Родственные души

А вместо этого он ушел… и, вероятно, поступил умно.

— Папа? — Ривер тянула его за штанину. — Папа, почему Юстис сейчас не придет?

— Потому что я пригласил ее на ланч, а не на завтрак. Вот тогда мы и поговорим о твоем желании и посмотрим, удастся ли осуществить его уже сегодня.

На мгновение личико Ривер засветилось.

— Она останется и будет моей мамой?

— Но ты ведь помнишь, что она не может этого сделать?

— Потому что она фея, а феи не могут долго быть людьми, да?

— Джей не фея. Феи — это не настоящие люди. — Он повторял это сотни раз, и снова его слова не возымели нужного действия. Обычно дочь просто не обращала внимания на подобное утверждение, но сегодня она решила возразить.

— Если она не фея, то почему тогда она не может стать моей мамой?

— Да потому… — Детская логика нанесла ему поражение. Откуда у нее в головке бродят такие мысли? — Потому, что тогда ей придется выйти за меня замуж. А чтобы двое людей поженились, они должны любить друг друга.

— Как ты и мама?

У него сдавило горло.

— Да, дорогая. Именно так.

— Я могла бы загадать желание, чтобы ты и Юстис полюбили друг друга. Хочешь? Ого-го!

— Не вмешивайся, Ривер. Ничего не получится.

— Ладно. Я не стану этого делать.

— Ривер, Джей — не фея, — вновь попытался втолковать он. — Поняла?

— Взрослые никогда не верят в волшебство. Это только дети верят. — Ривер мелкими шажками протопала к двери и остановилась с куклой в руках. Над веревочной головой куклы были видны только глаза девочки. Рейвен застонал. Какую огромную власть имеют над ним эти потрясающие глаза! — Только феи могут исполнять желания, папа. Вот почему Юстис — настоящая фея.

Тоненький голосок звучал снисходительно, и ему даже показалось, что ее глазенки насмешливо блестят. Это уж слишком — ребенку всего пять лет! Чего же ожидать дальше? Дав последний победный залп в защиту фантастики, довольная Ривер вышла из комнаты, оставив Рей-вена проклинать Джей, Джека Кролика и Матиаса Блакстона.

Она совершила ошибку. Джей поняла это, едва переступив порог кабинета Рейвена. Она специально оделась в черный наряд, купленный всего два часа назад. В магазине простая, средней длины юбка и свитер смотрелись вполне непритязательно. Ей и в голову не могло прийти, что Рейвен тоже оденется в черное. Господи! Оба темноволосые, они выглядели как близнецы. Он, должно быть, подумал то же самое, так как пронзил ее взглядом, и она сразу вспомнила прошлый вечер и то, как его руки дотрагивались до нее. Такие сильные руки и такие легкие, нежные пальцы. А глаза… Черные, жесткие и сверкающие страстью. Она даже вспомнила лесной запах его одеколона и сладость его дыхания. Вот если бы обстоятельства их встречи были иными…

Господи, о чем она? Это невозможно. Как она могла так расслабиться? Собрав остатки самообладания, Джей посмотрела на Рейвена и заметила насмешку в его глазах.

— В следующий раз прикажете явиться заранее для проверки наряда? — спросила она. — Так неловко быть одетыми одинаково.

Он скривил губы и негромко рассмеялся.

— Неплохая мысль. Я, правда, не предполагал, что феи любят черный цвет… если вообще что-либо на себя надевают.

Он, видно, хотел смутить ее, но просчитался жизнь ее достаточно закалила.

— Нет, черный цвет — это цвет дракона, — ответила она. — Если бы не глаза, то вы вполне сошли бы за Немезиду.

— Немезиду?

— Так зовут дракона в последней книге Джека Кролика. Ривер вам ее показывала?

— Нет.

Джей пожала плечами.

— На обложке нарисован дракон. Он — главный герой в этой сказке. Я отдала книжку Ривер, еще не успев сама ее прочитать, но знаю, что прообразом дракона послужил Матиас. Если вы с ним знакомы, то согласитесь, что сходство удивительное. Джекки очень талантливая художница.

— Блакстон — дракон… Ему это очень подходит.

Она приподняла бровь.

— Да? То же самое я сказала бы о вас.

— Папа не дракон, — заявила с порога Ривер. — Он живой человек.

— И я тоже живая, как твой папа, — Джей сочла такое начало разговора очень удачным. Ривер согласно кивнула.

— Пока ты снова не превратишься в фею.

— Малышка, может быть, ты порисуешь, а мы с Джей поговорим? — вмешался Рейвен. — Это недолго.

Ривер подбежала к Джей и обняла ее.

— Не уходи, — потребовала она.

— Я буду здесь — обещаю.

Ривер подошла к своему столу и вытащила фломастеры и блокнот. Рейвен подождал, пока дочка погрузится в процесс рисования, и пробормотал:

— По части волшебства вам ее не переспорить. У нее на все готов ответ.

— Благодаря моей сестре. В третьей книге сказок Юстис на короткое время превращается в человека.

Он скрестил руки на груди и тоже шутливо ответил:

— Как-нибудь я лично поблагодарю вашу сестру за выдумку такого увлекательного сюжета.

Она усмехнулась.

— Для этого вам придется пообщаться с Матиасом, и тогда вы поймете, почему Джекки изобразила его драконом.

— А минуту назад вы обозвали драконом меня.

Рейвен подошел к Джей поближе… даже слишком близко, и снова воспоминания о прошлом вечере нахлынули на молодую женщину. Она ничего не могла с собой поделать, так как этот мужчина подавлял ее. Джей вдохнула уже знакомый запах кедра с примесью чего-то пряного и погрузилась в безжалостную черноту глаз Рейвена.

— Вы полагаете, что Матиас сможет встать у меня на пути? — Его дыхание задевало ей губы. — Вы на самом деле считаете, что я это допущу?

Интуиция подсказывала Джей, что противоборство между этими людьми будет не очень-то приятно наблюдать, поэтому лучше не доводить дело до поединка, а постараться найти выход.

— Джекки доставила вашей дочке удовольствие. Почему же вам хочется причинить вред той, кто делает жизнь ребенка интересной? — тихо, чтобы не слышала Ривер, спросила Джей.

— Она напичкала Ривер фантазиями, — с горечью ответил Рейвен. — Опасными фантазиями. К тому же ваша сестра совершила еще один непростительный поступок.

— Какой же?

— В нашей с дочкой жизни появились вы, прекрасная фея, и принесли с собой весьма серьезные неприятности.

Как и он для нее: тревогу и угрозу ее спокойствию. Его глаза горели огнем, жар которого она ощущала кожей, он проникал через поры и кипел у нее в жилах. Это невыносимо! Ей следует быть невосприимчивой к его опасным чарам. Но держать на безопасном расстоянии Рейвена намного сложнее, и она это сознавала. Достаточно вспомнить прошлый вечер.