Революция

– Подождите меня здесь, – сказал Верн, когда они добрались до нужной ему двери.

– Но, господин… – вовремя осёкся Сарейс и больше возражать не стал.

Верн приложил комм к считывателю и уверенно вошёл внутрь просторного и пустого помещения: стены со следами наклеенных когда-то объявлений были исцарапаны, в покрытии пола трещинами зияли дыры, а в спёртом без вентиляции воздухе стоял не очень приятный запах. Окна здесь отсутствовали, зато имелся второй выход. Не теряя времени, Верн разблокировал неприметную дверь и выскользнул, надёжно прикрывая створку за собой. В этом крыле блока тоже были лифты, к ним он и направился, сняв с запястья комм. Дождался, как разъедутся в стороны двери, ступил было на пол кабины, но развернулся и вышел, незаметным для всех находившихся в кабине лифта движением выпустив браслет из ладони.

Сорвавшись с места, Верн побежал к переходу в другое здание – на Наёми суетой никого не удивишь. Сердце молниеносно ускорило темп, хотя на широком мосту пришлось перейти на шаг, чтобы избежать столкновения с многочисленными пешеходами – казалось, здесь собрались представители всех известных ему рас.

Верн позволил себе отдышаться, когда оказался на тридцать шестом уровне в трёх блоках от Сарейса. Конечно, выброшенный комм не означал, что его не найдут – в тело был вживлён передатчик, но для отслеживания Сарейсу придётся связаться с главным штабом на Керии, что давало фору.

Эта игра родилась сама собой, когда Верн случайно затерялся в катакомбах Нижнего города при неофициальном визите ещё до восхождения на трон. Сначала он струсил, но потом впервые во взрослом возрасте почувствовал свободу, столь недоступную керийцу с его статусом. Стражники тогда были наказаны за халатность со всей строгостью, Рей рвал и метал, а Верн неожиданно осознал, что вкус свободы ему по душе. Распробовал.

Конечно, скрыться от нескольких телохранителей было непросто – следующая возможность выдалась уже после инаугурации: во время осмотра отреставрированной библиотеки Коме-дат-Ари он попросил стражников немного отстать для приватного разговора с аварским представителем, а сам вышел на поверхность другим путём.

В тот раз Рей не стал наказывать Сарейса и его подчинённых, а попросил разрешение просканировать мысли Верна. Эта процедура всегда была немного болезненной, начинало гореть в висках, но отказаться Верн не мог – холодная решимость Рея разобраться, что происходит с племянником, его испугала. На следующий день Рей молча вручил ему комм на подставное лицо, давая карт-бланш, но, как это принято в непростой жизни керийских монархов, с ограничениями.

Прогулки среди рядовых граждан даже в компании Сарейса первое время вызывали бурю разных эмоций, но сейчас Верну этого было мало. Побег планировал тщательно, знал, что рано или поздно найдут и, вероятно, у его личного телохранителя будут серьёзные неприятности, но собственные желания перевешивали.

Возможные последствия тоже понимал прекрасно, недаром среди последних императоров самоубийц было больше, чем тех, кто умер естественной смертью – вот и Верна перспектива не пугала, он спокойно принимал её, просчитывая возможные сценарии: или агрессивный грабитель, или падение с моста из-за неосторожного пешехода, или… по собственной воле.

Верн блуждал по бесконечным переходам и уровням Южного квадранта, плотность населения здесь была ужасающей: многие жили в клетушках без окон. Если даже окна и имелись, они упирались в стены зданий напротив, свет звезды практически не достигал нижних уровней.

У Верна были хорошие учителя, знал, что Империя – это не только белокаменные небоскрёбы столицы или утилитарная упорядоченность Нижнего города, но и яркая природа Нериде, и серость Орти, и снежные просторы Кароса. Мир к-рутов в силу объективных причин ему был недоступен, а вот планеты с преимущественно керийским населением мог увидеть не только в учебных голофильмах.

Не сказать, что зрелище Верну нравилось – даже не брезгливость мешала, хотя он вырос в совершенно иных условиях, просто от пёстрого однообразия начинала кружиться голова, а к горлу подступала тошнота. Это не пугало – знал, что стражники скоро его найдут.

До регулярного дождя в момент побега оставалось чуть больше часа, но Верн избавился от комма и совершенно потерялся во времени и в пространстве, ощущая себя как никогда живым. Настоящим. Таким, как все.

Резко потемнело, Верн поднял голову – прямоугольник неба стал серо-чёрным, словно на чащобу домов клубами опускался зловещий дым, но то были лишь дождевые облака. Вмиг охватило ощущение невесомости, внутри всё задрожало, а мысли в голове начали путаться, резко выделив лишь одну. Верн находился на переходе, нужно было сделать всего пять шагов – впереди темнел зев внутреннего коридора, который укрыл бы его от смертоносных потоков воды, но он по-прежнему стоял и смотрел на готовые разверзнуться небеса.

Первые капли были крупными, ударили по лицу, разлетевшись на брызги, а потом сразу хлынул сплошной поток воды, Верн представлял это иначе – что раскроет руки навстречу мощи рукотворной стихии, – но ухватился за перила, не давая смыть себя с моста. Тело, наплевав на разум, инстинктивно спасало хозяина.

Сколько прошло времени – секунды, минуты, – Верн не знал, вцепился в спасительное ограждение, чувствуя каждым сантиметром кожи обрушивающуюся на него силу, потому не сразу заметил руку на плече, как и почти не услышал в адском гуле голоса:

– Идём!

Разглядеть неожиданного спасителя не представлялось возможным, но это точно был не стражник. Бесцеремонно ухватив Верна за талию, он, наматывая на вторую руку трос, довёл их под сшибающим с ног ливнем до ближайшей двери.

Внутрь помещения они буквально ввалились, незнакомец оступился, а Верн упал на него, чувствуя сквозь мокрую одежду тепло чужого тела.

– Тебе что, жить совсем надоело? – в сердцах воскликнул тот и, спихнул Верна с себя, встал на ноги, добавив: – Идиот!

Глава 3. Опыт

Верну понадобилось несколько секунд, чтобы осознать произошедшее: сидел на полу и с абсолютно ошалелым взглядом смотрел на хозяина квартиры, где сейчас оказался. Тот тоже смотрел на нежданного гостя, спасённого из-под наёмийского дождя – с заметным возмущением, но гнев в глазах погас довольно быстро. На вид он был ровесником Верна, может, чуть старше, после ливня волосы и одежда вымокли насквозь, вода стекала тонкими струйками, капли падали на пол с негромкими шлепками.

– Тебе нужно принять душ и переодеться. – Первым очнулся хозяин. – Сейчас найду что-нибудь.

Бросив на Верна короткий и уже совсем хладнокровный взгляд, он прошёл в глубь своего жилища. Небольшая комната, в которой царили тотальный аскетизм и напоминавшая больницу чистота, просматривалась с порога: складная кровать, кресло лаконичного дизайна, два небольших шкафа и откидной стол с табуреткой. Верн не бывал в таких крошечных квартирах – резиденции императора и премьер-министра не отличались роскошью, но там было куда просторнее.