Роковое место

– Ох, и деревня же ты… – Игорь расхохотался. – Поветрие среди молодых телок нынче такое. Насмотрелись порнушек и стали как малые дети. Дашь игрушку в руки – тянут в рот.

Голубев усмехнулся:

– А на городских автобусах пишут, будто новое поколение выбирает пепси.

– Одно другому не помеха. Оковы тяжкие пали, темницы рухнули и свобода нас приняла радостно у входа. Может, этот вход совсем не тот, но мы рванули. Дефицит исчез. В России даже секс появился. Завались и обссышься! Живем не в комфортных условиях, зато как в песне: «А в ресторане музыка играет, а у меня от музыки балдеж». Словом, большой город – не райцентр, где тишь, гладь да божья благодать.

– Насчет божьей благодати в райцентре ошибаешься, – сказал Голубев. – Ты вот только готовишь раскрутку Чешуякова, а у нас твоего протеже уже «забаллотировали».

На лице Купчика появилось недоумение:

– Каким образом?

– Из автомата Калашникова.

– Замочили гады?!

– Вместе с личным шофером Васей. Так что, Игорек, плакал твой «Рено Меган». Вместо раскруточного панегирика сочиняй некролог. Может, на новое колесо к «Фольксвагену» заработаешь.

– Заработок не проблема. Кандидатов в губернаторы, кроме Чешуякова, косой десяток. Возьмусь раскручивать другого… – Игорь скорбно поморщился. – Рановато ныне начали устранять конкурентов. Если так дело пойдет дальше, то и выбирать не из кого станет. Намерение Федора Павловича выставить свою кандидатуру мы не рекламировали. Не могу докумекать, из какого источника конкуренты почерпнули информацию. Ты, например, когда и от кого узнал, что Чешуякову захотелось стать губернатором?

– Только что от тебя.

– Ради чего тогда приехал ко мне?

– Хотел поговорить о Германе Суханове, а ты мне замысел Чешуякова выдал.

– Герка чем заинтересовал? Он ни в какие руководящие кресла не рвется.

– За сутки до расстрела Чешуякова Суханов с Настей Фишкиной разбились насмерть.

– Как?!

– Мчались сломя голову на мотоцикле по кузнецкой бетонке и странным образом столкнулись с чешуяковским джипом «Сузуки».

– Ну, это вообще… наворот из наворотов. После флотской службы Герман с Настей не стыковался. Как говорится, поматросил и бросил.

– Что о нем можешь сказать?

– Типично русский мужик.

– В каком смысле?

– Для меня, Слава, русский тот, кто привык комментировать свои неудачи короткой и хлесткой фразой: «Вот, б…дь».

– Часто у него такие «комментарии» срывались?

– Сплошь да рядом.

– Как он выкручивался при неудачах?

– Блистательно. Жил по принципу «ай-да люлизма». Никогда не унывал. Оказавшись в финансовом цейтноте, быстро находил, у кого перехватить в долг. Если кредитор наступал на горло, занимал у другого. Долги всегда возвращал. Деньги для него были ничто. Как приходили махом, так и исчезали прахом.

– Суханов на самом деле помог твоему деду получить с виновника наезда почти двойную стоимость поврежденного «Запорожца»? – спросил Голубев.

Игорь кивнул:

– Деду повезло, что с Женькой Миончинским ехал Герман. Сам бы Жека не раскошелился так густо за то, что смял дедова «кузнечика» в гармошку. Но под нажимом Германа отстегнул три тысячи баксов.

– Какие дела связывали Суханова с Миончинским?

– Спортклуб «Юнга». Миончинский – начальник клуба, а Суханов был у него заместителем.

– Какие там заработки?

– Недурственные. Герман по тысяче долларов в пересчете с отечественных рублей ежемесячно огребал. Женька, как начальник, естественно, раза в полтора больше.

– Откуда в юнговском клубе такое богатство?

