Руки загребущие

Сначала все было ясно: два стакана, коньяк «Наполеон», Вася с Сережей, «подсевшие» на эфедрин. От такого расклада было совсем недалеко до финала. Но потом на горизонте появились низкорослый Евгений Романов, навеявший сравнение с французским императором, и такой же карлик Филатов в серых брюках. Теперь «выплыли» Борис Корнеев с Артемом Макаровым с одинаковыми темно-синими куртками и маленькая Юлька, тоже подходившая под описание Сергея Емельяновича, надень она одежду мужа…

Нет, от всего этого у меня просто голова пошла кругом! Чтобы не сойти с ума окончательно, я достала из шкафа турку и пакет с кофе. Пока закипала вода, я включила телевизор в надежде отвлечься от фантасмагории с обилием низкорослых участников в моем расследовании.

«Только этого мне и не хватало для полного счастья!» — подумала я, пощелкав пультом. На всех каналах шли ужасные мексиканские и бразильские сериалы, вышибающие слезу из наивных и доверчивых российских телезрителей. Я к таковым себя не относила, поэтому сделала еще одну попытку найти хотя бы новостную программу. И наконец я наткнулась на передачу местного тарасовского телевидения. Вообще-то я предпочитаю столичные новости слушать и общероссийские, но сейчас особого выбора не было, так что я прибавила звук.

— Директор известной в Тарасове строительной фирмы «ГОСт» Николай Филатов сегодня выиграл конкурс на ремонт здания городского детского дома «Возрождение». Средства, выделенные губернатором, передал ему заместитель главы администрации области Вячеслав Владимирович Калинин, — бесстрастным тоном сообщил диктор.

Знакомые фамилии резанули слух, так что я буквально прилипла к экрану, на котором поплыли кадры недавней съемки: двое мужчин в темных костюмах обменивались рукопожатиями и улыбками на фоне флага и гимна Российской Федерации. В общем, обстановочка была официальная, а торжественность момента подчеркивало большое скопление народа в кабинете. Как водится, Филатов пообещал закончить реставрацию здания в кратчайшие сроки, а Калинин пожелал ему успехов на этом поприще.

В общем-то, ничего подозрительного я не заметила, но профессиональное зрение по привычке выделило из видеорепортажа мелкую деталь: главные виновники сего торжества казались непомерно маленькими на фоне своих бесчисленных заместителей и прочих находившихся в кабинете личностей… Коротышке Филатову я уже имела честь быть представленной в ресторане, а Калинин… Заместитель главы администрации области смотрелся абсолютной копией своей дочери Юли, только мужского пола и в два раза старше.

Дальше ведущий стал рассказывать о каких-то встречах нашего обожаемого мэра с другими дядьками с такими же изможденными работой лицами, поэтому я убавила громкость и переключила свое внимание на кофе. Не знаю почему, но что-то меня в последние дни стали несколько «напрягать» малорослые люди. Причем относилось это преимущественно к мужскому полу.

В школьные годы чудесные некоторые подруги мне завидовали именно потому, что на уроках физкультуры я стояла почти во главе шеренги. Кстати, стандартный рост фотомодели и сейчас часто служил мне неплохим прикрытием: ну кто заподозрит в высокой длинноногой блондинке частного детектива, ведущего важное расследование? И, честно говоря, я даже не могла себя представить в шкуре маленькой толстенькой пышечки.

Вот только с самого детства я заметила, что мой рост почему-то воспринимается эквивалентом возраста. Все окружающие думали: если высокая, значит, достаточно взрослая и самостоятельная. Вот и приходилось соответствовать. Впрочем, грех жаловаться, ведь стимул для достижения успеха у меня был хороший, и черный пояс по карате я получила не за красивые глаза. Правда, лежа на клумбе при выслеживании очередного преступника, я очень часто завидовала тем, у кого ноги покороче, и старалась сложиться как можно компактнее.

Но это уже издержки профессии, которые просто неизбежны. Так что я готова поспорить с известным детским писателем, который утверждал: «Жить на свете очень просто людям маленького роста, а тому, кто так высок, нелегко сорвать цветок». Цветочки собирать — не мое призвание, зато быстро ориентироваться на местности мне все-таки легче, чем каким-нибудь коротышкам.

Такими рассуждениями несколько возвысив свою самооценку, я выпила кофе и приступила к осуществлению следующего пункта расследования.

— Алло, Миш, мне твоя помощь срочно требуется, — сообщила я тоном, не терпящим возражений.

Но противоречить никто и не собирался. Михаил Чекунов, мой старинный друг и помощник, очень часто выручал меня из трудных ситуаций. Он всю свою сознательную жизнь занимался фотографией: в стародавние времена работал в обычном «совковом» ателье и пачками шлепал оттиски с фейсов сограждан. Но в настоящий момент Мишка круто пошел в гору и создал собственное фотоагентство. Конечно, получить от него новую информацию по моему делу я не рассчитывала, но кое в чем Чекунов все-таки мог бы мне помочь.

По совести сказать, он хорошо знал свое дело и выполнял его на совесть — все самые красивые девушки и крутые «мэны» нашего города предпочитали сфотографироваться именно в «Капризе». Впрочем, про отношение Мишки к клиентам можно было бы и не упоминать — само название ателье говорило все.

— Тань, нет проблем, — отозвался Чекунов. — Приезжай хоть сейчас. Кстати, снимать надо тебя или какую подругу? — поинтересовался он на всякий случай.

— Снимать вообще никого не надо, — остановила я его дальнейшие вопросы про предпочитаемый интерьер и освещение. — Работа срочная, но не сложная: мне надо несколько пленок проявить и напечатать.

— Не доверяешь моему профессионализму? — начал подозревать меня старый друг.

— На пленке совершенно другой человек, — развеяла я его опасения. — Это нужно для дела. И еще там снять произведения художественного искусства. Но это так, для общего развития.

Заручившись Мишкиным полнейшим согласием на сотрудничество, я сообщила, что сегодня вечером передам с кем-нибудь пакет. Он разочарованно присвистнул, но мои клятвенные заверения в том, что за готовыми фотографиями я заеду сама, немного убедили его в искренней моей дружбе.

— Тань, ты уже сто лет у меня не была. Учти, если до Нового года не появишься — обижусь окончательно, — констатировал он самым трагическим голосом, на который был способен.

Я рассмеялась и отключила связь.

Уладив эту проблему, я приступила к осуществлению нового грандиозного замысла. Отыскав в телефонном справочнике номера выставочных залов Тарасова, я обзвонила их все. Через несколько минут в моем распоряжении был целый список галерей, где собирались самые известные художники и критики нашего города. Из поля моего зрения не ускользнули также кафе и забегаловки, в коих любила бывать местная богема.

Я прекрасно понимала, что не все люди искусства погружены в жизнь чисто духовную — не секрет, что некоторые из них иногда «балуются» травкой. «Вполне возможно, что среди знакомых самого Филиппа Туманова, кроме Бориса и ему подобных истинных художников, полно всякого сброда, — резонно рассудила я. — Но у них есть уши и языки, а у меня — деньги».

Конечно, приняв решение «идти в народ», то есть, точнее, — «в богему», я рисковала. В этой среде можно было запросто «засыпаться», потому что в проницательности художникам не откажешь, даже если они — самые заядлые алкоголики. Кстати, как раз они — вот парадокс! — по мнению многих своих собратьев по цеху, и являются наиболее талантливыми.