Роскошный лев
Шрифт:
Помню, в пять лет я начал ходить на каратэ– До. Вообще, это было первое карате на горке (это наш район), и мне кажется в Саласпилсе даже. Так вот, мы шли с рыбалки с братом, и как раз после рыбалки я сразу пошел на карате. Конечно, в подвале оно проходило. И я помню, мы стояли на кулаках. И я первый раз в жизни подумал, что я ничего толком хорошо не помню. Но этот момент я должен запомнить на всю жизнь, и всегда помнить о нем. И когда я вырасту, я буду помнить этот момент. Когда мне было пять лет, и я пришел с рыбалки на карате. И теперь стою на кулачках и думаю об этом. Вот дела… Через 25 лет, я пишу эту историю в своей книге, которую хорошо запомнил.
Первые походы
Продолжаю тему рыбалки. Мне было пять лет, брату десять, и мы жили по две недели на другой стороне Даугавы. Подробней об этом. Яуногре, примерно километров восемнадцать от Саласпилса. Где еще заправка «Лукойл», или прямо рядом со знаком Огре. Место для рыбаков, под тополями. Мы приезжали на электричке в Яуногре, шли изнурительные два километра. С множеством остановок (скорее всего
Так мы оборудовали стоянку, и начинали там жить. Отец уезжал каждый рабочий день на работу. Как? Отца брат переправлял через реку, отец шел два км до электрички, и ехал на работу. Брат переплывал обратно, где его ждал я (один, в пять лет). И вот мы до вечера ждали отца. Что мы делали? Готовили сами себе еду. Заготавливали дрова, собирали ягоды, грибы. Просто так иногда рубили деревья в лесу… На будущие года, как говорил брат. Но самое главное, чем мы занимались в большую часть времени – это ловили сетями рыбу. Забрасывали вдоль травы сети, ждали пару часов, потом гоняли ее в траве. Потом проверяли сети, доставали ее, перекидывали в новое место. И продолжали это делать изо дня в день. Брат работал с сетями, а я сидел на веслах. Было помню очень тяжело, это река Даугава, там большие волны, сильное течение. Лодка большая, трехместная, надувная, и я пятилетний на веслах. А если у меня что-то не получалось, на меня всегда кричал брат. Так что, приходилось включаться, и силу подключать, и мозгами шевелить, как же там выгрести. Вперед, назад, левее… Отец возвращался вечером, и как он вспоминал и рассказывал мне – просто охреневал. Мы налавливали каждый день около 20 кг рыбы. Он говорил: «приезжаю я уставший с работы, смотрю – а у вас снова 20 кг рыбы. И так каждый день. Ну, я давай ее солить, а старую домой увозить, выжимать ее и вешать сушиться, чистая мясозаготовка. Ну, я же не мог вам сказать хватит ловить. Для вас же это как миссия, вас нужно было чем-то занимать». За две недели налавливали больше 100 кг. Питались, конечно, рыбой это само собой разумеется, и только ценной рыбой, минимум щука. А лучше судак или сом. В таком режиме и жили по две недели. Два или три раза так жили, в разные года, точно не помню. Но помню, что плавать я еще не умел. Научился плавать нормально в шесть или семь лет. Двух, четырех дневных походов, я и описывать тут не стану, их было полным – полно.
Но один все-таки стоит вспомнить. Как мне кажется, он меня сильно натаскал в плане выносливости на долгие годы. Поход был на велосипеде. У меня был «школьник». Это такой маленький велосипед с маленькими колесами. И это советский союз, велосипеды были, мягко говоря, так себе. Чтобы ехать, нужно было усердно крутить педалями. Мне было лет шесть, в школу я еще не ходил. Может даже и четыре или пять лет. Мы поехали на рыбалку в Закумузи (до сих пор, кстати, мы ездим в те же места, и на Даугаву, и в Закумузи). От Саласпилса это 20 километров по шоссе, по трассе. Я помню, что ехал впереди, брат сзади меня, отец в самом конце. Я должен был держать темп и не отставать. Мне было нереально сложно. Брат подъезжал ко мне, и кричал: «Мелкий дрыщ, едь быстрее, мы так никогда не доедим». Мне было нереально сложно, мне кажется, я плакал. А он подбадривал: «Ты мелкая баба и слабак», это вынуждало меня перебороть себя и продолжать крутить педали. Изо всех сил, и даже больше. Я просто не мог остановиться, такой вариант исключался.
