Роковое дело

***

Следующий день они начали тем же, чем закончили день минувший.

Пока тело гудело от последних содроганий, Сэм прижалась губами к плечу Ника.

– Это выходит из-под контроля.

– Нам приходится наверстывать целых шесть потерянных лет.

Она задрожала, когда его губы прошлись по ее шее.

– Мне скоро нужно идти, – напомнила Сэм. – Нужно принять душ, переодеться и ехать в аэропорт.

– Я везу команду в Ричмонд прощаться с Джоном, – с глубоким вздохом сказал Ник. – А лучше бы поехал с тобой.

– Мне бы хотелось, чтобы у тебя была возможность. – Она погладила его по щеке и полюбовалась щетиной, которую нашла очень сексуальной. И повторила ласку губами. – Я забыла тебе сообщить новости.

– Какие?

– Меня повысили до лейтенанта.

Его лицо просияло от удовольствия.

– Потрясающе, Сэм! Поздравляю.

– Официально еще неделю не объявят. – Секунду она думала, сказать ли ему, как это случилось, но решила опустить подробности. – И папочка женится на сиделке.

– Ух ты. Тебе она нравится?

– Да. Очень.

– А где твоя мать?

– Она живет во Флориде с парнем, с которым замутила, когда я еще училась в старших классах. Они сбежали на следующий день после моего выпускного. Это чуть не убило папу. Он и понятия не имел.

– Ого. Паршивая ситуация. Мне жаль.

– Да, полагаю, я должна быть благодарна, что мать была рядом, пока я училась в школе, однако не похоже, что она торчала здесь ради меня или еще чего-то.

– Я видел свою мать три раза, когда учился в старших классах.

Сэм отругала себя за невнимательность.

– Прости. Я не собиралась жаловаться.

Он пожал плечами.

– Что было, то было.

– По крайней мере, у тебя была бабушка.

– Да, настоящий подарок, – с горьким смешком заметил Ник.

Заинтригованная, Сэм сместилась, чтобы увидеть его лицо.

– Она к тебе плохо относилась?

– Она делала, что могла, однако всегда давала понять, что я ей обуза, не даю попутешествовать и отдохнуть на пенсии. – Он помолчал, глядя на свои пальцы. – Когда мне было десять, я услышал, как она разговаривала с отцом, своим сыном. Сказала, что достаточно сделала, и теперь пора ему взять на себя ответственность, что он уже взрослый, и почему бы ему самому не позаботиться о своем ребенке. Он пообещал, и я так обрадовался, решив, что ну вот наконец-то уеду с ним.

Ее желудок отозвался, переживая за десятилетнего мальчика.

– И что?

– Я его увидел снова только через год.

– Ник… мне так жаль.

– Он посылал деньги, довольно, чтобы заплатить за хоккей, который я любил. Всю энергию я вкладывал в спорт и в учебу. Закончил с академической стипендией в Гарвард и там тоже играл в хоккей. Это была отдушина.

Слушая Ника, Сэм хотелось дать ему все, чего он был лишен в детстве, она желала это иметь, чтобы было что отдать.

– В любом случае, – сказал он, ероша волосы, – когда-нибудь, надеюсь, у меня будет собственная семья, и все это уже не будет иметь значения.

Ну вот, подумала Сэм, сигнал к уходу. Она села и потянулась за одеждой в изножье кровати.

– Только семь. У тебя еще есть время. – Его рука соскользнула с ее плеча на бедро. – Могу приготовить тебя завтрак.

– Спасибо, но мне нужно успеть заскочить домой принять душ, переодеться, отметиться в управлении, – отозвалась Сэм, просунув руки в блузку и надевая ее через голову.

Воздуха и пространства, подумала она, и речь не о музее. Вот что мне требуется. Немного воздуха и пространства, и какой-то перспективы. Отдаленности.

Покачивая на указательном пальце бюстгальтером, Ник сложил полные губы в сексуальную усмешку.

– Ничего не забыла?

Сэм вырвала у него вещицу и сунула в карман брюк.

Засмеявшись, Ник откинулся на гору подушек.

Она ощущала на себе его жаркий взгляд, ныряя в ванную комнату. Появившись через несколько минут, обнаружила, что он встал с постели и надел домашние брюки, в которых был накануне вечером. Брюки висели низко на бедрах, а грудь… Скорее, просилась на обложку любовного романа, чем прятаться под накрахмаленными рубашками и шелковыми галстуками. Какая трагедия. Воистину потеря образца красивой, нет, великолепной, мужской груди.

– Ты таращишься.

– А ты знойный. Серьезно. Просто знойный.

– Ну, хм, спасибо, наверное.

Увидев, что сбила его с толку, Сэм развеселилась, пока не вспомнила, что наметила соблюдать дистанцию. Вдруг наступила утренняя неловкость, заткнув ей рот и лишив уверенности, пока Сэм натягивала джемпер.

– Удачи тебе с командой. Сегодня. В Ричмонде.

– Спасибо. – Он взял ее за руку и поднес ту к губам. – Ты расскажешь, что будет в Чикаго?

– Если смогу. Самое большее, что могу обещать.

– Это все, что я прошу. – Отпустив руку, он погладил Сэм по щеке. – Когда я тебя увижу?

Не успела она осознать, как слова сами вылетели, словно рот работал на автопилоте.

– Завтра есть одно дело. Семейный обед у папы. Если хочешь, приходи. – И чуть не заикаясь, добавила: – Я пойму, если ты не захочешь, нас так много…

Ник прервал поток слов, прижав к ее губам палец.

– Когда?

– Обед в три. – Щеки заполыхали от смущения. – Но если захочешь прийти пораньше, мы можем погулять. Зайти на рынок. Если хочешь.

– Хочу. – Он обнял ее за пояс и прижал к себе. – Действительно хочу.

К тому времени Сэм следовало быть готовой к тому, как ослабели ноги, когда Ник ее целовал по-особенному собственнически, однако ни его язык, ни тяжесть ладоней на ее ягодицах, когда он тесно прижимал ее к твердому свидетельству желания… ничего, черт возьми, не могло ее к этому приготовить.

– Итак, значит ли это, что мы вместе? – спросил Ник. – Я имею в виду, ты просишь меня заняться хозяйством.

Дразнящая усмешка Ника не возместила серьезный взгляд его глаз.

Положив руки ему на грудь, Сэм умудрилась отстраниться. У двери спальни замешкалась и повернулась к Нику.

– Я перешагнула все границы, какие только можно, Ник.

– Знаю, – с болью во взгляде сказал он.

– Если работа потребует, я, не колеблясь, шагну обратно.

– Иного я и не жду.

Удовлетворившись, что он понял, Сэм кивнула, улыбнулась ему и ушла.

Он проводил ее до последней ступеньки лестницы.

– Сэм?

Она задержалась у открытой двери.

– Да?