Risk

Рик же сосредоточил все внимание на другом куске металлолома, над которым потеет Робертс. В руке мастера металлический стержень с хирургической точностью обрабатывает обнаженную микросхему, и это при отсутствии увеличительных приборов на голове Бартоломью. Отсюда вывод – на глаза механика надеты специальные линзы, какие носят работники сборочных цехов. И вот Робертс наконец то закончил работу и, подняв со стола голову, поспешил удалиться от Рика в тот угол, где стоит туловище робота. Водрузив результат своих тяжелых трудов на широкие плечи, Барт пробормотал себе под нос нелестный комментарий о дыхании Рика. Он еще немного поработал паяльником, прежде чем обернуться и заговорить с гостями.

– Рановато вы пришли, господа, – произнес он, не оборачиваясь. – Не мог бы этот ирландец подать мне деталь из коробки под своей задницей?

Закатив глаза, Рик вскочил с продавленной картонной коробки. Внутри покоится отполированное забрало рыцарского шлема. Робертс объяснил, что без интерфейса робот не будет функционировать, и вообще это не робот, а электрыцарь на базе военного Mark-17. Очевидно, поставщик Барта одолжил робота у работников цеха, а механик лишь доработал исполнительного убийцу на службе у правительства и, спустя время, превратил его в электрыцаря, киллера-помощника. Мастер Барт активировал полностью собранного робота, прикрутив к нему забрало. Механик повернулся к посетителям, и в сотый раз повторил заученную фразу:

– Ваш заказ готов, можете забирать хоть прямо сейчас. Осталось только поставить лицензионную печать ему на голову, но за это придется доплатить. Эта фигня обойдется тебе в девять тысяч баксов, дорогой друг.

«Еще пять лет назад это были шесть тысяч, но я бы не согласился даже на такую сумму, – подумал Рик. – Пора уже задействовать купон на бесплатную лицензию».

– Можно мне стакан воды? – спросил Паркер.

От неожиданности Робертс чуть не упал с кресла. Оказывается, этот вонючий урод умеет разговаривать, и ради чего он здесь ошивается? Удивленный не меньше Барта, Рик не без труда сформулировал рассеянные мысли и сказал:

– Я думаю… думаю, сегодня можно сделать исключение.

– Что? С какой это стати?

– Если не для меня, то хотя бы для этого важного человека ты сделаешь скидку на печать. Видишь ли, мистер Золотая Маска решил впервые в жизни воспользоваться своей репутацией и подсобить коллеге по цеху.

Робертс ни на секунду не усомнился в правдивости слов Рика. Теперь при взгляде на это вшивое чучело у механика в жилах стынет кровь. Однако для него недопустимо терять лицо перед клиентами. Сейчас нужно поубедительней изобразить недовольство на лице, оторвать задницу от кресла и принести целую бутылку воды молодому человеку.

Казалось, Паркер буквально умирал от жажды, сидя в своей камере, настолько жадно он пил ледяную воду. Краем глаза он видел, как Рик выводит электрыцаря наружу, и проследовал за ним, не отрываясь от бутылки. У идущей по коридору компании весьма потешный вид: бородатый ирландец в старом дорожном плаще ведет за собой робота, переодетого в огородное пугало, а в хвосте плетется бродяга с ужасным похмельем.

Месяц тому назад босс Рика пожелал в свои ряды мощную боевую единицу, и воплощением этого желания стал широкоплечий робот Mark-17, заменяющий сразу пятерых бойцов невидимого фронта. В процессе сборки не раз было испытано одно изобретение Робертса, о котором он умолчал: сигнализация от кишинов.

«Приближается человек без признаков жизни, на двенадцать часов», – донеслось из динамика в голове электрыцаря.

Услышавший предупреждение Робертс в ту же секунду запер обе двери, выключил свет и сделал что-то с воздухом. Паркер не мог не заметить исчезновения запахов из этого подвала, даже стоящий рядом с ним робот вдруг перестал источать аромат машинного масла. За приглушенными шагами нежеланного посетителя он едва смог различить тихое шипение – оно идет вдоль всего коридора. Похоже, что Робертс проложил незаметную трубку с каким-то маскирующим газом; интуиция подсказывает Паркеру не вынимать зажигалку из кармана. А тем временем кишин уже свернул за угол и спустился по ступенькам к входной двери. Три человеческих сердца застучали быстрее и громче, чем две минуты назад. Сейчас им нельзя издавать ни единого звука, даже дышать. Кишин попытался ввести код доступа, но дверь уже обесточена. Лениво подергав ручку, он встал под дверью, и остается только гадать, что же мешает ему выломать препятствие. Весь мокрый от пота и лишенный обоняния, Рик неподвижно стоит в полной темноте с раскрытым ртом. В этот миг им возобладало острое желание помолиться о чудесном спасении своей задницы.