Может быть, именно поэтому все последующие годы я бегал очень хорошо кроссы, был хорош в спорте, всегда очень выносливый. Но самое главное, это работал характер и стержень: никогда не останавливаться и не сдаваться. Забегая вперед, в школе, не сделав домашнюю работу, можно было сказать: «нет домашней», получить двойку и все. Так делали почти все, но не я. Я был под номером 23 в журнале, иногда 25. У меня было время списать домашку, подготовится на переменке, или во время урока. Я не сдавался, и делал ее, либо подготавливался к выходу к доске.
Первый кросс
В первом классе, когда мне было семь лет, второго или третьего сентября был первый спортивный день в моей жизни. Он был организован очень просто: встают все первые классы (их было примерно шесть, по 30 человек в каждом), и бегут вокруг школы. Кто первый прибежал – тот класс и выиграл. Это были мои первые официальные соревнования в жизни. Я помню, мы начали бежать. Пробежав примерно до середины школы, я понял, что впереди меня бегут всего человек десять, и нужно поднажать, и ускориться. Я поднажал, и уже под финиш впереди меня бежал один парень, и одна девчонка. Помню, как почувствовал, что силы у меня еще много, и поднажал, начиная их обгонять. Они тоже ускорились, но я чувствовал, что запас сил у меня бесконечный. И реально довольно легко опередил. Даже с небольшим, но запасиком. Забегая вперед: ровно через четыре года, начальная
школа 1–4 классы. Переход в большую школу. И был такой же самый забег среди пятых классов, только теперь он был через поля. Примерно один километр. Тут я уже был нереально в себе уверен. И с самого старта побежал первым. Помню, как прибежал к финишу. Обернулся, и никого не увидел. Вроде как, через минуту только прибежал парень, и занял второе место. В этот же день, нужно было подтягиваться. Я подтянулся 30 раз. С рывками конечно, но это было допустимо. Это тоже было самое большое количество, из всех пятых классов. Наш класс снова стал самым спортивным. Спасибо походам, отцу и брату, за то, что я стал реально очень выносливым.Получается, я довольно рано стал самостоятельным. Тоесть, мог приготовить поесть себе и семье уже лет в пять. Конечно самое базовое: картошка, макароны, яйца, но все же! Костер разжечь. И выносливость, и прихват, и думать ведь надо было, и главное делать. На фоне своих друзей, я казался на голову старше. В семье же, мне всегда казалось, что меня подгоняют, называют мелким, слабым, тупым (это брата тема). А в компании все было наоборот. Друзья казались тупыми, тормознутыми флегматиками. Стоят, тупят: ммм… эээ… нууу… Я говорю, так сделаем так и так, пойдем туда и туда. В общем, начал брать в свои руки ответственность и разруливать.
