Рожденный на гильотине. В свете ночи...

Так как приехали гости уже затемно, им накрыли ужин в главной столовой. За добротным обеденным столом, длиной метров восемь, не меньше, расположились всего четыре человека, причем двое из них, откровенно наплевав на все возможные приличия и оправдав себя тем, что "здесь все свои", отослали слуг и не каждый во главе стола, как положено, а рядом… Фредерика даже уловила движение Исабелики, намеревающейся усесться на колени к принцу, но тут же пресекла это непотребство вскриком:

— Дядюшка!

Иса тут же подскочила, как ошпаренная, и чуть не рванула к другому концу стола, но, увидев пустой дверной проход, недовольно поморщилась. Но села не на принца, а рядом.

Фредерика отказалась от еды и только из вежливости потягивала яблочный сидр, гадая, подавится она от давящего внимания Рожденного на гильотине или же обойдется? Подавиться то не подавилось, вот только все равно не обошлось…

— Позвольте проводить вас, леди Фредерика, — прозвучал под сводами зала глухой голос демона, не сулящий ничего хорошего ни его жертве, ни тому, кто вознамерится ему помешать.

— Рагнар… — все попытался воззвать к здравомыслию брата Роланд, безошибочно учуявший бешенство внешне абсолютно спокойного сына Хаоса.

Только чтоб его кто-то слушал?!

Под растерянным взглядом Исабелики, не вступившейся за кузину только потому, что возлюбленный предупреждающе сжал ее ладонь, Рагнар утянул Фредерику за двери, а спустя мгновение в коридоре заревело пламя огненного портала…

— Куда они? — обеспокоенно спросила леди Монруа.

— Не знаю, — пожал плечами Роланд. — Бэль… Я рассказал Рагнару о нашем плане.

— И что он? — встрепенулась девушка.

— Конечно, ради меня брат на все согласен, — улыбнулся принц, все же пересаживая себе на колени любимую и крепко прижимая к себе.

Юноша наклонился к ней, не отрывая мечтательного взгляда от ее губ, уверенный что она сейчас потянется ему навстречу… но Исабелика отвернула от него лицо и, вмиг стряхнув веселость, искоса бросила на него встревоженный взгляд.

— Ну что случилось? — вздохнул Его Высочество. — У тебя опять было видение?

Девушка только тяжко вздохнула: об ее особенном редком, хоть и слабеньком Даре, дарованном самими Богами, знал только Роланд. Ей порой виделось будущее, всего несколько минут или же только смутные образы и, словно на беду, предвидела она только несчастья: смерть, войну, чуму, лавины… Прорицательницы ценились во все времена и заполучить такого ценного мага в фактическое рабство мечтал каждый правитель, поэтому Исабелика скрывала даже от родных свою силу. А Роланд… с тех пор, как его игривые взгляды, отпущенные комплименты, танцы на грани приличий, сделанные шепотом признания, мимолетные поцелуи и волнующие душу жаркие объятия перестали быть для нее просто флиртом, Исабелика видела в своих видениях только его… с отравленной чашей в руках, с обнаженным, смазанным ядом клинком, направленным в его спину, со змеей, подброшенной в его постель… И за столько раз она ни разу не смогла рассмотреть того, кто с завидным постоянством пытается лишить Роланда жизни!

Сколько раз она предвидела заговоры на него? Роланд не считал. Все равно бы сбился — цифрами отношения у наследника Веридорского престола не заладились с первых лет обучения. Да и не важно, сколько именно раз пытались поторопить его отход в Царство Мертвых. А вот то, что все эти покушения — одних рук дело, было важно. Во всех заговорах так или иначе присутствовали яды высших уровней, приготовить которые могли только одаренные соответствующей магией. Зельеварение — Дар нередкий, однако во дворце не было ни одного придворного или же слуги, им обладающего. Да и кубок на трапезах согласно традиции Роланду подавал Рагнар, а наполнял — Рансеваль, они же, помимо гвардейцев, днем и ночью стояли на страже его жизни. В своей свите принц не сомневался, однако, как ни крути, выходило, что кто-то из них неосознанно помогает заговорщику, у которого сообщник в замке. И Роланд был практически уверен в личности "сообщника"…

— Ты видела очередной заговор? Видела, кто покушается?

— Нет… — ответом ему был разочарованный вздох.

— Не кори себя. В любом случае, ему недолго сталось скрываться, — губы принца на миг прижались к ее виску в успокаивающем поцелуе. — Так что на этот раз? Отравленные простыни? Игла?… Нет, — тут же отверг свое предположение принц, — игла уже была, а наш злоумышленник еще ни разу не повторился. Творческий человек, однако…

— Роланд! — возмущенно воскликнула Исабелика, в порыве недовольства попытавшись вывернуться из его объятий, впрочем, как и следовало ожидать, безуспешно. — Роланд, это не повод для шуток!

— Бэль… — нежно, с теплотой протянул Его Высочество, одним тоном заставляя ее дыхание сбиться, а сердце понестись вскачь. — Меня столько раз уже пытались отравить, что мне в пору делать ставки, какая же попытка наконец увенчается успехом. К тому же со своей личной любимой прорицательницей скорая безвременная кончина мне не грозит.

— Я не все могу предвидеть, — выдала горькую правду девушка, в очередной раз холодея в душе от того, что ее бездарность может стоить возлюбленному жизни.

— Еще у меня есть братья. По совести говоря, это их задача — предвидеть заговоры и предотвращать их. Вообще Рансеваль у нас по всяким государственным делам: за политической ситуацией следит, в законодательстве копается, суды вот тоже помогает отцу систематизировать. А все военные дела, шпионы и безопасность до кучи — за Рагнаром. Но у него же, демонюки, синдром бессмертия.

— Роланд, ты так говоришь… Пойми, я тоже в последнюю очередь хочу подозревать кого-то из твоих братьев, однако, согласись, твоя гибель откроет каждому из них путь к трону. Рансеваль останется единственным признанным ребенком Его Величества, да и Рагнар сможет заявить свои права.

— Он и сейчас может, — резонно возразил принц.

— Он не может доказать, что он старше тебя. Его рождение видели двое: сам Его Величество и лорд Шеральд. Но твой отец никогда не скажет правды и своему другу не позволит. А вот если их останется двое, старший будет очевиден.

— Так что ты видела? — оборвал ее Роланд, не позволяя себе ни на миг усомниться в самых близких людях, что у него были.

— Я четко видела, как на трон Веридора всходит… Рансеваль. И как он лично казнит Рагнара на гильотине. По обвинению в твоем убийстве…

— И кто из двоих кого хотел подставить, ты не видела, — закончил Роланд, тоже ненадолго переставая быть балагуром и раздолбаем. — Что ж, я присмотрюсь к обоим. И если кто-то из них действительно виновен, сойдемся… без ядов, а в честном поединке. Может, я не такой умелый воин и уж тем более не такой могущественный маг, как Рагнар или же Рансеваль, но и у меня свои козыри в рукаве.

Его Превосходительство Случай (4)

В эту ночь иному жару

Час настанет разгореться,

Для обид и споров старых

Не осталось места в сердце.

Мы заснем в примятых травах,

Как твои глаза зеленых,

Встретим вместе луч рассветный…

Словно мы — двое влюбленных…

Когда пламя перехода опало, глазам Фредерики предстал выженный круг ровно посередине прежде роскошного ковра, преподнесенный лорду Монруа самим Великим султаном Порсула и постеленного в лучших гостевых покоях, которые вот уже несколько лет не сменяли хозяина — Его Высочество наследного принца Веридорского.