Ручеёк
Шрифт:
Не досказал Сюгаду. Посмотрел пристально на Иреклеха своими потухшими глазами и затих. Навеки затих…
Долго сидел Иреклех у изголовья Сюгаду, долго горевал… Потом над телом батора поклялся отомстить за него и отправился искать большую дорогу. Долго ли, много ли искал, много мучений перенёс, наконец, нашел.
Сел на дорогу и вспомнил слова друга:
«Слушай, в кармане у меня есть свирель. Свирелью-Правдой называют её. Как умру я, ты возьми её и, выйдя на большую дорогу…»
Что он ещё хотел сказать мне?
Думал-думал Иреклех так и не додумался. С горя вынул свирель и стал играть. И что
Удивился Иреклех. Долго в безмолвии стоял он, слушая песню эту. А свирель всё пела и пела…
Вдруг заметил Иреклех: по дороге к нему идёт батор, стройный, высокий и могучий. Одет он в шинель, на голове — шлем, а на шлеме сверкает яркая пятиконечная звезда.
— Я батор Русский, пришел по зову Свирели-Правды. Кому пела она? — крикнул он громовым голосом.
Иреклех рассказал ему о себе и о том, для чего он вышел в путь, о друге Сюгаду, который дал ему Свирель-Правду.
— Меня Свирель-Правда разбудила от векового сна, рассказала о правде жизни. Я готов биться за счастье народное! — крикнул батор Русский.
— И я, батор Украинец, готов биться за счастье народа! — послышалось на другой стороне дороги.
— И я понял правду, понял, чего ждут от нас люди. И меня, батора Грузина, возьмите с собой! — раздался голос.
— И я…
— И я…
— И я…
На дорогу один за другим выходили храбрые и смелые, готовые биться до победы баторы Белорус, Казах, Армянин, Калмык, Татарин, Башкир, Мордва, Мари, Чуваш. Семьдесят семь баторов, и у каждого на шлеме — яркая пятиконечная звезда.
— Мы готовы биться за счастье и свободу! Иреклех, пусть споёт нам Свирель-Правда ещё раз о страданиях народных, пусть она ещё раз позовёт нас на подвиг! Тогда наши силы утроятся, и мы двинемся в бой! Пусть она повелевает нами, мы готовы выполнить всё, что прикажет Свирель-Правда! — крикнули все одновременно.
Иреклех не заставил себя ждать. Взял свирель, и она запела!
А когда песня смолкла, наступила таинственная тишина. Потом баторы разом выхватили из ножен огненные сабли свои и пошли против царя, богачей и помещиков, против всех тех, кто отнял у народа счастье, свободу и улыбку…
Долго шла борьба. Жестокой была она! Помещики и богачи не хотели отдавать народу землю, фабрики и заводы. На помощь они призвали богачей и царей из других стран. Но баторы с красными звездами на шлемах были непобедимы, их поддерживала и вдохновляла Свирель-Правда своей песней, торжественной и гордой!
— Ту-у, ту-ту-у-у! — звала она баторов. — Боритесь до победы! До полной победы!
И баторы с новой силой шли в бой.
И пришла победа! Она не могла не прийти. Ведь недаром погиб батор Сюгаду, друг Иреклеха.
Народ вздохнул полной грудью. Вздохнул свободно и вольно! Пришло к ним, наконец, радостное и светлое время. Пришли свобода и счастье!
И люди никогда не забывают Иреклеха, Свирель-Правду, Сюгаду и баторов с красными звездами на шлемах. Люди поют о них песни, слагают стихи и былины, рассказывают детям
сказки, хранят в добрых благородных сердцах своих светлую память о них…Дед Ендимер умолк. Я снова подбрасываю в костёр хворосту. Он вспыхивает. Лицо моего сказочника озаряется и кажется бронзовым; а глаза, отражающие пламень костра, как два ярких уголька, светятся, излучая неиссякаемую энергию и любовь к жизни.
Искры от костра летят высоко в небо. Там они гаснут, исчезая бесследно. За ними поднимаются новые, затем так же гаснут, исчезая.
Дед Ендимер смотрит вверх и, указывая обгорелой палкой, говорит:
— Вот так и люди, как звёзды, горят и гаснут. Одни гаснут сразу, другие летят высоко в небо. И хотя тоже потом исчезают во тьме, но своим горением освещают путь следующим, новым поколениям, за ними приходят новые и новые, и так вечно…
Когда дед Ендимер кончил говорить, костёр едва теплился. На востоке белела утренняя заря. Звёзды постепенно гасли. Но было какое-то радостное ощущение, что скоро настанет новый, полный солнца и света, день.
Александр ЯНДАШ
СЫН МЕЛЬНИКА
(Рассказ)
Гриша и его младшая сестрёнка Наташа прибрали в комнате, наскоро позавтракали и побежали в школу. Жили они у мельницы, недалеко от села.
У школьной ограды к ним подбежал Валерка Яковлев, одноклассник Гриши, и на ходу бросил: — Привет, Мельник!
Гриша дружески протянул ему руку и сказал коротко и просто: — Здравствуй!
— Слушай, ты решил задачу? — заискивающим голосом спросил Валерка.
— Решил, но сейчас я не успею тебе объяснить. Скоро звонок.
— Ну и не надо. Все равно меня сегодня не спросят. Я же отвечал вчера.
— А ты что, только тогда готовишься, когда должны спросить? — удивился Гриша.
— Ну не только… — нехотя протянул Валерка и вдруг оживился: — Приезжают артисты, и хорошо бы вместе пойти на концерт.
— Он сегодня не сможет, — ответила за брата Наташа, — у нас папа и мама в город уехали. Если хочешь, приходи к нам: уроки вместе готовить будем…
Грише очень хотелось пойти посмотреть концерт, но он успокоил себя: «Не последний же раз они приезжают. Да к тому же папа велел проверить плотину, прибрать в ограде…»
Свечерело, когда Гриша пошел на плотину. Он старался во всем подражать отцу: проверил, надежно ли закрыт канал, по которому вода бежит и падает на большое мельничное колесо, попробовал, свободно ли открывается задвижка другого канала, по которому вода бежит мимо колеса, для сброса.
Домой он вернулся усталым, в комнате было душно, и он раскрыл окно. Потянуло вечерней прохладой. Вдалеке был виден закат, пламя его как бы колыхалось, спокойно и величаво… С юга тянулись тучи. Они постепенно заволакивали горизонт. Было слышно, как приглушенно погрохатывает гром. Слабые вспышки молнии беззвучно бороздили вечернее небо.
«Наверно, концерт уже начался, мальчишки сидят и смотрят, затаив дыхание», — думал Гриша, поглядывая в окно.
Наташка уже спала, раскинув руки на одеяле, и что- то бормотала во сне. Мальчик бережно прикрыл ее и почувствовал, что и сам устал.