Мама
После моего рождения у мамы была послеродовая болезнь. Очень трудное время тогда предполагаю было. Моему брату пять лет, я грудничок, и мать заболевает и лежит в больнице. Причем не недельку, а как я понимаю даже не один месяц. Родители так мне и не рассказали подробности. Говорили, что не очень помнят. Что, когда, и как там было. Наверное, вычеркнули это из своей памяти. Представляю, как тогда было трудно отцу. Его Жена серьёзно заболела и не известно когда она выздороветь и выздороветь вообще. И окружающие сто процентов напевали ему: «она возможно неизлечима, может это навсегда, а тебе нужно детей воспитывать, ищи новую маму своим детям». Отец не бросил маму, все потянул на своих плечах. За это ему огромный респект! Настоящий мужик и пример для подражания. Как бы часто он не подводил меня, или нас. Выпивал, или врал, или включал эгоиста. Все это полно компенсировал тогда своим мужественным мега поступком. В этом плане он отличный пример для окружающих, и настоящий мужик. А меня, грудничка, воспитывали то одна, то другая бабушка, и те, кто со мной сидели в то время. Я же считаю, что это тоже пошло мне на пользу. Я видел несколько точек зрения, мнений, убеждений. Я понимал, что один может говорить – делай так, а второй иначе. И мне самому нужно принять решение, как же поступить. Или попробовать сделать так и так, и проверить, что из этого получится. Абсолютного авторитета для меня не было. Получается меня воспитывали минимум две бабушки, деды вставляли свои копейки, отец, старший брат, и чуть позже подключилась по полной мама (которая компенсировала очень многое). Она была строгой, и очень громкой. Она не говорила, а кричала в прямом смысле слова: «Вадим!!! Убери свои игрушки!!! Пропылесось!!! Пыль убери!!! На кухне убери!!!!» и т. д. Зато в будущем, я сам стану педантом. И начну лоббировать везде чистоту и порядок. И даже любимая цитата станет «Дьявол кроется в мелочах». Спасибо ей!
Мама работала кондитером от моего рождения, до моих лет двадцати отроду. Два дня работает, два дня отдыхает. Работала в основном у печей. Нелегкая работа, деньги давались с большим трудом. Как было в Советском Союзе, с работы таскали (не воровали) то, что производили. Это считалось как премия. Начальство знало, и в пределах разумного позволяли это, семью накормить. Так что я все детство питался булками. Причем в очень больших количествах. Примерно четыре – пять булок вечером, с пол литром молока. И каждое утро около четырех булок. И я был очень худым. Нет, ооочень худым. Наверное, потому, что отдавал много энергии. Да и отец с братом тоже были стройные. Не такие худые как я, но спортивного телосложения.
Помню: «Мама, хочу эклеров». Хорошо, будет. Приносит большой пакет эклеров, килограмма три, и так две недели подряд. Мы объедаемся так, что дышать сложно. А потом: «Все, эклеры больше не неси, есть мы их не будем». Потом: «Мама, хочу шоколад». Хорошо, будет. И приносит килограммовый кирпич шоколада. Ножом еще соскребали и с чаем. «Все, шоколад можешь больше не нести», и т. д. Со многими кондитерскими изделиями так было. Так что даже теперь, к кондитерскому я отношусь посредственно.
Я буду бизнесменом и богатым
Мы жили бедно, и все мое окружение жило бедно. Было правда один – два знакомых, у которых родители были состоятельные. Да, они выделялись. Но, как-то зависти прям большой, к ним никто не испытывал. Ну да повезло, и все. Но, где-то нутром я хотел большего и лучшего. Я жил у бабушки Римы на даче, в кооперативе «VEF Balozi». Почти каждое лето, после шести – семи лет. Поскольку в Гарциемсе дачу продали, из-за долгов в семье Злотниковых по маминой стороне. Они бухали, пропивали все деньги, и были по уши в долгах. Бабушка Рима была очень экономной. В разы экономнее бабушки Эды. Считала и экономила каждую копейку. И я помню, как они с дедом парились на счет навоза. Навоз в моих глазах – это было говно. И я не понимал, как можно париться из-за говна. Его постоянно мало, нужно заказать. Добавить немного туда, а этого туда. Мне этого было не понять. И вот, как-то раз на даче, у бабушки Римы собрался сабантуйчик (человек шесть – восемь). Шел дождь, и все сидели в комнате, в кухне. И я сказал: «бабушка, не парься, я вырасту, стану богатым (не помню кем, бизнесменом или политиком), и привезу тебе целую машину навоза». Это было мое первое официальное заявление, что я буду бизнесменом и богатым.