Роза и щит

Сейчас леди Роза смотрела на своего спутника так, как кролик смотрит на волка. Она словно ждала, что он обнажит меч и нанесет удар. И Гуннар ее прекрасно понимал. Только что он разрушил ее маленький уютный мир, лишив надежды и иллюзий. Наверное, Роза считала предателем именно его, а вовсе не Арно.

– Арно не причинит мне зла. – Она решительно покачала головой. – Я знаю, что он не причинит… Ни за что на свете!

Гуннар взглянул на нее прищурившись:

– Почему вы так думаете? Потому что он неравнодушен к вам? А может, он уже получил от вас желаемое, госпожа?

Краска бросилась Розе в лицо, а глаза вспыхнули гневом.

– Вы забываетесь, сэр рыцарь!

Гуннар мысленно ликовал. Значит, Роза и Арно – вовсе не любовники и никогда таковыми не были. А если так, то молодой вдове, потерявшей мужа-старика, придется еще многому учиться. И он, Гуннар, с величайшей радостью будет ее обучать.

Но пока что он лишь украдкой улыбнулся, скрывая свои истинные чувства.

– Но если вы действительно еще не пустили его в свою постель, то он, возможно, возненавидел вас, госпожа, – продолжая Гуннар. – Мужчины зачастую начинают испытывать лютую ненависть к тем женщинам, которые не ответили на их чувства. Он делал вам предложение?

Роза гневно посмотрела на наемника, но вдруг почувствовала, что не в силах бороться с ним. «А может, Гуннар Олафсон?» – подумала она. Ей становились страшно при одной мысли об этом. Он находился в Сомерфорде всего несколько дней, а уже успел все перевернуть в ее сознании.

Но ведь Арно – преданный друг Эдрика!

– Так как же, госпожа? Он хотел жениться на вас?

Роза не осмеливалась поднять на Гуннара глаза.

– Наверное… Я не знаю. В последнее время он вел себя как-то странно. Думаю, что сегодня в деревне, перед тем как вы приехали, он намеревался сделать мне предложение. Вот почему он так разозлился, когда вы внезапно появились. Боюсь, он думает, что вы… что я…

Она не смогла договорить, но это было уже не обязательно. Гуннар и так все понял. И теперь он улыбался ей так, что сердце Розы затрепетало в груди подобно пойманной в садок рыбке. Ну разве возможно, чтобы мужчина был так ошеломляюще красив? Ах, у него удивительная улыбка! Но ведь это всего лишь улыбка… Господи, что с ней происходит? Неужели она так же слаба и глупа, как ее мать? Да, наверное, раз позволила очаровать себя одной лишь улыбкой.

– Поступайте как знаете, сэр рыцарь. И думайте что хотите. – Роза пыталась скрыть свое волнение. – Едете вы со мной или нет, но я возвращаюсь в замок. – С этими словами она развернула и пустила лошадь в галоп, словно хотела поскорее сбежать от Гуннара Олафсона. Чего ей сейчас хотелось – чтобы он последовал за ней или остался? Роза этого не знала. Ей просто необходимо было оказаться в замке и чем-нибудь заняться, чтобы успокоиться.

Гуннар усмехнулся и, пришпорив коня, последовал за леди Розой. Он не собирался соблазнять ее прямо сейчас. Сейчас она была слишком напугана и ей не на кого было положиться, кроме него. Но он чужак, наемник, который делает то, за что ему платят. Так что в ее подозрительности не было ничего удивительного.

Следуя за леди Розой, Гуннар старался не думать о том, чем обернется для него ее непричастность к предательству. Впрочем, он и так прекрасно знал, что в этом случае мог лишиться возможности завладеть Сомерфордом.

Он невольно осмотрелся, окинул взглядом земли, которые уже привык считать своими. Тяжелые колосья едва заметно покачивались от ветра на ухоженной и плодородной земле. И все это – заслуга леди Розы, теперь Гуннар знал это наверняка. Она была одной из тех редких женщин, которые понимали землю. Более того, леди Роза даже работала вместе со своими людьми, когда возникала такая необходимость.

Гуннар представил, как она, собрав свои роскошные темные волосы на затылке и подоткнув подол платья, рыхлит землю. На губах викинга заиграла улыбка, но он подавил ее. Если бы хозяином здесь был он, Розе не пришлось бы работать подобно простолюдинке. Он с радостью сделал бы всю работу за нее.

И он трудился бы на этих полях в поте лица, если бы Роза пустила его в свою постель хотя бы на одну ночь.

Да помогут ему языческие боги его отца!

Альфред стоял в нише возле очага. Он знал, что должен находиться где угодно, но только не здесь. И все же он не мог отвести от нее взгляда. Миллисент… Ее рыжевато-каштановые волосы были заплетены в толстую косу, перекинутую через плечо, а мешковатое платье из грубой ткани некрасиво топорщилось вокруг тонкой талии. Она казалась совершенно беззащитной, одинокой и очень печальной, когда вот так сидела на стуле с одеялом в руках. Скорее всего она собиралась зашить в нем прореху, но, словно забыв об этом, теперь просто сидела, глядя прямо перед собой.

Сидевшая рядом с ней старуха что-то тихо говорила пестрому поросенку, запертому в корзине, но Миллисент, погруженная в свои мысли не обращала на нее внимания.

Альфред раздумывал: можно ли влюбиться с первого взгляда? Да, вероятно. Потому что с ним, похоже, именно это и произошло. Когда он увидел эту девушку, стоявшую возле сгоревшего дома. Увидел – и тотчас же обрел надежду, которую, как ему казалось, он утратил навсегда. Слишком долго он жалел себя – ведь он потерял семью… и собственное лицо. Оно выглядело ужасно и теперь, когда рваная рана превратилась в отвратительный шрам, а раньше… Дети с криками ужаса убегали от него, и даже мужчины закрывали глаза руками.

Но теперь в жизни Альфреда появилась та, которая не отвернулась от него. И она в нем нуждалась. Теперь ему казалось, что его собственная боль исчезла, растаяла – точно снег под лучами весеннего солнца.

Он не мог отвести глаз от этой девушки. И ему казалось, он слышит ее голос, даже когда ее не было рядом. Когда же он смотрел на нее, сердце его пело и ликовало.

В такие мгновения он забывал, как ужасно выглядит, и ему казалось, что он ничем не отличается от всех остальных мужчин.

Наблюдая за Миллисент, Альфред знал, что та не подозревает об этом. Она была слишком занята своими мыслями, чтобы догадаться о его чувствах к ней. Но Альфред всегда был готов прийти ей на помощь. И если помощь потребуется, ей не придется долго ждать. До тех пор пока она будет нуждаться в его силе, он будет рядом. Однако он знал: Миллисент вскоре оправится от горя – и увидит его безобразное лицо.

Альфред не надеялся на вечность, он готов был довольствоваться одним-единственным моментом.

Роза на мгновение закрыла глаза, но темнота вовсе не успокаивала ее. Тишина, царившая в ее покоях, раньше действовала на нее подобно бальзаму, а теперь совсем не помогала. Вместо того чтобы погрузиться в спокойный сон, Роза вновь и вновь вспоминала лицо Миллисент, смотревшей на Майлза де Весси, когда тот говорил о наказании убийцы. Боль исказила ее нежное юное лицо, и бедняжка разрыдалась, не выдержав горя.

– О, госпожа, прошу вас, прошу вас, не наказывайте моего отца! – воскликнула Миллисент. – Он лишь хотел спасти меня! Вы же не можете наказать его за это?