Ревущие девяностые. Семена развала

В Колумбийском университете сложилась чрезвычайно благоприятная обстановка, благодаря которой я сумел продолжить свои исследования. Мне хотелось бы поблагодарить декана Высшей школы бизнеса (Graduate School of Business) Майера Фельдберга и декана Школы международных и общественных отношений (School of International and Public Affairs) Лизу Андерсон, нового президента Колумбийского университета Ли Боллинджера, а также мою незаменимую помощницу Марию Калудис. Обширные возможности, открывшиеся для меня в Колумбийском университете, не только в плане изучения глобализации, но и капитализма в более широком смысле этого слова, равно как и свободный дух полемики и дискуссий с видными экономистами, такими как Нед Фелпс, Роберт Манделл, Джагдиш Бхагвати, Фрэнк Эдварде, Фредерик Мишкин и Чарльз Каломирис, способствовали размышлениям которые легли в основу настоящей работы.

Некоторые из моих ученых-коллег, наверняка, предпочли бы видеть перед собой более аналитический труд, наполненный уравнениями и регрессиями, «вескими доказательствами» и четко сформулированными теориями, подтверждающими представленные в нем гипотезы. Подобные теории и доказательства вы сможете найти в других работах. Цель настоящей книги состоит в другом: она написана для широкого круга читателей, желающих узнать больше о ключевых элементах и аспектах экономики, влияющих на жизнь общества и его членов. Хорошо информированная и осведомленная общественность является основой эффективно функционирующей демократии, а объектом настоящей работы выступает неподвергающееся сомнению обоснованное и мотивированное убеждение: экономическая политика представляет собой решающую силу, влиятельный фактор, а грамотно и правильно сформулированная экономическая политика не только способствует экономическому росту и стабильности, но и гарантирует, что плоды подобного процветания получат широкое распространение.

Глобализация — важная часть рассматриваемой здесь проблемы. Наблюдаются очевидные параллели между промахами глобализации за пределами страны и неудачами Америки у себя дома в девяностых годах. Настоящая книга — естественное продолжение моей предыдущей работы «Глобализация: тревожные тенденции», и многие читатели последней усмотрели явные аналогии, побудив меня к написанию данного труда. Я признателен тем, кто прямо или косвенно — посредством глубоких идей или благоприятных возможностей, предоставленных мне в деле получения информации о происходящем как части процесса глобализации из первых рук — способствовал этому: Джиму Вулфенсону, президенту Всемирного банка, пригласившему меня на должность старшего вице-президента и ведущего экономиста этой организации, а также огромному числу преданных делу и готовых к тяжелой работе сотрудников банка, делившихся со мной собственными знаниями и взглядами. Оставив работу во Всемирном банке и приступив к написанию книги «Глобализация: тревожные тенденции», я продолжал получать самую свежую информацию о том, каким образом глобализация влияет на весь мир, и как идеи, поддержанные американцами в Бурные Девяностые, формировали или, напротив, препятствовали процессу формирования адекватной политики в других странах. Особенно поучительными оказались недавние визиты в Боливию, Эквадор, Венесуэлу, Чили, Бразилию, Болгарию, Молдову и Аргентину. Помимо тех, кого я упоминал в предыдущей работе лично, мне хотелось бы поблагодарить Супачая Паничпакди, главу Всемирной торговой организации, за ценные идеи и предположения относительно проблем, стоящих перед ВТО, а также президента Чили Риккардо Лагоса и президента Бразилии Фернандо Энрике Кардозо за их участие в дискуссии по поводу роли правительства и идеалов социал-демократии в возглавляемых ими странами.

До того как прийти в Всемирный банк, я занимал пост председателя Комитета по экономической политике (Economic Policy Committee) Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР), а по сути возглавлял «клуб» индустриально развитых стран, где имел возможность взглянуть на американскую экономическую политику с совершенно иной точки зрения и одновременно обнаружить и осознать влияние, оказываемое ею на экономическую политику государств по всему миру. Я глубоко признателен членам Комитета, служащим ОЭСР, ее генеральному секретарю Дональду Джонстону, а также американским представителям в ОЭСР Дэвиду Аарону (Aaron) и Алану Ларсену (в настоящее время помощнику госсекретаря США по экономическим вопросам), часто помогавшим мне понять подтекст происходящего.

