Розвинд. Тьма

– Спасибо, вы мне очень помогли. Если позволите, я хотел бы поговорить с жильцами соседних квартир и семьей из квартиры пятнадцать, чтобы уточнить некоторые детали.

– Как вам будет угодно. Большинство квартирантов уже дома, так что можете их опросить.

– Благодарю. Если что-то вспомните, позвоните детективу Лэйни Чейзу, ведущему это расследование. Вот его визитка.

– Хорошо, если что-то вспомню, обязательно позвоню. Надеюсь, убийцы понесут наказание.

– Обязательно. Ещё раз спасибо и доброго вечера.

Боб козырнул и направился к двери, которая захлопнулась за ним как только он шагнул за порог. Под ритмичный скрежет запирающихся замков Боб сверился с блокнотом, а затем поднялся на третий этаж и позвонил в квартиру номер двенадцать.

Дверь открыла красивая брюнетка лет тридцати с глазами цвета агата, в халате с принтом молодого зелёного бамбука, который словно бы колыхался на ветру, когда она двигалась.

– Добрый вечер, мисс Трамптон, надо полагать. Я офицер Боб Маколти, участвую в расследовании убийства мистера и миссис Шенг. Вы ведь были знакомы с покойной?

– Здравствуйте, офицер Маколти, – ответила женщина удивительно мягким контральто. – Мы не были подругами, если вас это интересует, просто иногда пили вместе чай, болтали на женские темы и понемногу учились друг у друга. Я – китайскому, а она – английскому, просто для разнообразия. Какая жалость, что они погибли, да ещё так бессмысленно. А ведь мистер Шенг собирался продать ресторан и переехать куда-нибудь на побережье.

– Конечно. Прискорбно, что хорошие люди уходят из жизни. А вы, случайно, не знаете, почему он хотел его продать? Дела шли плохо?

– Да нет, дела у них шли хорошо, но отнимали почти все силы и время, а жизнь – это не только работа. Зачем тебе деньги, если ты не можешь позволить себе роскошь их тратить? Мистер Шенг говорил, что им осталось накопить ещё немного; тогда, когда они продадут ресторан, если не будут разбрасываться деньгами, смогут безбедно прожить на них до старости, а потом ещё немного, – она поправила чёлку и невесело улыбнулась.

– А вы, случайно, не знаете, был ли у мистера Шенга какой-либо доход, кроме ресторана?

– Нет, мы были не настолько близки, да я и не интересовалась, просто светская болтовня.

– Может у Шенгов были враги или подозрительные знакомства?

– А у кого нет врагов? Но я ничего про это не знаю.

– Что же, спасибо за помощь. Всего хорошего.

Боб улыбнулся и протянул визитку.

– И вам, офицер.

Когда она закрывала дверь, Бобу послышался шелест побегов бамбука.

На этаже помещались четыре квартиры. В остальных двух проживали негр на пенсии и молодой бледный фармацевт из Индианы. Оба ничего не слышали и общались с соседями, только здороваясь при встрече.

Последними шансами получить тут какую-то информацию оставались квартира номер пятнадцать и консьерж. Боб поднялся на четвёртый этаж и позвонил в изящный перламутровый звонок. Дверь открыла высокая крашеная блондинка, с томными глазами цвета потемневшего серебра. Услышав о цели его прихода, хозяйка немного помедлила в нерешительности, а затем повернулась и крикнула:

– Том, тут полицейский спрашивает о Джене и Нинг.

Из дальней комнаты вышел такой же высокий брюнет, с тоненькими усиками над полными губами, и, обняв жену за талию, поздоровался с Бобом. Он же и ответил на вопрос, знали ли они безвременно усопших рестораторов:

– Мы часто обедали в «Золотой луне». Как-то разговорились с хозяином, и выяснилось, что живём в одном доме, с тех пор иногда обменивались визитами. Когда мы услышали про случившееся, то просто не могли поверить, что таких приятных людей может настичь столь ужасная смерть.

Он запнулся, и миссис Дартмурт, вытирая рукой слезу, посчитала нужным уточнить:

– Я подружилась с Нинг – милая и тихая женщина. Она говорила по-английски с трудом, и обычно половину разговора ей переводил Джен.

– Когда вы в последний раз встречались?

– На прошлой неделе в субботу, мы заходили к ним на чай и бутылочку «Каберне», они умеют заваривать действительно вкусный и освежающий чай… то есть умели, – произнёс Том и нахмурился.

– А вы не замечали в их поведении каких-либо странностей? Может, настороженность или тревогу?

– Нет, обычный междусобойчик. Поговорили о новостях и кино, выпили немного вина. Ничего не указывало на то, что они чем-то обеспокоены.

– Может, вы знали о каких-то их подозрительных знакомствах или что-то видели?

– Мы общались, просто чтобы скоротать долгий вечер в приятной компании. Максимум личной информации, которой мы делились, – это как дела на работе, и Шенги никогда не упоминали о каких-то проблемах, хотя это не значит, что их не было. Просто они считали, и, надо заметить, справедливо, что невежливо утомлять этим гостей.

– Понятно. Спасибо за уделённое время.

Вежливо улыбнувшись, Боб приложил руку к фуражке и дал им визитку. Он увидел, что, перед тем как захлопнуть дверь, Том обнял вытирающую слёзы жену за плечи и что-то прошептал ей на ухо.

Пока удалось разузнать очень немногое, но Боб не расстраивался: из песчинок образуются горы, просто надо хорошо выполнять свою работу, и свет в конце туннеля рано или поздно забрезжит.

Вызвав лифт, он спустился на первый этаж и подошёл к будке Джона. Тот лежал на диване, укрывшись шерстяным клетчатым пледом, и смотрел «Колесо фортуны», но, увидев приближающегося Боба, заворочался и, кряхтя, поковылял к разделяющему их стеклу.

– Ну как, офицер, разузнали, что хотели?

– Отчасти. Расследование продолжается, а сбор информации – его неотъемлемая и самая важная часть.

– Конечно-конечно, я понимаю. Уже уходите?

– Да, только задам вам напоследок пару вопросов.

– Буду рад ответить, если смогу.

– Вы знали чету Шенг?

– Только как жильцов, личных контактов не поддерживал.

– К ним приходил кто-нибудь посторонний?

– У нас ведь установлен домофон, и наружную дверь своему гостю открывает жилец, так что я даже не знаю, к кому он пришёл.

– А с кем из жильцов Шенги водили знакомство?

– Иногда они выходили гулять вместе с семьей Трамптон, больше не могу никого припомнить.