Рождение Патрика

Было приятно наблюдать, как от удивления вытягиваются их лица. Кто же по доброй воле откажется от обычной беседы и захочет под протокол? Люблю разрывать шаблоны. Недаром я потратил столько времени изучая свои права несовершеннолетнего, там было много интересного и сейчас я собираюсь их удивить. Им бы сюда прислать инспектора по несовершеннолетним, а они прислали обычного. Вот сейчас и проверим, насколько он знает правила ведения допроса.

— Хм, можно и под протокол, — озадаченно произнёс инспектор.

Следующие пять минут мы записывали свои личные данные в протокол, где Олле являлся моим поручителем при допросе. Наконец все формальности были улажены, и инспектор задал свой первый вопрос.

— Патрик, что ты знаешь об инциденте, произошедшим с новостным сайтом «Вена тудей»? — спросил он меня.

— Господин инспектор, извините, а вы одарённый? — в свою очередь спросил я его, игнорируя его вопрос.

— Да, но какое это имеет значение? — озадаченно спросил он.

О, это имело огромное значение. В этом мире у полиции имелись артефакты «правды», они считывали эмоции с подозреваемого, в суде они не рассматривались как доказательства, но правильно построить допрос помогали. Инспектор не обязан был предупреждать подозреваемого о использовании артефактов, кроме случаев, когда подозреваемый являлся несовершеннолетним. Тогда инспектор должен был предупредить заранее о наличии таких артефактов.

— Тогда прошу внести в протокол, что вы начали допрос, не предупредив меня о наличии или отсутствии у вас артефактов «правды».

— Но у меня их нет, — растерялся инспектор.

— Охотно вам верю, господин инспектор, но вы не предупредили меня, ровно как и не сообщили, что являетесь одарённым.

— Патрик, что ты несёшь? — встрял Олле.

— Господин Олле, я лишь следую букве закона, как впрочем и всегда, — повернулся я к нему, — правила ведения допроса несовершеннолетних.

— Это так? — он обернулся к инспектору.

— Ммм, возможно, — неуверенно ответил инспектор, — я вообще хотел только пару вопросов задать.

Я лишь пожал плечами, мол парни, вы тут сами разберитесь с законами, а потом приходите. Видя, что я не намерен уступать, инспектор вздохнул и внёс моё замечание в протокол. Когда формальности были улажены, инспектор вернулся к своему вопросу.

— Итак, Патрик, что ты знаешь об инциденте, произошедшим с новостным сайтом «Вена тудей»? — вновь спросил он меня.

— Господин инспектор, а кто санкционировал мой допрос? — невинно поинтересовался я, — У вас имеется санкция прокурора?

— Какая санкция? — вскипел инспектор, — Ты сам захотел беседовать под протокол.

— Возможно, возможно, — покивал я, — но это по незнанию, а вот у вас должна быть санкция, чтобы вести допрос несовершеннолетнего.

— Ты издеваешься? — инспектор был уже на грани припадка.

— Как можно, господин инспектор, я просто уточняю детали. Меня первый раз допрашивают, это так волнительно, поэтому я могу ошибаться.

— Ты сам по-про-сил под про-то-кол! — по слогам произнёс инспектор.

— Так я же не отрицаю сей факт, я думал у вас имеется соответствующая санкция, — пожал плечами я, — ведь я бы мог попросить у вас бутылочку пива, сомневаюсь, что бы вы мне разрешили распивать спиртные напитки.

Олле сидел выпучив на меня глаза, а вот инспектору уже нехорошо. Вена на лбу вздулась, сам сидит весь красный, как бы его тут кондратий не хватил.

— Так есть у вас санкция, господин инспектор? — невинно переспросил я.

— Нет, нет у меня этой чёртовой санкции, — взревел инспектор.

— Попрошу внести это в протокол, — пожал я плечами.

— Патрик, хватит ломать комедию, — это Олле вышел из оцепенения.

— Комедию? — удивился я. — Я лишь пытаюсь определить размер компенсации.

— Какой ещё компенсации? — удивился завуч.

— Которую мне выплатит департамент полиции, — пожал я плечами.

— Патрик, прекрати сейчас же!

— Как скажете, господин Олле, — не стал я перегибать палку, — но просьба это внести в протокол.

Инспектор что-то с остервенением писал.

— Вот, доволен? — яростно вращая глазами, спросил инспектор.

— Да, спасибо, — покивал головой я. — Напомните пожалуйста, какой был ваш вопрос, господин инспектор.

Казалось ещё немного и инспектор пристрелит меня прямо в кабинете.

— Что ты знаешь о взломе сайта "Вена тудей"?

— А их разве взломали? Я думал это рекламный ролик, нашей школы, промо так сказать. Вы ведь знаете они снимают фильм о нас.

— Их взломали, — инспектор проигнорировал мою издёвку — и повесили лого вашего канала, где ты недвусмысленно угрожал журналистке. Что ты можешь сказать на это?

— На это я могу сказать — это полный бред. Если бы я хотел взломать их сайт, я бы выложил что-то более пикантное.

— Могу ли я посмотреть твой телефон и другие электронные девайсы?

— Нет, господин инспектор, не можете.

— Так и запишем на просьбу передать следствию телефон, Патрик Шарп ответил отказом, верно?

— Да, всё совершенно верно, господин инспектор.

— Могу ли я узнать причину отказа? — уже довольным тоном спросил инспектор.

— Конечно, я не имею в своём распоряжении телефона или другие электронные девайсы — пожал плечами я.

****

— Ты знаешь, я двадцать лет преподаю, но у меня не было такого… — Олле запнулся, подбирая правильное слово.

— Экземпляра, господин Олле? — участливо подсказал я.

— Именно, экземпляра, — обрадовался точному определению завуч.

— Поздравляю, вы удачно пополнили свою коллекцию, господин Олле.

Это мы сейчас сидим вдвоём, отходняк ловим, так сказать. Вот и сложилась доверительная беседа. Я довёл таки инспектора, тот психанул и ушёл, а на мою просьбу передать мне копию протокола, он взял и разорвал его на моих глазах на мелкие кусочки. Нервные они какие-то, им бы на природу, на рыбалочку, нервы подлечить. Но звоночек, конечно, тревожный. Нет, то что полиция начала расследование, это нормально, но вот то, что она начала так быстро, пахнет заказухой. И это плохо, если захотят, размажут меня в один момент. Кто я такой в этом мире? Может свернуть всё и сидеть тихо, не высвечивать? Ну уж нет, за место под солнцем я готов биться, а тут, похоже, и нельзя иначе.

— Патрик, тебе нечем заняться? — опомнился Олле.

— Да, простите, задумался, господин Олле.

И я поплёлся в класс. Но так и не дошёл, свернул к своему любимому дереву. До обеда оставалось совсем ничего, вот я и решил не светиться. Пойду помедитирую чутка, верну организм в норму.

****

— Рассказывай, — сходу потребовала Инга, усаживаясь за наш обеденный стол, — что хотел от тебя Олле.

— Полиция приходила, дело шьют, — ответил я цитатой из фильма.

— Что шьют? — не поняла Инга.