В девяностые годы мне посчастливилось работать в администрации президента Клинтона, которому удалось собрать вокруг себя группу замечательных ученых. Многие, также как и я, пришли в нее из мира академических кругов и стремились строить политику на основе тщательного анализа. В этой связи я выражаю особую благодарность моим коллегам по Экономическому совету Лауре Тайсон, Алану Блайндеру, Алисии Муннелл и Мартину Бэйли. Наша работа поддерживалась и обеспечивалась группой первоклассных экономистов, главным образом, университетского, толка, гражданскими чиновниками — гражданами, оторвавшими год или два от своей обычной работы для государственной службы в правительстве. Хотелось бы упомянуть здесь двух молодых экономистов, сочетавших обширные знания в области экономики с интересом к проблемам государственной политики, которые ушли из Совета, дабы занять должности старших экономических советников в структуре Национального экономического совета (National Economic Council) (НЭС): Питера Орсзага — сегодня ведущего исследователя Брукинского института (Brookings Institution), и Джейсона Фурмана, в настоящее время завершающего работу над докторской диссертацией в Гарвардском университете. Ответственные за управление персоналом — Том О'Доннелл и Мишель Джолин — не только организовали работу Совета, но и внесли неоценимый вклад в политический процесс. Наши специалисты по макроэкономике — Роберт Уэскотт (Wescott), Майкл Донайхью и Стивен Браун — разрабатывали чрезвычайно надежные прогнозы, демонстрируя одновременно глубокое понимание макроэкономических проблем и крайне изменчивой экономики наших дней. Кевин Мердок — заканчивающий в настоящее время аспирантуру в Стэнфорде — быстро осознал и усвоил важность, равно как и запутанность проблемы фондовых опционов. Марк Мазур помог мне проанализировать последствия внедрения налога на прибыль от переоценки капитала, а также сотрудничал со мной в процессе разработки различных вариантов снижения этого налога, которые были бы столь же эффективны, но при этом способствовали установлению большего равенства и снижению бюджетного дефицита в долгосрочной перспективе. За годы у нас сложилась впечатляющая команда, в которую вошли специалисты по проблемам международной экономики — Роберт Камби, Маркус Ноланд, Роберт Доннер, Лаэль Брейнард, Эллен Мид и Джон Монтгомери и макроэкономики (Мэтью Шапиро, Дэвид Уилкокс, Эйлин Маускопф, Уильям Инглиш и Чад Стоун), а также эксперты в области экономики регулирования и промышленных организаций Джонатан Бейкер, Мариус Шварц и Тим Бреннан, каждый из которых содействовал формированию представлений и определению направлений политики по рассматриваемым в настоящей книге вопросам^{6}. Роберт Камби оказал огромную помощь в деле разработки индексированных облигаций, способных защитить от порождаемой инфляцией неопределенности тех, кто откладывает сбережения на период выхода на пенсию, и одновременно снизить государственный дефицит. Джей Стовский и Скотт Уолстин стали ключевыми фигурами в деле осознания роли государств в процессе продвижения технологий; труды Дэвида Левина и Уильяма Диккенса^{7} помогли нам понять специфику рынков труда и некоторые последствия популярного в 1990-е годы подхода к трудовым отношениям с позиции Счета прибылей и убытков.

Наряду с Административно-бюджетным управлением, АБУ (Office of Management and Budget — OMB) и Советом экономических консультантов министерство финансов являлось одной из трех организаций, игравших главную роль в деле разработки основ экономической политики, с представителями которой — включая Ллойда Бентсена, Роберта Рубина, Фрэнка Ньюмана, Ларри Саммерса, Леса Самуэльса, Джеффа Шаффера, Джоша Готбаума, Брэда ДеЛонга, Дэвида Уилкокса, Роджера Альтмана, Карла Шольца и Лена Бурмана — мы взаимодействовали чаще всего. Несмотря на то, что зачастую я не встречался со своими коллегами по министерству финансов лично, они неоднократно выдвигали жесткие аргументы в собственную защиту, аргументы, заставляющие нас задуматься более глубоко об основах наших убеждений; и, что, на мой взгляд, гораздо более важно, они признавали и уважали различия в позициях, с которых мы подходили к ряду спорных вопросов. Особенно ценными — в плане предоставления проницательных идей, касающихся политики регулирования, — собеседниками были Салли Катцен, курирующая соответствующие вопросы в Административно-бюджетном управлении, и Роберт Литон, в настоящее время глава Департамента экономики в Брукинском институте. Кроме того, я чрезвычайно обязан Эллис Ривлин, занимавшей пост заместителя, а затем главы вышеназванного управления, а позже вице-председателя Совета управляющих Федеральной резервной системы США.

Выражаю сердечную благодарность Роберту Райху и двум ведущим экономистам Министерства труда, с которыми мне довелось общаться и взаимодействовать наиболее часто — Лари Кацу и Алану Крюгеру. Они не только помогли мне понять трансформирующуюся структуру рынка труда, но и увидеть недостатки, присущие упрощенным моделям этого, использовавшимся в прошлом^{8}. Так, Райх скептически относился к предположению о том, что все изменения в экономике способствуют и идут на пользу среднему американскому наемному работнику, и откровенно делился со мной своими многочисленными опасениями относительно Ревущих девяностых и экономической политики.

