Ронин

— Ну что ж Прокоп шлифуй дальше, а мне надо по делам отлучиться, — вернул я меч кузнецу и пошел переодеваться.

— Василий, — окликнул меня Прокоп, — а рассчитаешься когда?

— как дошлифуешь, так и рассчитаюсь.

Зря я это сказал. Сдавалось мне, что в моё отсутствие шлифанёт он его войлоком и прощай хамон. Да и черт с ним! В сердцах, подумал я. И хоть для разума достаточно функ-

циональности, глаза требовали совершенство и красоту. Да же в оружии, в предмете предназначение которого было нести смерть. А в смерти ничего красивого нет. Могу вас уверить. Смерть это увечья и уродство и горе близких людей. Смерть это грязь, смрад и соленый привкус крови на губах и ничего более. Единственное, что оправдывает смерть это достойная гибель за правое дело. За то, что нестыдно её принять, за своих людей, за жизнь которых ты в ответе. За свою землю, на которой ты родился и вырос, за мир, который тебе дорог. И твоя смерть всего лишь оплата жизни других людей и этого мира.

* * *

— Никого нет дома, — поджав губы, сказал Тимофей, придерживая дверь рукой, словно опасаясь, что я ворвусь в дом.

— Хорошо, — кивнул я, — подожду у дома.

— Барин, — замялся Тимофей, — Шли бы вы отсюда. Его сиятельство приказал вас взашей гнать если придете.

— Хорошо Тимофей. Тогда передай его сиятельству, что пришел человек за своей шашкой.

— За какой шашкой? — удивился Тимофей.

— Золотой Анненской шашкой.

— Так и передать?

— Так и передай. И вот ещё что, — я достал из кармана сложенный вчетверо лист бумаги, на котором был чернилам нарисован иероглиф. — Это передай тоже. Скажешь это моя подпись.

Тимофей исчез, захлопнув дверь перед моим носом. Открылась она минут через десять. Тимофей молча кивнул приглашая войти. Я быстро прошел в апартаменты сходу повернув налево в большую гостиную. Князь Георгий сидел на диване. Тут же лежала какая-то книга. Видимо он только что её читал. Княгиня Ирина Алексеевна с чашкой чая сидела за столом. При моем появлении она конечно порядком удивилась, но лишь моргнула, взмахнув большими черными ресницами, как крыльями бабочки. Георгий своё удивление и не скрывал. Он ожидал увидеть кого угодно, но не мою персону и от неожиданности поднялся.

— какого черта! Я кажется ясно сказал Тимофей не пускать в дом эту личность, — обратился Георгий смотря мне за спину.

— Я тоже рад вас видеть граф, — бесстрастно поздоровался я, слегка наклонившись всем телом.

— А вы господин, — лицо Георгия перекосило, — Вещин, не только аферист порывшийся в чужих архивах но и наглец. Не понимаю, на что вы рассчитывали явившись в дом где вас приняли как человека благородного, а вы под таким нелепым предлогом заявляетесь вновь. Я же сам рассказал вам эту легенду?

Княгиня Воронцова выглядывала из-за плеча мужа и во взгляде её не было презрения как у него а лишь любопытство.

— Да, но кажется я вам предъявил своё доказательство, — вставил я в глубине души надеясь на поддержку княгини.

— За это время вы вполне могли съездить к моему отцу и вызнать все подробности.

— Конечно, но я занят был совсем другими делами и у меня есть свидетель.

— какой же? Не призрак моего деда надеюсь?

— Нет. Он вполне материален и приставлен ко мне как соглядатай от полиции. Можете у него спросить. Вон он ограду подпирает, — указал я рукой на окно.

— Вы что ж это меня за дурака считаете? — усмехнулся Георгий, — Сообщника привели? Такое развитие разговора я предусматривал, следовало переходить к плану «Б». А план «Б» это больно и на глазах посторонних людей крайне нежелательно. Покосившись на княгиню я продолжил:

— Знаете, ваше сиятельство, давайте просто забудем мой предыдущий визит к вам.

Ведь не я на нем настаивал, а вы сами изволили меня пригласить и никакого дурного умысла я не имел при посещении вашего дома. Правда в одном — я не тот человек за которого себя выдавал, я не мичман, но я и не мещанин Векшин. Жаль, что ваш покойный дед не может засвидетельствовать мою персону. Но я отвечу на все ваши вопросы относительно моего права на драгунскую шашку.

— Да с какой стати мне вас выслушивать? — вспылил Георгий. Его курносый нос был поднят, казалось, ещё мгновение и он бросится на меня с кулаками.

— Ваше сиятельство, — княгиня Ирина Алексеевна произнесла это внезапно тихим и ровным голосом но с настойчивой интонацией, — я прошу вас все-таки выслушать господина. Вы сами говорили, что прошлый раз он произвел на вас благоприятное впечатление.

— Ну хорошо, — Георгий нервничал и дергался как конь осаждаемый оводами. Он подошел к книге и вытащил мой листок с иероглифом заложенный как закладка.

— Если вы знаете этот иероглиф, я кстати уже сверил его с наградным документом. То скажите на чьё имя он выписан? Вы должны знать, раз это вы участник войны 12ого года.

Издевки в голосе было хоть отбавляй. Ей богу! Ему не терпелось погнать меня поганой метлой и он старался изо всех сдерживаться, чтоб не сделать это собственноручно. На чьё имя выписан документ я знать не мог. Это было моё будущее.

Но я немного знал себя и отчасти мог угадать свои дальнейшие действия и планы. Раз я нарисовал в пылу сражения на документе что-то, это что-то должно было относиться непосредственно к самому документу. Поэтому я рискнул:

— Документ выписан на поручика Ронина И.Н.

По глазам Г еоргия я понял, что попал.

— Но это ещё ничего не доказывает, вы могли это узнать случайно.

— Дорогой, а какая фамилия там указана?

Князь не ответил а лишь повел плечом словно сбрасывая притязания супруги.

— А вам не кажется князь, что своё право обладание я уже доказал и на ваши дальнейшие придирки отвечать не намерен, поскольку они граничат с оскорблением. Если есть ещё что-то по существу спрашивайте.

Я повернулся к присутствующим спиной на полном серьёзе направился к каминной полке за шашкой.

— Да как вы смеете!

Именно этого я и ожидал, поэтому незаметно сунул руку за пазуху и нажал на курок.

Пук. Звук был совсем тихий и незаметный. Когда я развернулся к графу, он статуей замер на месте.

— Мне надоела ваша болтовня граф, — сказал я удивленному манекену. То, что он меня слышит и все понимает я не сомневался. Княгиня вскочила в испуге и побежала к супругу. — Что? Что вы сделали? Тимофей! Анфиса!

— Не волнуйтесь, ничего страшного я с ним не сделал. Это гипноз. Сядьте рядом и просто послушайте, что я скажу. Вы же сами давеча просили меня выслушать?

Я не буду говорить долго и скоро вас отпущу. Я не буду говорить о прошлом. Я расскажу вам о будущем. Вы должны были вызвать на дуэль поручика Лапина. Ваша перестрелка закончилась бы тем, что поручик был ранен в плечо и отправлен на кавказ. А пуля попавшая вам в позвоночник сделала бы вас инвалидом до конца жизни. Мало того, что вы проиграли бы в карты деревню, вы оставили бы сиротой единственную дочь.