Рубикон

Так что, злой и в хреновом настроении, я шёл впереди, долбя по мере необходимости по джунглям энергетическими ударами и оставляя за спиной свободную от растительности просеку. А эльфа-байкерша с замотанным тряпками лицом и, надев на всякий случай, похожие на горнолыжные, зимние тактические очки, вела мотоцикл следом, аккуратно ступая по перепаханной земле ножками в обмотках из зверски располосованной ножом горки.

И да, мы поссорились, так что сейчас она дулась на меня, показывая это всем своим видом. И дело было вовсе не в том, что проснувшись, она обнаружила себя голой в моих объятьях. Наоборот, отвизжавшись и разобравшись в ситуации, её женскую гордость, похоже, куда больше уязвило то, что это был не мой страстный порыв, а проделки богини! Настоящий скандал же случился из-за моей тёплой куртки военного образца, которую я пустил ей на своеобразные лапти. Тут-то и выяснилось, что я жуткий варвар, не знающий цену своим же собственным «хорошим вещам», и, вообще, она ничуть не нуждается в подобной помощи, в ущерб «семейному бюджету», потому как она – эльфийская женщина и, значит, умеет терпеть неудобства, и вообще жрица, пусть и младшая, а потому если поранится – всегда сможет себя вылечить.

Пришлось даже рыкнуть на неё дабы закончить полемику. А то развела тут, понимаешь, демократию и ещё какой-то «семейный бюджет» у нас увидела! Хотя я не был уверен в точности перевода и вполне допускал, что, считающая себя моей собственностью, девушка радеет исключительно за мой карман. В любом случае, пришлось объяснить, что проехать на мотоцикле будет, скорее всего, невозможно, потому как до байкера-экстремала на внедорожнике ей ещё далеко, двигаться мы будем и так довольно медленно, а она, с израненными ногами, которые придётся постоянно подлечивать, будет нас тормозить. И, не дай бог, нарвётся на какой-нибудь ядовитый шип, который вызовет мгновенную реакцию, или её укусит растревоженная мною змея...

В общем, всё равно всё сделали по моему. А заодно, можно сказать, Яна слегка «спустила пар» и даже выплакалась немного, потому как хоть эльфа и пыталась всю эту неделю бодриться и делать вид, что всё хорошо, внутри была напряжена как готовая порваться струна. Ну, правильно: «Эльфийская женщина должна бла, бла, бла…» Как я понял, она и в ацтекском плену пыталась вести себя как кремень, дабы не показать врагам свои боль и страх. Вот только легко ли это для, в общем-то, обычной девчонки, пусть даже фэнтезийно-средневековой и после соответствующей идеологической обработки.

А тут – всё, можно сказать, прорвало. Ну, а что? Атмосфера «уютная», я бы даже сказал – «ламповая», вот и проснулись загнанные в дальний угол нормальные женские инстинкты! Мужик – тиран! Странный, зато почти уже «свой», да ещё такой, за спиной которого можно почувствовать себя слабой, беззащитной и, что самое главное, несправедливо и не по делу обиженной, после чего быстренько, минут за десять бурной, но тихой истерики отвести душу. И, что самое главное, - безопасно для себя! Ведь хоть чужак, но не ацтек какой-нибудь, который только посмеётся, после чего ещё и пару раз кнутом или палкой угостит.

К тому же, ушастая плутовка хотя и не общалась никогда с «нормальными» представителями сильного пола, тем более из моего мира, каким-то особым женским инстинктом почувствовала, что девичьи слёзы заставляют меня чувствовать себя не в своей тарелке. Пусть они даже и не способны заставить меня признать себя «виноватым» или спасти «драгоценную» куртку.

Глава 13

Руины Сорленхарма – древнего города «экир нид-эаласов», людей европейского типа, которых переводчик называл то «Высшими», то «Высокими», в зависимости от того как это слово лепетала на своём языке эльфа, предстал перед нами на рассвете, когда первые солнечные лучи зарумянили невысокие пики гор над нашими головами. Что о нём можно было сказать? Это были те самые развалины, которые я наблюдал вчерашним вечером, и издалека они показались мне неким невнятным нагромождением полуразрушенных построек, но вблизи выглядели впечатляюще. Этакий монументальный памятник погибшей цивилизации, который непременно привлёк бы к себе огромные толпы туристов, располагайся он где-нибудь в западной Европе или в России.

