Рыбья кость

Когда-нибудь у него иссякнет запас идиотских каламбуров. Марш их все наизусть знала, редко кто придумывал больше десятка.

— Вижу, — улыбнулся Ин и протянул ей руку. — Я тоже недавно пришел, еще не обвыкся, но…

Он вдруг осекся и поспешно опустил руку. Марш отвернулась и надела очки.

— Тут есть звукоизоляция? — хрипло спросила она.

Слушать комментарии Ренцо ей совершенно не хотелось.

— Есть, — поспешил заверить ее Бэл. — Вас же не должны отвлекать.

До Марш только теперь дошло, почему Бэл везде таскается за ней — вовсе не из вежливости или излишней общительности. Он защищал от нее остальных участников Стравок.

Марш прекрасно знала, какое впечатление производит, не была и не хотела быть приятным человеком и нравиться другим, но от того, что от нее защищают людей, которые стравливают собак ей вдруг стало удивительно мерзко.

Она встала у стены и стала смотреть, как на ринг вытаскивают ее лабора. Двое парней толкали перед собой платформу, на которой он лежал, запутав поблескивающие щупальца.

Вот платформа подъехала к рингу. Один мальчишка что-то пробормотал, и платформа просто разъехалась, уронив лабора на белый настил ринга.

— Вы плохо обращаетесь с оборудованием, — заметила Марш.

— Его сейчас мутузить будут, — удивился Бэл. — Думаешь, ему хуже будет, если он полметра с платформы пролетит?

По полу пробежали рыжие сигнальные лучи скорого старта. Оттенок был точно такой же, что сигнализировал о критически низком уровне рейтинга. Марш тошнило от этого места все сильнее.

— Аве Аби. Включи в наушник «Ольтору» Лежье.

— Ты собираешься драться под музыку, под которую старушки спать ложатся? — раздраженно спросил Ин.

Марш не ответила. Надела очки и бережно опустила лабора в тот угол виртуального ринга, в котором лежал его большой двойник. Покрутила крест, заново привыкая к его весу, и надела перчатки.

Аби, пробурчав что-то дружелюбное, издал странный звук, словно перебирал корешки, и в наушнике тяжело вздохнула духовая партия.

Ин положил в противоположный угол фигурку человека — у того были на месте все конечности и пропорции были совершенно обычными. Тот, кто подбирал пары противников явно хотел уравнять шансы — подобрали двух новичков с едва исправными лаборами. Скорее всего цель была в том, чтобы доставить зрителям удовольствие неуклюжим комическим дерганьем и не закончить поединок совсем уж быстро.

Лучи стали красными, а в наушнике зашлась плачем скрипка.

Ничего Ин не понимал. Это был танец, правда Марш никогда не видела, как его танцуют. И почему-то даже от строевых маршей ей так отчаянно не хотелось убивать.

— Начали! — махнул рукой Бэл.

Марш позвала лабора, покачав крестом. Просыпайся, ты еще не всех съел.

Перчатки отозвались волной электрических уколов, и лабор — теперь оба, маленький перед Марш и большой на ринге — проснулся.

Она перебрала пальцами, заставляя того, большого распутать щупальца и синхронизироваться с маленьким. У лабора Ина в руках было что-то вроде топора, окруженного защитными заглушками. У прошлого бойца был такой же, он потерял его вместе с рукой, к которой тот крепился. И заглушки не помешали ему калечить противников.

Ин не стал ждать, пока ее лаборы разберутся со своими щупальцами. Первый удар пришелся в основание шеи. Он даже мог стать фатальным, но Ин сам себя обманул — у большого лабора как раз там лежало одно из неактивировавшихся щупалец. Место удара на фигурке побелело.

Марш раздраженно отмахнулась от противника, но выбрала неправильно — эта часть не синхронизировалась с большой копией, и удар пришелся о настил. Ин метался вокруг, почему-то упорно пытаясь ударить по туловищу, вместо того, чтобы рубить щупальца, которые буквально лежали у него под ногами.

Марш понимала, чего от нее ждут. Понимала, почему ей так легко отдали устрашающего на вид лабора, который должен был легко выигрывать у людей: его явно потрепало в прошлых боях, и пока эту кучу конечностей синхронизируешь с фигуркой — тебя просто порубят на куски. Но Ин метался так бестолково, словно боялся запутавшегося в собственных щупальцах сонного монстра, что Марш не выдержала. Она больше не пыталась хватать или сбивать противника. Вместо этого она наоборот притянула все отозвавшиеся щупальца к себе, кое-как вытащила тело из этой кучи и выпустила жало.

— Ты его жопой хочешь заколоть? — пробился в барабанный ритм восторженный возглас Бэла.

Хорошо, что лабору не нужны глаза. Марш достаточно наблюдала за своей злой серебристой осой, чтобы выучить все выпады.

Ин замер. Подобраться стало сложнее, а жало было нацелено прямо ему в лицо и поворачивалось вслед за каждым его движением.

Он перехватил топор и прыгнул, пытаясь уйти с прицела, но Марш внезапно поняла, что ей скучно. Она наугад выбросила одно из щупалец, наклонила крест и уколола противника почти наугад.

Черное пятно расползлось на фигурке от виска по правой руке. Марш обернулась.

В очках ринг выглядел совсем иначе — не было видно ни зрителей, ни остального зала, только белоснежный квадрат, зависший в черноте. Лабор Ина был покрыт блуждающими по телу светящимися логотипами. Его топор выглядел таким огромным, что даже лабор вряд ли смог бы его поднять. Самый крупный логотип, единственный статичный, гордо сиял на паху.

Марш понимала, зачем это сделано — лаборов туда били реже всего, там не было никаких важных соединений, поэтому именно это место реже всего закрывало пятно повреждения. Но ей все равно захотелось узнать, что сказал бы об этом Гершелл.

Лабор Ина стоял у ограждения, уронив руку с топором и судорожно размахивая второй.

Судя по тому, что фигурка так не делала, Марш повредила что-то серьезное. Лицо лабора было смято и покрыто глухой чернотой, словно он надел маску.

На ее «осьминоге» логотипов почти не было, но за щупальцами в воздухе тянулись алые росчерки. Марш понравилось — словно он исполосовал это фальшивое пространство, и теперь оно истекает кровью.

— Да что же вы делаете-то сегодня?! — простонал Бэл. — Мы же затрахаемся его восстанавливать!

— Я сразу сказала, что мне нужны запчасти, — усмехнулась она. — Мне выгодно наделать кучу рухляди.

Ин явно злился, хоть и не говорил ни слова. Он щурился, фыркал и раздраженно отряхивал брюки, нависнув над виртуальным рингом. Им полагалось пожать руки, но он был слишком занят, и Марш не стала его ждать.

Она сняла очки, подняла лабора с пола и вышла на лестницу.

Глава 7. Черный, белый и мертвый

Позже Марш очень злилась на себя за то, что не ушла после первого боя. Стоило подойти к Нику, может быть даже повиниться за покалеченного лабора, забрать аккумулятор и запчасти, и ехать домой. Сказать, чтобы на ее место поставили Ина, сказать, что не умеет играть честно и не может держать себя в руках.