– «Юнга» – своеобразный пансионат для детей обеспеченных родителей. Дисциплина там флотская, как в Нахимовском училище. Детей наряжают в матросскую форму, учат плавать, на шлюпках грести и под парусом ходить. Жилье комфортное на купленном у пароходства пассажирском теплоходе, причаленном к берегу. Питание отменное. Богачам нравится, что их отпрыски находятся под постоянным контролем. Табак, алкоголь и наркота в «Юнге» категорически запрещены. Поэтому многие устраивают туда своих «киндер-сюрпризов» на все лето. Высокая цена путевок, разумеется, «новых русских» не знобит.

– Большая команда служит под флагом адмирала Миончинского?

Игорь усмехнулся:

– Адмиральское звание Женьке присвоила «королева» журналистики Живанкова. Полет творческой фантазии у Эльки покруче моего. Я чуть живот не надорвал от ее информации о показательных гонках адмирала Миончинского на гидроцикле «Бомбардье». В действительности Женька всего лишь мичман запаса. Служил боцманом на большом десантном корабле Тихоокеанского флота. Команда инструкторов у него теперь человек пятнадцать. Все бывшие моряки. Герман ведь тоже действительную службу провел на эсминце рулевым-сигнальщиком. В «Юнге» он обучал пацанов сигнальными флажками семафорить да азбуку Морзе прожектором отщелкивать. Ну, а как заместитель Миончинского занимался хоздеятельностью. Что-то достать или купить-продать Суханов был не промах.

– «Бомбардье» не он купил?

– Не знаю. Я эту чудо-технику в глаза не видал, – Игорь ладонью потер лысину. – Никак не верится, что Германа нет в живых. Где он так круто с джипом поцеловался?

Голубев коротко рассказал, как погибли Суханов с Фишкиной, и о вооруженном нападении на Чешуякова. Выслушав Славу без единого вопроса, Игорь с недоуменным выражением лица заговорил:

– Ну, это вообще похоже на пиратскую разборку. Даже «черную метку» киллеры оставили. В жизни так вызывающе быстро не мстят.

– Считаешь, что это месть? – спросил Слава.

Игорь задумался:

– Я, понятно, не чекист. Сыскных методов не изучал, но творчески мыслить и отличать правдивость от правды умею. С такой точки зрения, по-моему, что-то здесь подтасовано.

– Однако, согласись, отправляясь расстреливать Чешуякова, киллеры уже знали, что днем раньше на этом месте погиб Герман Суханов.

– Это бесспорно.

– Куда, по-твоему, Суханов с Фишкиной ехали?

– Без всякого сомнения – в спорткомплекс к Потеряеву озеру. Там директором футбольный друг Германа Виталий Хватов.

– Ты когда-нибудь в комплексе был?

– Никогда не был. Хотя Герка приглашал туда в бутыльбол поиграть и в сауне с девочками попариться. Пьянка и групповой секс меня не привлекают.

– О Хватове что знаешь?

– Только то, что Виталий с Сухановым в одной команде футбольный пузырь гонял.

– Фонд «Парус» с «Юнгой» финансами не связан?

– Это совершенно разные фирмы. Интересы их ни в чем не пересекаются. О «Юнге» я снимал телесюжет. Хорошо познакомился с Миончинским и его командой. Никакого криминала в их деятельности не заметил. Инструкторы мирные, без «стволов» и прочих атрибутов, присущих криминальным группировкам.

– Сам Миончинский как?…

– Как всякий боцман. Может виртуозным, матом загнуть до седьмого колена, но не в присутствии детей и официальных лиц. Поерничать горазд. Это ж он запудрил Живанковой мозги адмиральским званием. Элька стала выяснять соответствие морских званий сухопутным. Женька на полном серьезе ей впарил: «Морской кок равен сухопутному полковнику». – «Значит, вы генерал?» – «На флоте генералов нет. Есть адмиралы». Живанкова так и начирикала в газете. Да ты без проблем можешь с ним встретиться и выяснить все, что тебя интересует. В Бердске любой пацан покажет дорогу к Обскому морю, где расположен клуб «Юнга».