Рука в перчатке

— …И тогда я сказала пастору: «Мы все чертовски хорошо знаем, что это значит». А он не моргнув глазом ответил: «Конечно, знаем, но никому не скажем». У него прекрасное чувство юмора!

— Тут положено смеяться, — с насмешкой вставила Моппет.

Мисс Картелл действительно уже закинула голову, чтобы расхохотаться, но при этих словах осеклась и густо покраснела. Она бросила на свою протеже такой растерянный и беззащитный взгляд, что Николя, минуту назад считавшая ее неприятной и заносчивой особой, сразу испытала к ней горячее сочувствие, а к Моппет — возмущение и гнев.

Мистер Пириод, очевидно, разделял ее чувства.

— Дорогая Мэри, — заметил он с укором, — это было не слишком вежливо.

— Верно. Именно так, — подтвердил мистер Картелл. — Конни, тебе надо вести себя с ней построже.

Леонард добавил:

— Для Моппет годится только одно средство — хорошая плетка.

— Хочешь попробовать? — спросила Моппет.

Альфред объявил, что обед подан.

Это было самое неуютное застолье в жизни Николя. Казалось, каждый из собеседников думал о своем, и все гости были настроены друг против друга.

Мисс Картелл стала рассказывать о том, как купила новую машину. Леонард вяло отзывался на ее восторженные возгласы. Моппет кстати вспомнила, что видела в гараже Джорджа Коппера «форд-скорпио». Леонард начал мямлить что-то невнятное о его достоинствах.

— На самом деле, — добавил он, — я бы и сам не прочь его купить. Разумеется, если Джордж возьмет мою тачку в счет оплаты.

Леонард откинулся на спинку стула и принялся тихо насвистывать.

— Может, сходим и посмотрим, как она там? — сочувственно предложила Моппет.

— Почему бы и нет.

«Они заранее разыграли этот диалог», — вдруг догадалась Николя.

Альфред принес конверт и положил его перед мистером Пириодом.

— Что это такое? — недовольно спросил хозяин дома, уставившись на слугу поверх очков.

— От приходского священника, сэр. Сказали, срочно.

— Терпеть не могу, когда меня отвлекают за обедом. Надеюсь, вы меня простите? — обратился мистер Пириод к гостям игривым тоном.

Те выказали свое молчаливое одобрение. Он прочел короткую записку и изменился в лице.

— Ответа не будет, — пробормотал он Альфреду. — Или нет: передайте, что я лично свяжусь с настоятелем. — Альфред ушел. Мистер Пириод пару минут беспокойно ерзал на месте и поглядывал на мистера Картелла. Наконец он не выдержал: — Я очень сожалею, Хэл, но, боюсь, твоя Пикси натворила бед у нашего священника.

Мистер Картелл поднял голову:

— Боже мой! Что случилось?

— В эту минуту она и еще с полдюжины ее… э-э… товарок носятся по грядкам в саду викария. Там как раз проходит заседание Союза матерей, но никому из них не удалось ее поймать. Согласись, ситуация крайне неловкая.

Николя представила жуткую картину: толпа матерей как угорелая мечется по цветочным клумбам. Мисс Картелл разразилась залпом гомерического смеха.

— Тебе всегда не везло с собаками, Бойзи! — воскликнула она. — Зачем ты взял эту безмозглую псину?

— У нее прекрасная родословная, Конни. Мне даже посоветовали сводить ее на нашу собачью выставку.

— Господи, кто посоветовал? Приходской священник? — с утробным смешком поинтересовалась мисс Картелл.

— Просто посоветовали, — упрямо ответил ее брат.

— Разве что на шоу уродцев.

— Может, лучше притащишь на выставку своего пекинеса?

— Меня так настойчиво уговаривали, что, наверно, придется. Хотя это будет нечестно по отношению к остальным: он наверняка победит.

— Разве что в соревнованиях комнатных собачек.

— Боюсь, тебе надо что-то с этим сделать, Хэл, — заметил мистер Пириод. — Никто не сможет с ней справиться.

— Альфред сможет.

— Но Альфред занят.

— У нее наверняка течка, — заявила мисс Картелл.

— Господи, Конни!

Мистер Картелл с красным лицом раздраженно встал с места, но в этот момент в саду появился настоятель, тащивший за ошейник взъерошенную Пикси. За ним насмешливо наблюдали стоявшие у канавы рабочие.

Мистер Картелл поспешно вышел из столовой и скоро появился внизу вместе с Альфредом.

— Нет, это уж чересчур, — пробормотал мистер Пириод. — Прошу прощения!

Он тоже покинул комнату и присоединился к компании в саду.

Леонард и Моппет с довольными смешками устремились к окну и прильнули друг к другу, наслаждаясь зрелищем.

Мистер Картелл и мистер Пириод подошли к священнику. Настоятель с видом человека, чье христианское терпение находится на пределе, принял извинения обоих джентльменов, похлопал по плечу мистера Пириода (но не мистера Картелла) и удалился. Альфред потащил упиравшуюся Пикси с глаз долой, а два джентльмена, оба явно не в духе, возвратились в дом. Леонард и Моппет даже не пытались скрыть, как их все это веселит.

— Итак, — вздохнул мистер Пириод, стараясь делать вид, что ничего не произошло, — о чем мы говорили?

Моппет громко фыркнула.

Конни Картелл пробормотала:

— Тебе надо избавиться от этой дворняги, Хэл.

Мистер Картелл злобно на нее уставился.

— Сам знаешь, — добавила Конни, — из грязи конфетку не сделаешь.

— Тут я вполне согласен, — ядовито возразил ее брат. — Я и сам не раз тебе это говорил.

Наступило мертвое молчание, которое нарушил мистер Пириод:

— Просто удивительно, какую важную роль играет порода, даже в животном царстве.

И он с энтузиазмом уселся на любимого конька. Недостаточная породистость Пикси стала отправной точкой, за которой последовала длиннейшая речь в пользу родовитости. Разумеется, ему известно, повторял он раз за разом, что в последние двадцать лет социальные перегородки стали менее заметны, однако… К столу подали карри, потом яблочный пирог, а он все еще разглагольствовал на эту тему, не замечая — как с грустью признала Николя, — что выглядит все более нелепым и смешным.

Мистер Картелл, очевидно, думал то же самое. Он сидел как на иголках. Николя чувствовала, что его раздражают и мистер Пириод, и сестры и, кроме того, бесит Леонард Лейсс, который, покончив с обедом, откинулся на стуле и что-то насвистывал себе под нос.

Моппет иронически осведомилась: как он относится к хоровому пению?

Лейсс поднял брови:

— О, прошу прощения. Просто в голове вертится эта мелодия, — и с улыбкой оглядел стол.

— Да уж видно, — пробурчал мистер Картелл.