Прошло еще пять долгих минут, прежде чем кишин оставил дверь в покое. Вот почему Робертс живет в подполье, вот кто охотится за его бизнесом. Надо полагать, после сегодняшнего инцидента гениальный механик переедет в другой город. Но это уже осталось в прошлом для команды киллеров, их путь лежит в другое, не менее мрачное место. Они уже приближались к складской зоне, когда Рик выдавил из себя нарочито беззаботную ремарку.

– Вообще-то, нам бы ничего не сделали. Мне достаточно позвонить боссу, его-то здесь все боятся и уважают.

Паркер уже знает ответ на вопрос, который собирается задать, но возможность поговорить уже взяла верх над здравым смыслом.

– Почему ты не называешь его по имени?

– Потому что я не его дружок, – отрезал Рик.

«И платят тебе меньше» – мог бы сказать Паркер, но промолчал. С Риком все было ясно с самого начала. В каждом его слове всегда будет капля яда, и ничего с этим не поделаешь. Паркер понимает, что нельзя одновременно водить дружбу с начальником и хорошо ладить с коллегами; однако изменить вектор отношений без риска потерять работу также невозможно. Проблему усложняет почти полное безразличие Паркера к своему огромному банковскому счету. По логике Рика, раз человек не тратит свои многомиллионные капиталы, то он просто жадный дурак. И все же, несмотря на затронутую коллегой больную тему, Капо резко повеселел, остановившись напротив камеры хранения.

– Дружище, а как насчет сверхурочных?

Паркер будто только и ждал этих слов. Чтобы вернуться в форму после изнурительного пленения, ему требуется любое, даже самое простое задание. Одобрительно кивнув, он стал наблюдать за тем, как Рик отпирает замок, рывками поднимает занавес, впускает свет фонаря в темное нутро камеры.

– За эту работу никто, кроме тебя, не взялся бы. Это – родственники губернатора, их по всей стране искали. Добей их.

К трем стульям привязаны женщина и двое детей – один взрослый, другой совсем маленький. Семью губернатора специально привезли в этот город, этот район, принесли в жертву Золотой Маске. Паркер встал как вкопанный, с трудом веря своим глазам. Умело скрывая подступившие гнев и обиду, он проворачивает в голове все самые ужасные ругательства, какие только знает. Вот, значит, как к нему относятся – цепной пес, которого спускают на беспомощных людей. Больше всего Паркера злит не сам факт оскорбления, а то, что Рик не понимает его чувств и никогда их не поймет. Этот человек играет по правилам этого мира, старается выжить любой ценой и вполне разумно поступается честью и достоинством. Но для Золотой Маски это была последняя капля. Теперь его босс показал свое истинное лицо, и больше у Паркера Уолша нет друзей в этом жестоком мире. Пронзая взглядом избитых и беспомощных гражданских, он сквозь зубы произнес:

– Нет, я не буду. Я не хочу.

Еще большим унижением Паркер считает объяснение своей позиции по данному вопросу. Он уже знает, как отреагирует Капо, – Рик уже изменился в лице. Вокруг никого нет, так что он может говорить так громко, как только пожелает, лишь бы не разболтать цель их визита. Рик тяжело вздохнул и полез в карман за телефоном, чтобы вызвать сюда такси.

– Ах, не хочешь? Не хочешь… тогда… тогда пошел ты! Ишь какой гордый, вы только посмотрите на него. Весь из себя крутой убийца, а тут: «Не хочу». Вот когда мне поручают какое-то дело, я выполняю его и не выпендриваюсь. А ты – Золотая Маска, хладнокровный маньяк, тебя все кругом боятся… а тут ты вдруг решил полицемерить, в добрячка сыграть. Думаешь, ты слишком хорош для этого? Тебя взяли на эту работу лишь потому, что вам с боссом одинаково нравится убивать, да вы оба сумасшедшие, раз уж на то пошло. Вот что, ты сейчас возьмешь мою пушку и войдешь внутрь. Когда я открою камеру, там должно быть три трупа, не меньше.

Паркер молча стоял и слушал своего коллегу. Ему очень хотелось постоять за себя, удавить Рика за то, что он назвал его сумасшедшим. Но Рик ни разу не надевал эту маску, откуда ему знать, что боевой транс может сделать с человеком, в какого зверя он может тебя превратить. В отличие от него, Паркер всю сознательную жизнь только и делал, что убивал, но великий воин с чувством собственного достоинства умер сегодня вечером, когда открылся этот проклятый сарай. Теперь он – лишь инструмент, который используют для выполнения самой грязной работы, убийства детей.