Рорк !

Ломар встал со своей шкуры - Норна жестом показала, чтобы он взял ее с собой, как она захватила свою, - и рука в руке они на цыпочках вышли из комнаты. Перед дверью задержались: она громко скрипела, когда ее открывали. Это, однако, не ускользнуло от внимания девушки. Она взяла со стола, проходя мимо него, лампу, заправленную рыбьим жиром, и вылила ее содержимое на дверные петли; они подождали одну-две минуты, пока зловонная жидкость впитается... потом подняли тяжелый брус, закрывавший дверь, и тихо скользнули в ночь.

Конечно, на Старой Земле были места - тысячи и тысячи квадратных километров, - где Ломар видел более низкую температуру и более глубокий снег, чем где бы то ни было в Южном Токленде. Но там он был тепло одет (одежда с подогревом). К тому же он был там не один, а в компании, собравшейся для развлечения - катания на лыжах, бобслея, иногда просто для игры в снежки.

Никогда он не чувствовал такой холод, как сейчас, спускаясь с утеса по узкой тропе, покрытой снегом. У него ничего не было, кроме обычной одежды и спальной шкуры. Темно, даже не сверкают звезды: их закрывали облака; они шли тихо, опасаясь, что их побег может быть обнаружен в любую минуту.

Они одни. И на этот раз путешествие совсем не было развлечением.

Перед самым рассветом они достигли подножья Утеса. Впоследствии, вспоминая, Ран не был уверен, действительно ли он услышал что-то или оглядывался просто инстинктивно. Ему казалось, что раздался слабый звук... но это могло быть созданием его собственного мозга. Он не был даже уверен в том, что видит - если он видел что-нибудь, ибо Норна ничего не слышала и не видела. Но немного спустя он удивился, что слышит какой-то слабый звук и видит далекий свет.

Этот огонек мог быть зажигаемым фитилем мушкета.

Но это могло быть и воображением или следствием того напряжения сетчатки, с которым он вглядывался в опасную темноту.

Норна, когда рассвело, сказала, что не следует бежать, пока они не отыщут плоскую или хотя бы немного более мягкую поверхность, если возможно, свободную от снега. В этих скалах любой поспешный шаг может стать роковым... как долго он сможет нести ее или она - его? Возможно, что вторичное пленение в таком случае покажется им счастьем. Он оценил ее здравый смысл и двинулся дальше более осторожным, менее быстрым и утомительным шагом.

Именно Норна позаботилась о провизии, украв ее из скудной кладовой мистера; она же захватила и горячие угли в обмазанном глиной и покрытом мхом сосуде (время от времени она подкармливала огонь сухими ветками, которые они подбирали на пути); именно Норна указывала на ветки кустарников, которые горят без дыма: они не могли останавливаться и разводить костер, но сосуд, передаваемый из рук в руки, согревал их пальцы. Ломар понял, что в одиночку у него не было бы никаких шансов на благополучный побег. Это напомнило ему, что нужно обсудить дальнейшие планы.

– Мы попытаемся достичь берега?
– спросил он.

Она покачала головой.

– Туда нет дороги...

Рано или поздно непроходимые скалы вынудят их повернуть назад. У них нет легкого пути. Ближайшие земли принадлежат Хаггарту, но Хаггарт открытый союзник самого Флиндерса, участвовал в его последнем набеге; им нельзя попадаться на глаза ему или его людям. Но если они пересекут ненаселенный угол его территории, то очутятся на земле Овелли, а поблизости будет и страна Ниммаи. И тот и другой мистер им предоставит безопасное убежище или поможет добраться, куда они захотят.

– Ни тот, ни другой не любят Флиндерса.

Так она рассуждала, и рассуждала хорошо. Но, очевидно, Флиндерс тоже рассуждал неплохо, ибо в середине утра она неожиданно вскрикнула. Прежде, чем он смог что-нибудь сказать, она схватила его за руку и потащила под укрытие деревьев, из-за которых они только что вышли. Отсюда, недоступные для наблюдения, они смотрели на хребет, который им предстояло пересечь.

Линия маленьких черных фигур пересекала его пологий склон.

– Флиндерс...
– выдохнул Ломар.

– Может быть. А может, Хаггарт. Если это Хаггарт, то Флиндерс предупредил его. Но я думаю, что это скорее всего Флиндерс: если бы он просил Хаггарта о помощи, ему пришлось бы делиться выкупом. А Флиндерс этого не хочет.

Рука его потянулась за биноклем и ничего не нашла. Приказ не раздевать его сохранил и бинокль, но перед сном он положил его в нишу в стене. Там он теперь и находился, если его еще не нашли.

Е_с_л_и _е_г_о _н_е _н_а_ш_л_и_! Ибо если Тиг обнаружил прибор, если кто-либо из них знает, как он работает, тогда положение Ломара и Норны хуже, чем они думают. Он сказал ей об этом. Она лишь вздохнула.

– Будем надеяться, что его не нашли или не сумеют использовать. Но пренебрегать этим не следует. Придется прятаться за деревьями и идти сюда, хотя бы...
– голос ее дрогнул, и впервые он заметил что-то... страх?.. не совсем... усталость?.. нет... Отчаяние.

– Норна? Хотя бы... Скажи мне.

Она посмотрела прямо ему в глаза и сказала:

– Хотя бы дорога привела нас с Роркленд.

Невольно он воскликнул "Ох!". Он сказал себе, что это холод заставил его задрожать. Он повторял себе, что старые записи заслуживают большего доверия, чем современные легенды, что персонал Станции слишком равнодушен, а прирученные и дикие токи слишком невежественны, чтобы им можно было доверять. И, однако, снова и снова из глубины души раздавалось "Ох!"

Он снова вздрогнул.

Норна сказала:

– Счастье, что сейчас холодное время. Рорки меняют шкуру.

– Да, я знаю, - ответил он, растирая руки, чтобы согреть их. Счастье. Все согласны, что в холодное время рорки делаются неповоротливыми и не опасными... Разве даже прирученные токи, чей скудный словарь не включает слово "храбрость", разве даже они не посещают Роркленд в холодное время? Да, они приходят туда. Конечно.

Но они это делают с оружием, часто даже в сопровождении вооруженных гильдсменов... Они никогда не ходят в одиночку или хотя бы парами... Нет...

Бесполезно убеждать себя, что он не боится. Рорки слишком отличаются от людей, ободряющие доклады составлены слишком давно, чтобы он не боялся. Он повернулся к ней, чтобы сказать, что им лучше вернуться. И она, глядя прямо на него, сказала:

– Я не боюсь, потому что вы со мной.

Его раскрытый рот тут же закрылся. Тан Карло Харб по определенным причинам, конечно, дал бы кое-что для освобождения своего работника конечно, не столько, сколько затребует Флиндерс, но на Станции найдется достаточно металлического лома для пары мушкетов и изношенная одежда, которую на этот раз не отдадут любимым слугам из прирученных токов, и, может быть, вышедшая из моды мебель... И Флиндерс за все это вернет Ломара (ранг три, но временный ранг семь) с целой головой и целыми половыми органами. Вряд ли он осмелиться поступить иначе.