Роза севера

Она не сделала этого.

Молча стояла, наблюдая, как входят в вагон эти важные персоны. Телевизионщики запечатлевали их полные достоинства жесты, прощальные речи. Все напыщенно и никчемно, из всего этого останется только одно…

Двери закрылись. Только тогда она переместилась внутрь.

Забавно было увидеть — даже в эту минуту, — как на лицах важных гостей отобразилось смятение. Варламов уже говорил, она пропустила начало.

— …согласно достоверной информации, по поезду будет выпущена ракета, уже во время движения. Прошу вас немедленно выйти, с другой стороны вагона. Двери открыты, а поезд поставлен так, что там имеется платформа и вход в подземный переход. Сразу спуститесь туда, чтобы репортеры, хотя бы первое время, ничего не заметили. Поезд все равно уйдет в рейс, я сам поведу состав. Пусть он не дойдет до Фэрбанкса, но начало будет положено. Без прощаний, и быстрее, господа.

Хотя и с бормотанием, не успевшая рассесться публика стала поспешно выходить. Варламов проводил последнего взглядом и быстро пошел в начало вагона, а оттуда через площадку внутрь локомотива, где уже шумно работали дизели. Вошел в кабину.

— Привет, Нейт, — сказал он. — Машинисты ушли?

— Так точно, сэр. — Натан (она сразу справилась, кто это) стоял, опираясь рукой о пульт. Лицо было хмурое. — И мы переделали управление, как вы сказали. Достаточно сдвинуть эту рукоятку, и больше ее не надо удерживать. Поезд тронется, и будет набирать ход согласно заданной программе… Может, не станете этого делать, а?

Варламов вздохнул.

— Надеюсь, ты подстраховал свою задницу, Нейт?

— А как же, босс. Наши разговоры записаны, все увидят, как я вас отговаривал.

— Отлично. Спасибо и… до свидания. Выходи, больше нет времени.

Мужчины пожали друг другу руки, начальник службы безопасности вышел, а Варламов распахнул дверь на перрон с репортерами.

— Мы отправляемся! — громко объявил он.

И только в этот момент она разрешила себе ласково погладить его по волосам. Глаза Варламова удивленно раскрылись, и он застыл на мгновение. Но тут же потянулся к ручке управления и сдвинул ее. С торжествующим гулом двигателей локомотив тронулся.

Варламов выглянул из двери и вскинул руку.

Таким он и останется на фотографиях, таким и войдет в учебники истории — с улыбкой и поднятой рукой отправляющий поезд по первому участку Великой северной магистрали.

Ей очень хотелось остаться, пережить с ним эти последние мгновения. Но отчаянным усилием воли она вырвала себя из пространства Эдмонтона и очнулась в номере гостиницы. Толуман смотрел на нее, затаив дыхание.

— Они отправились, — шепотом сказал он. — Тебе надо отдохнуть. Выключим телевизор?

— Нет, — чужим голосом сказала она. — Подождем.

Варламов закрыл дверь и не стал садиться, глядя, как все быстрее бегут навстречу серебристые рельсы. Поезд будто поднимался на невиданный серебряный мост, где — он твердо знал это! — его ожидает Джанет. И он не заметил стремительного росчерка ракеты, ударившего из хаоса станционных построек.

Время тянулось медленно. Рогна вполглаза следила за мельтешением на экране телевизора. Вдруг она села прямо.

— Экстренное сообщение! — быстро говорил телекомментатор. — Поезд, только что отправившийся на Фэрбанкс, взорван. Наши операторы снимали поезд с дрона, вот кадры. Пожарные машины еще в пути.

Путаница железнодорожных путей. Жадное красное пламя пляшет по искореженным вагонам. Черный дым стелется над землей…

— Вот и все, — ровным голосом сказала Рогна. — Твой отец не доехал до Усть-Неры. Тебе придется завершить дело его жизни…

Голос ее сорвался, она зарыдала и стремительно вышла из комнаты.

Эпилог

Эта могила находится в далекой Канаде, на зеленом склоне холма. Белый обелиск, а ниже глобус на постаменте. Земная суша в верхней трети глобуса залита золотым цветом. Ниже — надпись на русском и английском языках: «Здесь покоятся основатели Северной Федерации — Евгений и Джанет Варламовы».

В том адском пламени горели металл, пластик и человеческая плоть, и лишь горсть пепла положена в погребальную урну Варламова.

А если кто вскроет стальной гроб Джанет (но этого не сделает никто и никогда), то увидит, что он пуст.

Конец третьего романа

2017, 2020 г.