Родина

— Это продаётся ТОЛЬКО на Базе. Ясно?

Тяжелее всего дались две переправы через ручьи. Мужики дружно посовещались и решили телеги не разгружать, а соорудить временные гати. Первая гать удержалась под напором воды, пока все телеги не перебрались на другую сторону, а со второй пришлось помучаться — течение уносило ветки, которые сваливали в воду. Пришлось лезть в ледяной прозрачный ручей и заколачивать в песчаное дно колья. После этого гать удалось положить, и хотя ручей при этом сильно разлился, переправиться удалось без проблем. Двадцать два километра до места, указанного топографом, караван прошёл за двенадцать часов.

— Ты что думаешь — ты самый, блин, умный? — Славка был вне себя. — Да эту бухту все давным-давно знают! Просто туда дорога хреновая, а по морю там плыть… на лодке — верная гибель. Никто там потому и не живёт!

Ругань стояла второй час. Народ ни в какую не соглашался идти дальше. Ни Славка, ни женщины, ни возницы. Место, куда они пришли согласно первоначального плана, и впрямь было чудное: огромная, метров семьсот в диаметре, поляна с родником и кучей строевого леса по соседству. Дубинин даже засомневался — а стоит ли огород городить и тащиться к побережью?

Разорялись, в основном, аборигены. Бахмутовы и хозяева телег. С хозяевами Саша вопрос решил просто — снял с руки часы. Часы были так себе. Не Щвейцария, но всё же. Славка нехотя признал, что такие сдать на рынке можно рублей за пятьдесят не напрягаясь. А если поторговаться, то и за шестьдесят. Мужики пошептались и дружно согласились продолжить утром путь.

— Ты, Дубинин, в общем, прав, — старшой каравана принялся распрягать лошадь, — это сейчас ветерок дует, а как стихнет — от комарья тут спасу нет. Съедят живьём. А на берегу-то я сам не бывал. И никто из нас не бывал, но охотники говорили — места там хорошие. Была бы лодка большая — до Базы оттуда вдоль берега всего ничего. Километров двадцать.

— И что? Почему же никто до сих пор не попробовал там обосноваться? — Сашке было на самом деле интересно.

— Да и у озера мест хороших хватало. И, — старшой вздохнул, — федералы… не одобряют. Лодочки на реке да на озере — туда-сюда, а по морю — ни-ни. А по суше к людям оттуда выбираться — сам видишь дорога какая.

Чем больше Дубинин общался с местными, тем больше убеждался в том, что всё, на самом деле, не так уж и страшно. Народ здесь жил степенный и семейный и, в общем, не так уж и бедно. Кусок хлеба друг у друга из глотки не рвали. Накрученный разговорами Славки о том, что 'закон — тайга, медведь — прокурор', Сашка поначалу шарахался от всех встречных, подозревая их в нехороших намерениях. История с Олегом и его семьёй только подливала масла в этот огонь.

— Славка, иди-ка сюда. — Дубинин проверил, как в фургоне устроились дети, поцеловал перед сном жену и перебрался к костру. — Пойдём-ка, пошепчемся. Вовка, ты тоже сюда иди.

— Славка, понимаю, что поздно об этом разговор завёл, но… ты за этих ребят поручишься?

Бахмутов кивнул.

— За них — да. Старшой по соседству последние три года жил. Хороший человек. И сыновья его. Остальных мало знаю, но если он отрекомендовал…

— Ясно. А вообще как часто у вас шалят?

— В посёлке — очень редко. А вот в лесу… Люди то тут все разные. Бывает так, что дома — семьянин, а как на 'охоту', - Славка с иронией выделил это слово, — на 'охоту' с дружками пойдёт, то…

— И гарантии, что извозчики не проговорятся, нет никакой?

Бахмутов развёл руками. Володька прихлопнул разом пяток комаров и выматерился.

— Чтоб вас! Надо скорее на берег выбираться!

