медом и сделала пару любимых Женькиных бутербродов с российским сыром. Женька с большим удовольствием согрелась и подъелась на казенных харчах. Где, где, а в родном Пиар-Центре ей не дадут уметь с голоду. Узнав от секретаря, что Александр Куликов просил ее зайти после завершения конспиративной акции «Долой все улики незаконной деятельности центра», Женька без стука вошла в кабинет любимого шефа.

– Дай пиарщикам волю, так они и меня на костре сожгут, как Жанну Дарк.

– Видел из окна, как ты спасала документацию.

– Саша, неужели все так серьезно?

– Девочка моя, все более, чем серьезно. Пока ты там во дворе разжигала маленький костер, в Закраине такое вспыхнуло… Вот смотри. – Александр Куликов выложил перед Женькой последние сводки, которые только что поступили из центрального штаба «Партии Губерний». Евгения Комисар принялась обстоятельно изучать информацию, чем больше она вчитывалась в ее истинное содержание, тем более неконтролируемо в ее голове вызревала мысль, добром подобные политические эксперименты не заканчаться. В донесении черным по белому сообщалось, что Министерство Образования Закраины ситуацию в столице не контролирует. Практически все учебные заведения не работают. Школьников на занятия не пускают родители, студенты и преподаватели участвуют в многочисленных акциях протеста. Киевское управление образования объявило в школах и некоторых вузах карантин. После того, как студенты захватили здание Министерства Образования, министр вынужден был подписать декларацию с обещанием не преследовать студентов за их политический выбор в пользу оппозиции, занятия в вузах приостановлены. Митингующие захватили здание Октябрьского дворца и Дома Профсоюзов. На здании Национального банка, которым в прошлом руководил Виктор Юбченко, реет оранжевый флаг.