Румиланта

Живая волна схлынула, и мы увидели загонщиков. Не слишком высокие загорелые люди, одеянием которых были куски материи (что-то вроде пончо) размахивали факелами, которые, впрочем, больше чадили, чем горели. Находчивые мерзавцы. Чувствительные к запахам животные инстинктивно боятся дыма.

Говорить ничего не потребовалось. Движимые гневом наемники открыли стрельбу из луков по тем, кто только что гнал это стадо. Гномы и гвардейцы оказались более дисциплинированными. Гвардейцы потому что хорошо обучены. Гномы потому что в них таинственным образом уживается инициатива и умение подчинить себя общему делу. «Если работаешь один – вот тебе простор для инициативы. Если работаешь в составе команды – выполняй распоряжения старшего» – примерно так рассуждает каждый гном. Когда гномы берутся за строительство, идет оно у них раза в два быстрее, чем у кого-либо другого. Мастерство? Не без этого. Но правильное сочетание инициативы и дисциплины тоже играет не последнюю роль.

В общем, стрельбу открыли только наемники. Я сделал для себя пометку – устроить им по этому поводу внушение, впрочем, понимая всю его бессмысленность. Призывать абудагцев к дисциплине – все равно, что носить воду решетом. Но и оставлять без внимания самодеятельность тоже не стоит.

Десятка два загонщиков остались лежать утыканные стрелами, остальные ускользнули, воспользовавшись малейшими складками местности. Было их не так много – не более полусотни. Правда, это только те, которых мы заметили. Наемники хотели было преследовать укрывшегося врага, но Дикси, крича и размахивая руками, остудил горячие головы и призвал их к порядку.

Атака врага прошла не так как он рассчитывал. Убитых у нас не было. Правда, не обошлось без раненых. Несколько десятков человек получили чувствительные удары. Имелись переломы и вывихи, синяки же и ссадины насчитывались сотнями. Самой же главной потерей был Раста – он просто исчез. Последний раз, когда я видел его, он все еще держался на спине мчащегося как ураган быка. Я очень тревожился за друга.

Фургоны тоже получили повреждения. Гномы взялись за дело, из фургона-мастерской были извлечены инструменты.

– Я посмотрел, что к чему. Починка займет часа три, – доложил подошедший Нимли. – Больше всего пострадал фургон Расты, а сам он от ремонта отлынивает. Решил, видите ли, на быке покататься.

Несмотря на то, что гном пытался шутить, в голосе его чувствовалась явная тревога.

– Найдем его. Попытаемся найти. Ты вот что, с ремонтом не слишком торопись, останемся здесь до вечера.

Я нашел лейтенанта Толти, тот проводил перекличку и считал раненых.

– Как вам коррида, лейтенант?

– Расскажу кому – не поверят. Сколько живу, подобного мне видеть не приходилось. Незабываемые впечатления!

– Пострадавших много?

– С десяток. В основном легкораненые, лишь пару человек получили серьезные ушибы.

– Вот что, лейтенант, у меня будет к Вам просьба. Надо отрядить пять-семь опытных наездников и стрелков в поисковый отряд. Пусть берут выпряженных из фургонов лошадей и отправляются вместе с охотниками. После всего произошедшего отправлять их на поиски вдвоем опасно.

– Кого будем искать? – поинтересовался гвардеец.

– Расту.

– Это тот гном, который стрелял с платформы? Ну и машинка у них! – с восхищением сказал Толти, – За четыреста шагов быка останавливает!

– Я знал гнома, который ее изобрел. В битве за долину он болтом из станкового арбалета вышиб из седла тилукменского сотника за все пятьсот шагов.

– Если Вы так говорите, виконт, не могу не поверить. Но не перестаю удивляться. Признаться, наши умельцы пытались копировать этот стреломет, но характеристики получаются похуже.

– Найдите Расту и я лично Вам подарю один из этих станковых арбалетов.

– Договорились, – согласился гвардеец, – через пять минут наши люди будут готовы.

Поиски гнома продолжались до вечера, уже в сумерках сводный отряд вернулся на стоянку. Вернулся ни с чем.

Сонъер и Манга виновато смотрели под ноги не решаясь поднять глаза.

– Что, никаких следов?

– В том-то и дело, мастер, что следов слишком много. Все истоптано, поди разбери. Быки разбежались куда только можно.

– Что будем делать, виконт? – спросил подошедший Толти. – Надо двигаться дальше.

Я сам понимал, что надо двигаться, но отдать такую команду, язык не поворачивался.

– Отдыхаем, утром будет видно.

На ночь выставили усиленные караулы, опасаясь нападения неприятеля, но он нас так и не побеспокоил. Тревога поднялась утром, но повод для нее оказался замечательным – вернулся Раста.

Гном был поцарапанный и грустный, слегка прихрамывал на левую ногу, но главное – он был живой. Гномы загудели и обступили его толпой, лишь минут через пять я смог с ним поговорить.

– Дружище, где ты пропадал?

– Да, где?

– Где? – поддержали меня окружающие.

– Этот упрямый бык никак не хотел везти меня обратно, – грустно ответил Раста.

– А ты хотел и обратно на быке ехать?

Гномы разразились смехом.

– Эта скотина бежала куда глаза глядят часа два. Ну и тряско, скажу я вам, ехать на диком быке.

– Так как же ты с ним совладал? – крикнул кто-то из толпы.

– Хо, от меня еще никто не вырвался!

– Ни и что было после?

– Так вот, я и говорю, часа через два эта вражина остановилась. Я слез с него, развернул его за рога в обратном направлении и опять забрался к нему на спину.

– Ну?

– И?

– Не идет зараза и все тут.

– Так ты, значит, и обратно хотел на быке ехать? – сквозь смех спросил я.

– Этот гад меня такую даль завез.

– И что же ты?

– Стукнул его немного, думал, поумнеет.

Вокруг раздавались заливистые раскаты смеха.

– Поумнел? – спросил я.

– Нет, – Раста вздохнул. – Издох.

Раскаты смеха разносились, должно быть, на пару километров.

– Вам смешно, а мне пришлось всю обратную дорогу идти пешком, – сказал гном.

Это только добавило веселья. Думаю, аборигены немало подивились такому веселью. Наверняка их разведчики засели неподалеку.

– Вот что, дружище, забирайся в фургон и отдыхай. Ты и так устал за ночь. Мы выступаем по плану.

Несколько дней нас не беспокоили. Маячившие на горизонте невысокие горы постепенно приближались. Именно предгорья были указаны, как конечный пункт нашего маршрута.