Органом, надзирающим за деятельностью всего механизма определения и реализации экономической политики, выступал Национальный экономический совет (НЭС), учрежденный Клинтоном, хотя аналогичные структуры существовали и в период правления других президентов^{9}. Сначала его возглавил Роберт Рубин, затем Лаура Тайсон, которую сменил на ее посту Джин Сперлинг; каждый из них предпринимал попытки, направленные на учет различных интересов и точек зрения и разрешение конфликтов между экономистами и политиками, расширяя, таким образом, мои собственные представления. Помимо Дэна Тарулло, Йона Орсзага, Тома Калила и Кэти Уоллмен, хочу выразить особую благодарность Боумену Каттеру — заместителю секретаря НЭС в первые критические годы правления администрации, организовавшему рабочую группу. Она рассматривала направления развития экономики в последующие двадцать пять лет, и меры, которые нам следует предпринять, чтобы помочь ее формированию. Когда я думаю о том, что произошло в последующие годы, о том, как зачастую казалось, что на первый план выходят императивы повседневного принятия решений, подкрепленные силой политики, то с любовью и нежностью вспоминаю ранние попытки создать перспективное видение развития. Заключительная глава этой книги представляет собой попытку взглянуть на проблему с новой позиции, появление которой стало возможным отчасти благодаря информации о событиях, произошедших в последующие годы. Многому научили меня и другие сотрудники НЭС, в том числе Дэн Тарулло, Йон Орсзаг, Том Калил и Кэти Уоллман.

Многие проблемы политического характера рассматривались мною в период сотрудничества с Бюро по проблемам науки и технологической политики, БПНТП (Office of Science and Technology Policy — OSTP): в том числе вопрос о роли государства в продвижении технологий; беспокойство по поводу антиконкурентных практик (например, на рынке операционных систем для персональных компьютеров) и их влияния на развитие технологий; а также забота о том, чтобы режим прав на интеллектуальную собственность, отстаиваемый США на торговых переговорах 1993 г. в Женеве, был сбалансированным и мог бы содействовать экономическому росту и развитию исследовательской работы, а просто увеличению прибылей фармацевтических компаний. Среди прочих работников Департамента я должен упомянуть тогдашнего его главу Джека Гиббонса, Джейн Уэльс, Скипа Джонса и Роберта Уотсона.

Широкий диапазон компетенции Совета экономических консультантов способствовал упрочению связей с другими представителями министерств и ведомств и развитию контактов с политическими назначенцами и работающими в них экономистами, что расширило наши представления о происходящем. Особо полезными с точки зрения проблем, обсуждаемых в настоящей книге, были взаимодействия с представителями Комиссии по ценным бумагам и биржам, КЦББ (Securities and Exchange Commission, SEC), главным образом, с ее деятельным председателем Артуром Лeвиттом. Огромную пользу принесли мне бесчисленные беседы — в рассматриваемый период и позже — со Стивом Уоллменом, являвшимся в то время членом Комиссии. Телекоммуникации представляли собой одну из главных областей дерегулирования, и в этом плане чрезвычайно полезными для меня оказались неформальные разговоры и дискуссии с председателем Федеральной комиссии по связи Ридом Хандтом, имевшие место в период, описанный здесь и позже, а также с главными и ведущими экономистами этой комиссии — Джозефом Фарреллом (Farrell) и Майклом Кацем (в прошлом моими студентами). Что касается более широкого круга проблем конкурентной политики, то здесь мне хотелось упомянуть необыкновенно ценные и содержательные обсуждения, в которых принимали участие помощники Генерального прокурора по антитрестовой политике, Анна Бингаменн Джоэль Клейн, равно как и ведущие экономисты министерства юстиции, работавшие в нем в различные периоды времени — Рич Джилберт, мой студент в Стэнфордском университете, Карл Шапиро, мой коллега и соавтор, работавший со мной в Принстонском университете, а также Тим Брешнахан, мой бывший коллега по Стэнфорду. Значительное время отнимали у нас вопросы международной экономической политики (Североамериканское соглашение о свободной торговле (NAFTA — North American Free Trade Agreement), ВТО и Уругвайский раунд многосторонних торговых переговоров, Панамериканская зона свободной торговли (Free Trade Area of the Americas), Азиатско-Тихоокеанское экономическое сотрудничество (APEC — Asia Pacific Economic Cooperation), наши взаимоотношения с Японией и Китаем, демпинг, торговые ограничения и др.). Помимо связей с членами Экономического совета и Национального экономического совета мы активно взаимодействовали со специалистами в области экономической политики, задействованными в государственном департаменте, министерстве торговли и Совете национальной безопасности. В этом плане я особенно обязан Джеффу Гартену (Garten) — в настоящее время главе Школы менеджмента в Йельском университете, и Джоан Сперо — директору Фонда Дюк (Duke Foundation) [8] , за оказанную ими поддержку и дружескую помощь.

8

Duke Foundation — очевидно, имеется в виду Duke University, основанный в 1924 г. на базе методисткою колледжа Святой Троицы Джеймсоном Б. Дюком в память своего отца — создателя международной табачной империи Вашингтона Дюка. — Примеч. пер.

Бесценными оказались поддерживаемые нами регулярно взаимодействия по проблемам макроэкономической полемики, на которых я подробно остановлюсь в главах 2 и 3, с персоналом ФРС, в том числе и с ее председателем Аланом Гринспеном, членами Совета управляющих и другими сотрудниками. Джанет Йеллен (Yellen) (моя студентка в Иельском университете и преемница на посту председателя Совета) и Алан Блайндер (мой коллега и соавтор по Принстонскому университету, член Совета, назначенный президентом Клинтоном на пост вице-председателя ФРС) предложили собственную интерпретацию оживления экономики, во многом отличавшуюся от представленного мною в настоящей работе^{10}.