Рутея
Шрифт:
Конечно, за ними следил департамент аренды полусеяных, но я предпочитал периодически проверять всё и самостоятельно. Помимо них я следил за тремя внуками, которых мне оставили переехавшие на другую планету сыновья-Сеяные. Один из внуков был самым проблемным персонажем. С детства попал в криминальные круги в Конзатане и был завербован враждующим домом, наплодившим синдикаты по всему востоку Рутении. Я пытался его спасти и вытащить из этого ада, но мои коллеги приняли решение упихнуть его в тюрьму.
Его звали Стоян Сиднеин.
И вот, просматривая их всех глазами предполагаемых соседей, я вдруг не обнаруживаю на
Его звали Антон Этоллин.
Я потерял на поиски больше получаса, что при моих возможностях весьма внушительно. Стал искать следы в открытых и закрытых источниках, пока не обнаружил два факта.
Антон покинул посёлок и ушёл куда-то. Как я боялся, на поиски первой жены, пропавшей во время ещё предыдущей «жатвы», как назвал это коллега из соседнего Дворца.
Стоян Сиднеин же вновь был введён в игру. Авалонер добрался до него. Судя по новостям и сводкам горохраны, синдикаты совместно с кем-то из тюремщиков помогли ему сбежать из тюрьмы, и теперь он направлялся на ту же ферму, на которую шёл через ковыльную степь Антон.
Мне очень не хотелось, чтобы их пути пересеклись. Но помешать я этому не мог – и благодаря Алгоритмам, и благодаря правилам Игры.
И, наконец, после всего этого я получил ответ на вопрос, мучивший меня последние дни. Но обо всём по порядку.
Спустя пару минут после того, как я это всё обнаружил, со мной связался Роман.
– Я вижу, один твой парень снова вошёл в игру, а другой вот-вот в неё войдёт. Причём первый вошёл не на нашей стороне. Комиссия по Правилам признала, что аренда законная.
С грустью я вынужден был согласиться.
– Придётся выбирать, кого взять в аренду – Рэда или Антона. И это будет очень тяжёлый выбор для меня.
Вернулся к обязанностям в школе, затем всю ночь занимался городами в другом часовом поясе – пришлось подключиться к заседанию местного парламента и протащить весьма спорный закон. В квартиру к Кэтрин я пришёл рано утром – я могу приобрести еду и синтезировать её самостоятельно, но очень захотелось домашней пищи, кроме того, надоело одиночество.
Я был молчалив и замкнут – на тот момент я третьи сутки не спал и не использовал Алгоритмов, придающих бодрость. Съел пудинг, выпил кофе.
– Как там твой молодой парень? Нашёл способ его завербовать?
Мне и самому не терпелось проверить, потому что было не до того.
– Сейчас проверим, – кивнул я. – Отлучусь в другую комнату.
Сел на диван, нацепил очки с голопроектором, запустил непонятные штуки – я так иногда делал в обществе Кэтрин, чтобы не шокировать внутренним диалогом и отсутствием надобности в девайсах. Сам же я после недолгого поиска выяснил, где находится Рэд.
Он сидел с Лизой на вершине Призмы, свесив ноги вниз с бетонной балки. Рядом был накрыт пикник. Сначала я подключился к её зрительному каналу, но потом подумал, что это будет слишком странно, тем более, если они начнут целоваться. К тому же, так я мог повлиять на развитие событий, а это было бы вдвойне неправильно. Нашёл скрытую камеру, поставленную на стекле давным-давно, расшифровал видеопоток и подсмотрел.
– Здесь так красиво! Спасибо, что провёл меня сюда. Но очень страшно, я боюсь высоты. И боюсь, что меня накажут.
– Не бойся. Я… я же рядом, – немного неуверенно сказал Рэд.
Она улыбнулась – скорее снисходительно, чем от радости.
– Я давно хочу уехать отсюда, – сказала она. – В Норд-Анжелес или Фелпстаун. Но меня не отпускают родители. Они хотят, чтобы я вышла замуж за какого-нибудь небогатого потомка графских родов, со своим домом и машиной.
– Обычное дело, – кивнул Рэд. – Моя мама тоже всё хочет, чтобы младшая сестра нашла себе принца. Чтобы нас обогатил.
– Слушай, прости за грубость, но ты никогда не думал о том, кто твой настоящий отец?
– Думал, – Рэд поменялся в лице, отодвинулся. – Матушка однажды перебрала с алкоголем и рассказывала, что по ночам к ней является один странный джентельмен в шляпе. Но мне не очень хочется об этом рассуждать. Да, я метис, но сейчас уже не тот век, когда их всех ссылали на юг.
– Просто… вдруг он на самом деле граф, или что-то в этом роде, – сказала Лиза и покраснела. – Нет, я не это имела в виду… Просто тогда условие будет выполнено.
Рэд нахмурился, приподнялся, встал, держась за колонну.
– Всем вам подавай богатых и успешных. Зачем ты тогда согласилась со мной идти?
– Погоди! Не обижайся. Мне страшно тут вставать одной, дай мне руку.
Немного нехотя, он помог ей подняться. Она обняла его и поцеловала в губы – долго, с закрытыми глазами.
– Не упадите, идиоты! – проговорил я.
Я продолжал помнить, что всё увиденной мной не идёт на пользу исполнению плана. Всё это было неправильно, плохо, неуместно. Парень нужен был Дворцу, нужно, чтобы он был где-то рядом, на своей территории, и в новой, непривычной для него среде. А любовь, оставленная в городе – это сильный якорь, тянущий человека обратно. Но нравственный выбор я оставил на потом. Я почувствовал, что у меня закололо сердце от волнения – старый организм давно нуждался в ремонте, а уровень эмпатии в такие моменты зашкаливал.
– Пойдём вниз? Здесь неудобно.
Они чудом удержались на узкой балке. Рэд подал ей руку, и они спустились по лесенке вниз. Там стояли пыльные полуразломанные столы, Рэд скинул куртку и посадил Лизу на краешек, помогая раздеться. Камера не могла поворачиваться, и видно было только часть сцены. Моё сердце снова кольнуло, по лицу потёк пот – это было достаточно странно и непривычно, и я не сразу понял, что происходит со мной. Почувствовал лишь, что пришла Кэтрин и села рядом, что-то спросила.
– Кровь, у тебя идёт кровь! – послышался её голос. – Что с тобой происходит?
Но я, старый негодник, не мог оторваться, продолжая наблюдать за молодыми влюблёнными.
– Целуй, целуй же, идиот, – снова проговорил я, как в бреду.
И Кэтрин поцеловала меня. Меня продолжало слегка трясти, я бессвязно говорил что-то, меня переполнял эндорфин, я делал то, что не стоило делать. Отключился от видеопотока и обнаружи, что мы оба были раздеты.
– Ты помолодел, что с тобой? Как ты это делаешь, чёрт возьми?!