Розвинд. Тьма

Остальная кодла захохотала и сгрудилась вокруг забияки. «Погорячился Линней 18 , определив всех людей оптом в хомо сапиенс, – подумал Витти. – Данный подвид тянет лишь на хомо – не способны даже выдумать предлог, чтобы ограбить прохожего. И откуда, святые макароны 19 , я это взял?!»

– Курить вредно, особенно для назойливых хамоватых неврастеников! Можно и умереть, только никотин будет уже ни при чём! – ответил он и, достав из кобуры «глок», выстрелил в забранный в ржавую решётку тусклый ночной фонарь над пандусом.

18

Карл Линней – шведский естествоиспытатель и врач; создатель ещё при жизни принёсшей ему всемирную известность единой системы классификации растительного и животного мира, в которой были обобщены и в значительной степени упорядочены знания всего предыдущего периода развития биологической науки.

19

Святые макароны – отсылка к пастафарианству или Церкви летающего макаронного монстра – пародийной религии, основанной Бобби Хендерсоном в 2005 году в знак протеста против решения департамента образования штата Канзас, требующего ввести в школьный курс концепцию «Разумного замысла» как альтернативу эволюционному учению.

Выстрел прозвучал как слабый хлопок, так что Витти не боялся привлечь нежелательное внимание, но он не учёл, что у глушителя есть и отрицательная сторона: хотя на головы хомо посыпалось стекло, их задыхающийся от паров алкоголя мозг не осознал угрозу.

Лысый начал вопить и ругаться, его дружки заметались и принялись что-то орать, а когда сориентировались в наступившем мраке, то прониклись неразумным желанием проучить осмелившегося им перечить нахала. Витти не хотелось стрелять в этих тупых ублюдков, но отнюдь не из жалости, просто, когда они побегут, рыдая, к мамочке и та отвезёт их в больницу, первый же врач обязательно сообщит в полицию о пулевых ранениях. Учитывая их состояние и царящую кругом темноту, они, конечно, не смогут его запомнить, да ещё и каждый будет описывать стрелка по-разному, но от пистолета всё равно придётся избавиться, а чистый ствол без номеров стоит недёшево. Так как проводить урок хороших манер за свой счёт он не собирался, то развернулся и побежал.

Витти старательно поддерживал хорошую форму и прекрасно ориентировался в лабиринте переулков, а «спортсмены», и так еле стоявшие на ногах, получили свои шмотки явно не от олимпийских спонсоров. Так что спустя несколько поворотов, обречённая изначально, погоня уже закончилась, причиной чему, видимо, послужил мусорный бак: Витти услышал только раздавшийся сзади грохот и звуки падения тел. Он продолжал бежать, пока за спиной не утихли визги и ругань.

Больше на его пути никаких проблем не возникло, и без пятнадцати два он уже стоял в переулке за домом номер пятнадцать по Блюроуз-стрит. Внимательно осмотревшись в поисках способов незаметного проникновения, он увидел дверь чёрного хода, запертую на простой врезной замок (такой он мог открыть хоть с завязанными глазами), и ведущую на самую крышу пожарную лестницу с поднятой выдвижной секцией, что не являлось проблемой, так как он предусмотрительно захватил со склада «кошку».

Немного подумав, Витти решил воспользоваться практически незапертой дверью, прикинув, что в столь позднее время шанс натолкнуться на бродящего по коридорам жильца намного меньше, чем попасться на глаза какому-то бедолаге, страдающему от бессонницы в одной из выходящих на пожарную лестницу комнат.

Приняв решение, он не стал медлить и, покопавшись в сумке, достал футляр с набором отмычек. Осмотрев замок, выбрал из футляра подходящие и аккуратно, по одному, протолкнул удерживающие личинку штифты, после чего мягко провернул цилиндр; раздался негромкий щелчок, и дверь приоткрылась. Убрав футляр в сумку, он осторожно протиснулся в образовавшуюся щель, цепко окинув взглядом упирающийся в лифтовую площадку ярко освещённый коридор. Убедившись, что в холле никого нет, стараясь не шуметь, он проскользнул по лестнице на третий этаж, где находилась квартира Шенга.