Гудящее и звенящее комариное братство не дало толком выспаться никому. В путь вышли даже не позавтракав. Лишь бы уйти отсюда подальше. Туда, где с моря дует ветер и не надо ВСЁ ВРЕМЯ отмахиваться ветками от кровососущих тварей. Путь от поляны до побережья, должен был пролегать вдоль той самой речушки, которая и впадала в бухту, где и была цель их путешествия. Но, как говорится, гладко было на бумаге. Второй день похода дался куда тяжелее первого. Приходилось постоянно прорубать в подлеске себе дорогу. Работали попарно — Саша с Володей, а Слава — с Олегом. Столько махать топором, горожанину в четвёртом поколении не приходило ещё ни разу. К вечеру плечи налились свинцовой тяжестью, хотелось упасть и больше не вставать. Берег речки был извилист, с крутыми обрывами и вдобавок густо заросший кустарником и молодыми деревьями. Пришлось двигаться в сотне метров левее, постоянно прислушиваясь к журчанию воды на перекатах, чтобы не заблудиться. Неунывающий свояк подтолкнул едва переставляющего ноги Сашку.

— Всё путём! Зато, считай, дорога готова. Больше так топором махать не придётся!

'Ой, Вовка, ну ты и оптимист! И чего мне в посёлке не сиделось? Чего меня вообще уехать из дому потянуло?'

Саша украдкой взглянул на жену. Лена полулежала на охапке травы, обняв спящих детей и обмахивая их от гнуса пучком травы. Почувствовав взгляд, она посмотрела на мужа и слабо улыбнулась — Сашка невольно развернул плечи и прибавил шаг.

'Я смогу, я сделаю. Родная, всё у нас будет хорошо!'

За все последние недели Лена ни разу не попрекнула мужа, за ту авантюру, в которую он ввязался сам и ввязал её и детей. Дубинин даже как-то раз случайно подслушал, как его Елена выговаривала его МАМЕ (!) за то, что она вечно недовольна сыном, брюзжит, мотая нервы, совершенно позабыв о том, что именно она и стала инициатором отъезда их семьи. Сашка был в шоке. Его тихая и безответная Леночка, жёстким тоном объяснила свекрови, что "муж, мой муж и, между прочим, ваш сын, ВСЕГДА ПРАВ! А она с детьми всегда пойдёт за ним, куда бы он ни шёл. Даже если он идёт ошибочно. Ясно?"

Мама ничего тогда не ответила, но своё недовольство с тех пор она никак не проявляла.

У Дубинина зашевелились волосы на голове, а по спине побежали мурашки. В глазах защипало. Тогда он дал себе слово, что он обязательно, ОБЯЗАТЕЛЬНО добьётся для любимой хорошей и счастливой жизни на новом месте. И вот сейчас он к этой жизни шёл, с трудом волоча ноги и держась за борт телеги.

Впереди показались Славка и Олег.

— Держи, — измученный Бахмутов сунул ему в руки топор, — твоя очередь.

А потом эта каторга, как-то неожиданно для всех закончилась. Вовка смахнул топором пышный густой куст, торчащий меж двух высоченных сосен, и все дружно ахнули. Перед ними было море.

Глава 11 Товарищ полковник

Алматинская область.

Декабрь 2009 г.

Где-то за Каменным хребтом, Родина.

Февраль 11 г.

Любопытство — страшная штука! Две недели Максим честно старался выкинуть из головы всё, что он узнал о новом мире. Шкурки, золото и письмо он упаковал в чемодан и запихал его в самый дальний угол пыльной антресоли.

'Всё. Забыл. Совсем забыл'

Ляля старательно делала вид, что ничего не произошло. Она встречала мужа с работы, кормила его и занимала разными интересными вещами ночи напролёт, ни словом не обмолвившись о ТОМ САМОМ.

'Сорвались' они оба. Одновременно. Неспешная прогулка по гигантскому торговому центру с разглядыванием витрин окончательно замерла перед бутиком, битком набитым шубами.