Роковое чувство

– Никогда бы не подумал, что ты настолько непредсказуемый, – вдруг нарушил тишину голос Минка. Естественно, что продолжать мысль Консул не стал, с явным удовольствием дожидаясь вопроса своего оппонента.

Рауль нахмурился, чувствуя явный подвох, но не стал разочаровывать друга:

– И на основе каких фактов ты вынес такое решение? – переплетая пальцы под подбородком и внимательно смотря в опущенные в документы глаза блонди, поинтересовался он.

Ясон неопределённо хмыкнул:

– Вот за это я тебя и ценю, Рауль…именно за это.

Советник счёл ниже своего достоинства что-либо отвечать на эту неопределённую фразу, и на короткое время в кабинете снова поселилась тишина.

Начинало светать, сквозь жалюзи на больших окнах уже были видны первые рассветные полосы. Рауль не сдержал лёгкого вздоха – он чувствовал, что визит домой ничего не даст, но почему-то не предполагал, что он что-то отнимет.

– Как там Катце? – всё-таки решил возобновить разговор Ясон. – Ты же навешал его недавно?

"А вот и цель визита, – почти с яростью понял блонди, – это и неудивительно, впрочем".

– Почти в норме, – ни в коей мере не выдавая собственных, слишком сильных эмоций, бросил Рауль. – Думаю, он скоро выйдет из клиники в полном здравии.

– Прекрасно, – улыбнулся Минк сам себе. – Я уж было решил, что это конец для него.

Эм был просто обязан уточнить:

– Почему?

– Потому что моральные травмы гораздо страшнее, да и вылечить их практически невозможно, – Ясон наконец поднял глаза от бумаг, дав понять, что они ему не интересны в принципе, – но ты и сам это должен знать…

Рауль зло усмехнулся:

– Я-то знаю, но с таким знатоком монгрелов мне, конечно, не сравниться…

"Всё, это конец Эос – два блонди сейчас спорят из-за монгрелов… Юпитер, наши с Ясоном пробирки явно недостаточно хорошо продезинфицировали…" Минк пропустил интонацию своего Советника мимо ушей, продолжая будничным тоном:

– Катце сегодня покинул клинику. Его физическое состояние почти в норме, на счёт морального сведения неутешительные, – лёгкая пауза, во время которой Рауль даже не дышит.- Я не хочу терять своего единственного хотя бы что-то соображающего дилера, и поэтому что бы там у вас не происходило, оставь его, пожалуйста, в живых…

Ожидая реакции на свои слова, Первый Консул просто смотрел на своего друга.

"Так вот оно что… – ярость Рауля вот-вот грозила разорвать его физическую оболочку и вылиться во что-то страшное. – Великий Ясон Минк заботится о своём бывшем фурнитуре… Ей-Юпитер, трогательно!" Советник заставил себя выровнять дыхание и спокойно взглянуть в глаза блонди:

– Не волнуйся, я получил от него все, что мне было нужно. Он меня более не интересует.

Первый Консул Амои неопределённо пожал плечами:

– Конечно, тебе виднее… Я просто высказал свои пожелания, остальное меня не волнует.

Минк встал из кресла и положил бумаги на стол Рауля. Подойдя к окну, он раздвинул пальцами жалюзи и посмотрел на улицу:

Сладостью рта, теплотою губ,

Трепетной лаской позвал с собой…

Я же казался себе так груб -

И недостоин любви такой!

Снег…

Неуверенность растопив в огне,

Глупую чувственность растревожа,

Встал и ушел, оставив мне То, что назад вернуть невозможно… – почти неслышно говорил он, так, что Рауль понимал только каждое третье слово, но смысл скрыть всё равно не удалось, да Ясон и не хотел этого делать.

– Отправь мне отчёт вечером, – Минк направился к выходу из кабинета, не удостоив Эма и взглядом. – В лаборатории всё равно заниматься в ближайшее время нечем – не все работают столько же, сколько и ты…

Не прощаясь, Первый Консул Амои покинул апартаменты Рауля, оставив его практически в шоковом состоянии.

"Всё, на нейрокоррекцию, срочно!" – только смог подумать Эм. Встав из-за стола, Рауль быстрыми шагами мерил кабинет, пытаясь определить свой просчёт, но уже через несколько минут остановился как вкопанный.

– Дипломат, – зло усмехнулся он сам себе, прекрасно понимая, что интонация подозрительно похожа на ругательство.

***

– Эй, ты там живой? – дилера настойчиво трясли за плечо.

– М-мгу, – Катце приоткрыл глаза – смутные очертания смуглого человека в черной одежде, склонившегося над ним, становились четкими слишком медленно. – Ты моя смерть? – тихо спросил дилер, окончательно просыпаясь – то ли с перепуга, то ли от неожиданности.

– Охренеть, – жестко прокомментировали его вопрос и встряхнули за плечо более ощутимо. – Размечтался… Блядь, Катце, я зарекся с тобой стаут пить.

– Рики, это ты? Слава богу…

– Слава Юпитер – дошло.

– Я кажется, вчера немного перебрал, – Катце сел на диване и, откинув с глаз перепутавшуюся челку, осмотрелся, чуть дольше задержав взгляд на провале коридора.

– Тебе не кажется, – с сарказмом подметил Рики – он застегнул под горло молнию куртки и с тоской взглянул в сторону окна. – Уже утро. Мне пора. Ясон ждет.

Катце странно посмотрел на пэта и Рики невольно замер, встретившись с ним взглядом.

– Чего опять не так-то?

– Извини, – Катце вздохнул и опустил голову в ладони. Виски безбожно ломило. – Все нормально.

– А по тебе не скажешь, – пэт недовольно вздохнул и сунул руки в карманы, с пониманием глядя на Катце. – Не думал, что Рауль на такое способен.

Дилер резко вскинул голову – комната перед глазами качнулась, тут же напоминая о нелегкой ночи. От потрясения Катце даже не спасла головная боль, что пронзила черепную коробку до затылка.

– Чего я про Рауля вчера ляпнул? – настороженно спросил он, тщетно пытаясь припомнить собственную разговорчивость. Не хватало еще по пьяни сдать Второго Консула, как говорят в полиции: со всем содержимым.

– Да не дергайся, – утешил его Рики, улыбнувшись как-то слишком сочувственно – понимающе, что ли? – Из тебя даже под пытками правды не вытянешь. Я просто предположил… Ну, знаешь, факт-то небезызвестный, что это Рауль тебе руку сломал. И в Раная-Уго он тебя ссылал – тоже никому не ведомо за что. И ты вчера весь вечер, как одержимый бредил: "Рауль. Рауль…" Рауль там. Рауль тут. – Рики развернулся и не спеша отошел к двери: – В общем, так – я ничего не слышал, ты – ничего не говорил.