Подъезд, как и полагается в хороших районах, выглядел ухоженным – ровно окрашенные в лимонный цвет стены с укреплённым на них деревянным поручнем; бетонные широкие ступени, покрытые мозаикой из гранитной крошки; литые чугунные светильники на потолке. Витти обратил внимание отнюдь не на гармоничность отделки; она просто говорила ему, что внизу точно сидит консьерж и жители такого дома обладают достаточным самоуважением, чтобы не побояться вызвать полицию, а значит, вариант с крушением стен здесь не пройдёт.

Как он и рассчитывал, по дороге ему никто не встретился. Аккуратно вскрыв замок, он вошёл в квартиру и бесшумно притворил за собой дверь.

Ожидания, что квартира будет вся уставлена китайскими божками, курильницами и застелена бамбуковыми циновками в стиле открывающего китайский ресторан китайца, не оправдались. Он попал в обычные, в современном стиле, с дорогими тиснёными виниловыми обоями на стенах, натяжным потолком и мебелью в стиле модерн, двухкомнатные апартаменты. В их оформлении преобладали сталь и белая кожа, из общего ансамбля выбивались только полки из полированного бука в коридоре.

В одной из комнат огромный плоский телевизор висел на стене между двумя стойками матовой стали с дымчатыми стеклянными полками, на которых рядами стояли коробки с дисками; под ним примостилась аудиосистема; напротив располагался угловой диван из белой кожи, а перед ним – круглый столик-аквариум на витых чугунных ножках; в углах стояли высокие колонки из лакированного палисандра.

В другой комнате, очевидно спальне, у левой стены распласталась двуспальная кровать из обитого белой кожей ясеня, с прильнувшей к ней слева тумбочкой из карельской берёзы с хромированными стойками по бокам, удерживающими полку из белого мрамора; всю правую стену занимал белый шкаф-купе.

А вот кухня полностью соответвовала логову ресторатора. На длинной, во всю стену, мраморной столешнице выстроились как на парад тостер, миксер, вафельница, блендер, аэрогриль, хлебопечка и СВЧ-печь; еще с десяток всяческих приспособлений для готовки нашлись во встроенном в противоположную стену шкафу; на стенах висели шкафчики из бука и матового зеленоватого стекла с хромированными ручками, где хранились посуда, столовые приборы и крупы; между стальной мойкой и разделочным столом втиснулась посудомоечная машина, а по другую сторону от мойки блестела нержавеющей сталью электрическая плита; в углу сонно гудел огромный, двухсекционный, отделанный под металл холодильник.

Предварительный осмотр показал только маниакальный порядок и чистоту – в шкафах висела и лежала выглаженная одежда, каждая вещь – на своём месте, постельное бельё – свежее до хруста, посуда сверкает, и наверняка, Витти почти в этом не сомневался, диски на полках расставлены в алфавитном порядке.

Составив первое впечатление о хозяевах квартиры, он решил, что такие болезненно аккуратные люди не стали бы прятать документы абы как. Наверняка и для этого у них есть тщательно обустроенный схрон, вряд ли находящийся за тяжёлой мебелью, которую надо двигать, тем самым пачкая вымытый до блеска пол.

Надев одноразовые перчатки из латекса, он решил начать со шкафов. Внимательно обследовав содержимое шкафа-купе и не заметив никаких признаков тайника, он взялся за дело более целенаправленно: вынул полки, простучал стенки, перетряхнул коробки, но напрасно – всё оказалось тем, чем кажется – никаких секретов. Закончив со шкафом, он убрал вещи обратно, чтобы те, кто придёт сюда делить между собой остатки чужой жизни, не поняли, что в них кто-то рылся, и перешёл к кухонным шкафчикам, так же аккуратно вынимая содержимое каждого и простукивая его, затем по возможности расставляя всё как было.

Проверив самые очевидные места, он переключился на бытовые приборы: снял кожухи и панели везде, где только возможно, приподнял блок конфорок электрической плиты, даже опустошил морозильную камеру холодильника и пристально осмотрел его дверцы.

Включив сканер, изучил каждый дюйм стен и пола, скрупулёзно простучав и осмотрев все кажущиеся подозрительными участки. Вытерев пот со лба, сдвинул диван и кровать, перебрал диски на полках, снял задние панели колонок, прощупал верхнюю одежду и проделал много другой столь же утомительной и безрезультатной работы.