Рорк !

Время от времени Тан, ни слова не говоря, садился и как бы отключался, ни знаком, ни взглядом не показывая, что видит Рана и Норну. Иногда он молчал, а иногда бормотал что-то тихо, бессловесно; и всегда в такие минуты он смотрел на солнце. Позже он не мог и не хотел объяснить это: пожимал плечами, улыбался своей любопытной, непередаваемой, чуждой улыбкой.

– Рорки делают так?

Легкое движение головой, легкий жест рукой, легкое пожатие плечами, загадочная улыбка.

Рорки... Столетиями люди на Пиа-2 верили, что рорки - это акулы. Теперь же Ран знал, что они скорее подобны дельфинам... Предстояло еще многое, многое, многое узнать.

Появился еще один роркмен, худой, рыжеволосый, краснобородый; он спустился с холма и заговорил с ними. Тан ничего не сказал, так же как и Ран и Норна - она даже не двинулась. Но как бы ощущая ее страх, человек приближался медленно, огибая ее на определенной дистанции; он с незнакомыми звуками и непонятными жестами подошел к Тану, и только тогда начался разговор.

То, что он сказал, очевидно, опечалило его и Тана. Когда их разговор прервался на момент, Ломар спросил, что случилось.

– Здесь вверху, - Тан показал, - человек и три рорка. Все трясутся.

– Трясутся?
– Удивленный Ран даже повторил это слово.

Рыжеволосый серьезно посмотрел на него, слегка откинул голову и с трудом выговорил:

– Ихо... адка.
– Потом графически изобразил значение слова.

– Лихорадка?
– внезапно сообразил Ран.
– Токская лихорадка?

– Тохк... ихо... адка, - согласился рыжеволосый. Тан издал знакомые сожалеющие и утешающие звуки. Они ничего не могли сделать, да и никто не ожидал от них этого, поэтому с несколькими гротескными жестами и звуками они расстались.

Местность, по которой они теперь шли, представляла собой широкий луг с пожелтевшей травой, пробивающейся сквозь снег. Ран думал о том, что жизнь обитателей планеты сложилась бы совсем по-другому, если бы первопоселенцы завезли бы сюда хоть какой-нибудь скот. Но Внешний мир считал эту планету лишь источником краснокрылки, и поэтому так все кончилось. Он думал о том, что стоит ли то благо, которое приносит это растение всей галактике, того зла, что принесло оно обитателям планеты.

И потом внезапно вернулся к сегодняшним событиям. Итак, токская лихорадка распространена и здесь; может, ее занес кто-то из найденных роркам детей; и даже рорки восприимчивы к ней. Болезнь, которая поражает две разные расы, уникальна. Сейчас... сейчас, он уверен, он поймет эту важную мысль. Возможно, болезнь возникла у рорков и от них передалась токам. Он не знал, как она действует на рорков. Но зато хорошо знал ее действие на токов.

Кое-что еще пришло ему в голову, и он спросил об этом. Когда рипы размножаются.

– Не здесь, не в этой части страны, - сказал Тан.
– Обычно нас предупреждают, когда они приходят и каким путем идут. И мы уходим... когда можем...

Что касается того, что рорки их ведут на людей, - никогда. Те, которых видели Ран и Харб перед волной рипов, просто убегали от нее. Обычно большие сами справляются с этими хищниками, но в циклические периоды, когда рипы невероятно размножаются, с ними не справляется никто.

Образование Рана Ломара продолжалось по мере того, как он с Таном и Норной продвигался на север. Можно было бы узнать и много больше и гораздо больше увидеть, если бы с ними не было Норны. Хотя ее страх перед чужими людьми немного ослаб, он никогда не исчезал полностью. Что касается рорков, то ее отношение к ним тоже изменилось: она не убегала с криком при виде рорка... если рорк был не очень близко... если рядом с ней был Ломар... если он не приближался к рорку. Но на большее она оказалась неспособной.

Не появилось в ней и любопытства по отношению к роркам; и это больше всего раздражало Ломара, но он понял, что иначе и быть не может.

Так они миновали Холлоу Рок, возвышавшийся в отдалении, и однажды, когда шли по узкой тропе между скалами и слушали тихий звук капающей воды - это было за несколько дней до того, как они увидели Ласт Ридж, - Норна сказала, глядя на него со смесью недоумения и удовольствия:

– Ранни. Ранни. Послушай... Снег тает.

– Да. Так всегда бывает в это время года... Разве не так?

Полуигриво, полураздраженно она слегка ударила его по плечу.

– Да, он обычно тает. Но это значит, что холодное время кончается, а мы уже на Севере, рядом со Станцией.

И мы еще живы!

6

Когда появился Ласт Ридж, Тан не пошел дальше. Он говорил им об этом раньше, но его исчезновение без предупреждения было таким неожиданным, что Ран долго звал и искал его, пока не понял, что тот ушел насовсем.

На Ласт Ридж поднимался дым. Шорти, прирученный ток, решил отправиться порыбачить в том самом пруду, где когда-то (казалось, это было миллион лет назад) купались Ран с Рэнго. С ним была его нынешняя жена и мальчик - ее сын, возможно, сын Шорти и, также возможно, ее брат. Семейные отношения прирученных токов так сложны, что могут поставить а тупик целую армию антропологов и генетиков. Костер же они разожгли, чтобы поджарить мясо.

С высоты Ласт Ридж Шорти заметил костер в глубине Роркленда. Он встревожился, так как в это время из-за лихорадки ни один охотничий отряд не отправлялся в Роркленд. Шорти не знал, что предвещает этот костер, и не пытался угадать. Он просто направился к Токитауну, сопровождаемый морганатической миссис Шорти. Мальчик остался поддерживать костер, жарить рыбу и поглощать ее с юношеским аппетитом.

Ласт Ридж растворился в сумерках, вновь появился на рассвете и постепенно становился все выше и выше, когда внимание Ломара что-то привлекло наверху. Он побежал на открытое место, таща за собой Норну и яростно размахивая, чтобы привлечь внимание скиммера с флажком командира Станции.

– Мальчик, вы устроили мне адскую зиму, - сказал Тан Карло Харб, улыбаясь всем своим большим лицом.

– Нам тоже было не очень приятно...
– ответил Ломар.
– Ох... и позвольте мне представить вам мисс Норну...
– Он запнулся: он никак не мог вспомнить ее фамилию.
– Она из лагеря и клана мистера Малларди, дочь Олд Гана.
– Что-то заставило его добавить:

– Она моя... не дочь, черт побери, но...

Командир сказал:

– Понятно. Ну, что ж. Вам лучше подняться ко мне. Пока из кустов не выбрался кто-нибудь. Ну, давайте!

Они поднялись.

Под ними и за ними Роркленд тонул в постимпрессионистском тумане. Вновь сидя в скиммере, чувствуя знакомый запах горючего, резины и туалетной воды, видя знакомый мундир командира, Ран испытывал довольно странное состояние, будто все происшедшее с ним было сном. Вновь уши его слышали громкие, хриплые крики Флиндерса и его людей, щелканье рорков, чуждые интонации голоса Тана. Рядом с ним чистый, ухоженный, прекрасно одетый командира. Но с другой стороны - Норна, в том же все платье, в котором и была похищена.