Впрочем, лично для меня впечатление от мёртвого города оказалось сильно смазанным, уж слишком яркой ещё в моей памяти была недавняя поездка в Земли Германских Наций. А всё потому, что Сорленхарм очень напоминал мой «Замок Гогенцоллернов», или, точнее сказать, нечто созданное не шибко талантливыми архитекторами под его влиянием. Внешне, в общем-то, красиво, я бы даже сказал «фэнтезийно», но без некой изюминки и завершённости, присущей моей немецкой собственности. Видно было, что строилось это всё вразнобой, под житейские нужды, а не как единое законченное сооружение, и легко себе было представить как толпы горожан, снующих туда-сюда по ныне пустым улицам, так и в очередной раз чешущих репу зодчих. Гадающих «как бы втиснуть между тем и этим домиком очередную очень нужную жителям колокольню, да так чтобы она никому не мешала?»

Основным же отличием древних хозяев этих мест от земных бюргеров была искренняя любовь к гигантизму. Особенно к огромным статуям, которые, на мой взгляд, делали город похожим на отечественное «дворянское» кладбище со «скорбящими ангелами», девами, львами и витязями чуть ли не над каждой могилой. Наверное, когда-то это было даже красиво, но сейчас, сдавшись под напором времени и окружающих джунглей, выглядело жутковато.

Особого колорита «а-ля некрополис» Сорленхарму добавляло ещё и то, что в городе реально жили призраки. Те самые, к которым наука, уже познакомившаяся с ожившими мертвецами, демонами и прочими сущностями, продолжала относиться скептически. Поскольку они являлись совсем уж потусторонними созданиями, не поддающимися никаким вычислениям и систематизации. А здесь они – настоящие обитатели этого места, совершенно внезапно появляющиеся из переулков и дверных проёмов. Безразлично проплывая мимо, или останавливаясь и провожая нас взглядом, духи выглядывали из окон, а то и вовсе на секунду материализовывались из туманной дымки прямо перед нами и, ударив криком по ушам, исчезали.

Надо сказать, что сразу после нашей первой встречи с духами, отряд понёс первые потери. Совух Филька, всё это время неотступно следовавший за нами с Яной, вдруг развернулся и с жалобным визгом ломанулся обратно в джунгли. Судя по быстро удаляющемуся треску, испугалась животина знатно, вот и дезертировала из наших нестройных рядов. Не могу сказать что я сильно огорчился по этому поводу – всё-таки дикий зверь оставался по своей воле, и когда-нибудь нам всё равно пришлось бы расстаться. А вот Яна даже обрадовалась, уж больно тяготило девушку столь близкое присутствие опасного хищника.

Впрочем, я Филимона понимал как никто другой. Соврал бы, если бы сказал, что в тот момент мне самому не было страшно. Нужно было быть совсем отморозком, чтобы абсолютно не бояться того чего не понимаешь. А я нынешних жителей Сорленхарма не понимал совершенно. Они… ну как бы это сказать… не существовали! То есть вообще! Они как бы «были» – я чувствовал от них угрозу, и при том не немалую, но при этом самих призраков я не ощущал. У этих теней давно умерших людей не было эфирного тела, отсутствовало и материальное, а нашего, «живого» отражения моря сансары в них просто быть не могло, «мёртвое» же я просто не мог видеть и ощущать. Да и вообще, если в существовании таковой сансары учёные убедились из-за египетского инцидента, то в «отрицательное» эфирное тело, коими в теории являлись призраки, очень трудно было поверить.

А потому – страшно. Смешно признавать такое человеку, который менее чем полдня назад нагло лапал аж целую настоящую богиню. Но она-то мне понятна, а тут – натуральная мистика! И вообще… Отвык я за последние годы от этого пакостного чувству, а потому злился и, кажется, из-за этого Яна не заметила те табуны мурашек, которые ежесекундно галопом проносились у меня по спине.

Ну а эльфа… Она вела себя словно терминатор на стероидах. Из, в общем-то, нежной девчонки, стоило нам оказаться в городе призраков, как она тут же превратилась в Клинта Иствуда, бесстрашно обстреливающего суровым прищуром любого кто проявлял к нам хоть малую толику интереса. И, похоже, что в отличие от моей персоны, призраки её, как минимум, опасались.

Скорее всего они чувствовали страх, а может быть и вовсе питались этой негативной эмоцией, потому как когда первые впечатления от прямого контакта с потусторонними гостями прошли, и я вернулся в норму, активность духов снизилась, и они быстро потеряли к нам интерес. Проглоченный джунглями город вновь опустел, и только дующий с гор ветер гулял среди руин, порой тихо подвывая в развалинах и беспокоя сочную зелёную листву тропических деревьев.

– Фух… – Яна остановилась, и, устало опустившись на обломок стены, стёрла со лба выступивший пот. – Вроде прошли внешнее кольцо.