Роковое дело

– Что? – Ник ощутил ее напряжение раньше, чем встревожился сам. – Милая. Что?

– Когда я была замужем, – сбивчиво начала Сэм, – Питер просто был зациклен на моей безопасности, где я да что, моих расследованиях. Просто нездоровое отношение. А поскольку у нас были и другие проблемы, это только усугубляло и так плохие отношения. Меня просто душило.

– Я слышу тебя и понимаю. На самом деле. И буду стараться изо всех сил не перекрывать тебе кислород, однако и ты дай мне время приспособиться, ладно? Ну не привык я, что на моем дворе чуть не взрывают женщину, которая мне небезразлична. Мне нужно какое-то время смириться с опасностью, связанной с твоей работой.

– Справедливо.

Ник обвел большим пальцем глубокие темные круги у Сэм под глазами и запечатлел нежный поцелуй на ее лбу.

– Ты вымоталась. Как думаешь, не могла бы ты чуток поспать?

– Полагаю, что могла бы попытаться, но голова сейчас не на месте. Хочу позже здесь со всеми посовещаться, когда вернется Фредди, чтобы заново по всему пробежаться. Мы что-то пропустили. Знаю, что пропустили.

– Никому лучше не будет, если ты вгонишь себя в гроб. Как насчет того, чтобы подремать для перезарядки батарейки?

Сэм засветилась лукавой улыбкой, которую Ник так полюбил.

– Только если ты ко мне присоединишься.

– Здесь? В доме у твоего папочки?

– Он тебя не застрелит.

– Это не смешно. Он может попросту меня прикончить. Без труда.

– Я была замужем, Ник. Отец знает, что я спала с мужчиной.

– Не со мной.

– Готова поспорить, он не думает, что мы с тобой всю ночь печеньки пекли.

– Это мы и делали. Если он поинтересуется, мы именно этим и занимались. Пекли печенюшки всю ночь напролет.

Смеясь, Сэм взяла его за руку и потащила в дом.

– Мы собираемся завалиться ненадолго, – сообщила она Селии. – К вечеру должен вернуться Фредди. Если мы отключимся, разбудишь нас, когда он появится?

– Конечно, дорогая. Может, вы двое что-то перекусите?

– Не думаю, что смогу еще что-нибудь в себя впихнуть, – погладила себя по животу Сэм.

– Я тоже, – заверил Ник. – Но все равно спасибо. – Он заглянул в кухню, где еще сидел Скип, поглощенный чтением закона об иммиграции. – Если вы забудете упомянуть шефу Холланду, что я наверху, то будет здорово. Буду в долгу.

Селия засмеялась и махнула им, чтобы шли наверх.

– Подумаю, что смогу сделать.

Чувствуя себя подростком, прокрадывающимся в комнату девочки, - чего никогда не делал в прошлом, – Ник последовал по лестнице за Сэм.

Она закрыла дверь в спальне и стянула свитер.

Ник поморщился при виде синяков на груди Сэм. Если бы у него не перехватывало дух, то смог бы насладиться, наблюдая за раздеванием.

– Я соглашался на сон. Но не подписывался на стриптиз.

– Ты же хочешь, чтобы я поспала?

– Угу.

Она высвободилась из джинсов и трусиков и подошла к Нику: во взгляде сквозила настойчивость.

– Голой мне спится лучше.

Ник отступил на шаг и натолкнулся на стену.

– Он узнает. Будь у меня малышка-дочь, вроде тебя, я бы поставил в ее спальню «жучки», чтобы быть уверенным, что парни, вроде меня, туда не проникнут. – Не решаясь отвести взгляд от ее лица, добавил: – Когда Скип узнает, что я наверху с его дочкой – его красивой, сексуальной, голой дочкой – то позовет своих приятелей-копов. И они утащат меня в темный переулок и повыдергивают мне руки и ноги, а потом бросят то, что осталось, в Потомак.

Смеясь, Сэм запустила руки ему под джемпер, задрала вверх и сняла через голову, по ходу дела захватив Ника, беззащитного, врасплох, потеревшись носом о его соски. От всего этого Ник напрягся, как струна.

– С таким воображением тебе стоит податься в писатели.

Ник безвольно держал руки по швам. Может, если он не оставит на ней отпечатков, удастся уйти живым.

– Ты и вправду думаешь, что сможешь мне сопротивляться? – спросила Сэм, осыпая поцелуями Ника от подбородка до ключицы и при этом прижимаясь к нему грудью.

– От этого зависит моя жизнь.

Губы заскользили по его груди к животу.

– Все эти крутые разговоры прежде… - Сэм расстегнула ему джинсы, стянула вниз и встала на колени. – Наверное, я все-таки сделаю из тебя свою комнатную собачку.

Чувствуя, к чему все идет, Ник попытался уклониться.

Одним резким движением, которое и напугало, и возбудило его, она пригвоздила его к стене.

– Сэм… пожалуйста. Думал, что нравлюсь тебе, – застонал Ник, сжимая кулаки, когда ее жаркий рот сомкнулся вокруг него.

– Нравишься, – шептала она, совершая круги языком, доводя Ника до головокружения. – Точно нравишься.

Между его лопаток катились капельки пота, собираясь в струйку.

– Твой отец узнает и убьет меня.

Она еще исхитрялась смеяться, пока ласкала его. Настойчиво и упорно ласкала.

– Боже. – Ник тяжело дышал, едва выдерживая жар ее рта. – Сэм, милая, иди сюда.

– Так ты готов сейчас заняться делом?

– Угу.
– Он помог ей встать, поднял и вошел в нее одним плавным движением. – Черт, мы ведь живем лишь раз?

Сэм ахнула от толчка.

– Все в порядке? – спросил он.

Она обхватила его руками, Ник чуть застонал, когда Сэм задела шишку у него на затылке.

– Да, – выдохнула. – Не останавливайся.

Если ему суждено быть задушенным, то пусть это будет между впечатляющих грудей Саманты Холланд, пахнущих жасмином и ванилью. Нежно поцеловав синяк, Ник направился вместе с Сэм, осторожно, поскольку вокруг лодыжек все еще болтались джинсы, к кровати и опустил на нее свою женщину.

– Ник.

– Что, милая?

– Быстро. – Она вцепилась в него. – Хочу быстро.

Сердце Ника вздрогнуло, и пришлось закусить губу, чтобы прямо здесь не кончить. Помня, что Сэм любит пошуметь, он запечатал ей губами рот, пока давал в полной мере то, что она желала. Было ли что-то лучше этого? Нет, никогда. Во веки веков. Крутая и мужественная в работе, здесь, с ним, она была сама женственность – теплая, нежная, благоухающая женщина. Ее стон прокатился по ней эхом и проник в Ника в то мгновение, когда она кончила.