Ритуал

— Удобная версия, послали подарок сами себе, чтобы потом угостить невинного Каро!

— О, Великий…, — я застонала. Что характерно, Луций молчал, с большим интересом переводя взгляд с одного на другого. Каро покоился рядом, его притащили в кабинет и небрежно сгрузили на тахту. — Дядя, скажи хоть ты!

Сир Кастус присоединился к нам позже, не застав основного действа, которое развернулось в холле, а потому молчал и слушал.

— Все леди хотят любви! — пафосно заключил Райдо. — И готовы ради любви на всё!

— Каро не в моем вкусе, — огрызалась я. — Это просто чушь псакова.

Таджо с целителем молча колдовали над бессознательным младшим, пока мы переругивались. Они даже отправили слуг за розовой коробочкой — там осталось несколько печенюшек, и… мой платок, который Каро бережно сложил туда же.

— Афродизиак, — прохладный голос Шахрейна прозвучал очень спокойно, подтвердив факты. — Кто отправил вам подарок?

— Сказали — тайный поклонник, — я пожала плечами. — Передали через слуг.

— Кто?

— Имени не знаю, — я снова пожала плечами. Имя горца с факультета артефакторики я так и не сподобилась узнать, и мысленно звала его просто — «четыре империала».

— Воздействие рассчитано на леди, — констатировал Таджо, повернувшись к нахмурившемуся дяде.

— Не факт, — влез Райдо. — Я бы не отбрасывал версию намеренного причинения вреда сотруднику Управления. Позвольте просмотреть воспоминания…

— Не позволю, — я сложила руки на груди. — Печенье передали мне, значит — это дело рода Блау и не имеет никакого отношения к Управлению. Или у вас так принято в Столице? Сир Райдо, как часто тайные поклонники дарят вам розовые наборы, которые предназначены для леди?

Райдо поперхнулся воздухом.

— Может вы вступили в преступный сговор с вашим тайным визави с целью очернить сотрудника Управления!

— Тогда я бы подсунула печенье вам, — рявкнула я, не сдержавшись. — Для увеличения лояльности…

— Я бы не взял из ваших рук ничего!

— Хватит, — усталый голос дяди положил конец перепалке. — Поклонники, афродизиак — это дело рода. Благодарю за бдительность, мы в состоянии разобраться без посторонней помощи, — постановил он жестко. — Сожалею, что ваш сотрудник… пострадал.

— … переел…, — тихо хмыкнул в усы Луций.

— Определитель ядов не среагировал, — пояснила я дяде. — Обычное печенье, и потом, мы тогда немного перенервничали. Всплеск, надо заесть.

— Потому что это не яд, — пояснил довольный целитель. — Это… катализатор позитивных эмоций, отличный купаж, чистота м-м-м…, — он причмокнул губами. — Можно потреблять смело, гораздо лучше, чем яд скорпиксов…

— Как скоро эти позитивные эмоции будут выведены из организма? — прервал пояснения Бутч.

— Завтра, — целитель задумался, — вероятнее всего.

***

Дядя — молчал. Слуги вынесли Каро, дознаватели покинули кабинет, Луций следил за нами встревоженным взглядом.

— Имя, Вайю.

— Я правда не знаю.

— Это…, — он начал своим особым тоном «для нотаций».

— Одобрять…, — тихо пробормотал себе под нос Наставник, и дядя заткнулся, закрыв глаза и скрипнув зубами.

— Молодец. Вайю.

Я поежилась. Молодцом в такой дядиной интерпретации быть совсем не хотелось.

— Что не съела сама.

— Кормить других! Делиться с ближним своим! — весело встрял Луций и притих, поймав дядин взгляд.

— Твое кольцо. Я дополню определителем таких… добавок, — дядя постучал по столу, и я послушно стянула с пальца артефакт. — Не употреблять ничего за пределами дома.

— Почему не съела? Ты любишь сладкое, — спросил Наставник с любопытством — он крутил печеньку в руках и блаженно принюхивался. — Пахнет божественно…

— Предпочитаю кухню Маги, не так… приторно, — я поморщилась, во рту сразу стало противно. Южные сладости я не переносила на дух, как и любой другой продукт с их пряностями.

Вторая зима выдалась сложной для Шестнадцатого, было нечего жрать совсем. Тогда взяли мирийский караван, доверху набитый товарами южного Предела. И мы все жевали печенье, засахаренную ягоду, пахлаву, прозрачные ириски, щедро сдобренные специями восемь декад. Восемь псаковых декад. Сладкое на завтрак, обед и ужин. В конце всех воротило просто от одного запаха.

Я аккуратно вытащила из пальцев Наставника печеньку и, прицелясь, швырнула в корзину. Подарку горцев там самое место, вместе с другим мусором.

***

Спальню я проверила дважды, на всякий случай. Вытащила розовую кружевную хрень из шкафа и с удовольствием выбросила её.

Артефакт менталистов я нашла быстро — они закрепили его на стену, высоко, спрятав за картину. Трогать не стала — «глаз» выглядел стандартным, как камушек-паучок с несколькими лапками, чтобы было удобно цеплять.

Вызвала пару крепких слуг, чтобы сделать перестановку. Передвинула мебель, выбрала новое место для «Грозовой охоты» и мстительно наказала отодрать всю тканную отделку со стены, до дерева и непременно сжечь весь мусор.

Прощай, «глазик»! Покойся с миром!

Аларийки справились быстро — комната была чиста, я перепроверила и пошла собираться. Темнело. Меня ждало свидание с Ремзи.

***

В лесу было тихо — яркие огни поместья остались далеко позади, падал снежок, копыта вязли — тропу артефактами чистили давно.

Серый прядал ушами, чутко прислушиваясь к ночным звукам, и изредка нервно всхрапывал — конь, которого мне оседлал Старик, был немного ленив и избалован. Наверняка, он бы предпочел спать в конюшне, а не тащиться не понятно куда на ночь глядя.

Силуэты старых башен чернели вдали, очерченные полосами лунного света, снег вокруг был не тронут, охранники ходят по другим тропам, объезжая периметр, так что место было выбрано идеально — и мне не нравилось, как легко Зиккерт определил брешь в охране поместья. Повеяло теплом — я прошла третью линию защиты, и сразу начали двигаться медленнее и осторожнее, даже Серый, казалось, напрягся и подобрался, четко ступая копытами.

Ремзи не было. Одинокий конь был привязан внизу у развалин, седло уже припорошило снегом — стоит давно.