Рыцарь короля
Шрифт:
Беспокойство в её голосе усилилось:
– Пресвятая дева! Вы уж простите, что я так долго. Эти добрые люди были в поле; а потом пока запрягли повозку...
Блез наконец заметил, что рядом с ним стоят два человека в потрепанных куртках. Они были более реальны, чем Анна с её перевернутым лицом.
– Почему вы вниз головой?
– спросил он.
– Но я не вниз головой!
– Значит, это я... Или, может быть, мои глаза...
Подушка у него под головой шевельнулась.
– Ах, - пробормотал он, - вы так добры ко мне... Простите...
Она осторожно сдвинула его голову у себя на коленях.
– Скажите, как вы себя
Нет, это было невозможно - сказать ей, как он себя чувствует. Проще оказалось пошутить.
Он закрыл глаза.
– Да... Цена романтики.
На него снова надвинулась тьма, но теперь он её уже не боялся.
Глава 21
Прошли целые сутки, прежде чем Блез окончательно пришел в себя; об этом времени у него остались лишь смутные воспоминания. По каким-то признакам он понял, что находится в сарае, и нисколько не удивился, услышав, как жуют и похрустывают кормом животные где-то рядом. Он лежал на куче сена и видел, как пробивается дневной свет сквозь щели в плетеных стенах и соломенной крыше. До него долетал голос Анны, беседующей с кем-то из крестьян во дворе.
Главное состояло в том, что он снова мог нормально думать и чувствовал в голове лишь слабую боль. Это было такое неожиданное счастье, что какое-то время он просто наслаждался новым ощущением.
Он вспомнил некоторые мгновения из путаницы прошедших часов. Мягкость и осторожность, с какой Анна ухаживала за ним; её прохладную руку у себя на лбу; плеск воды в деревянном ведре, когда она с бесконечным терпением снова и снова меняла повязки. Он вспомнил её лицо в тусклом свете фонаря, полное сочувствия и тревоги.
И ещё память сохранила момент, когда болело просто невыносимо и она сидела, обняв его, и говорила какие-то английские слова, которых он не понимал, но звук их утешал и успокаивал.
И вот эту самую миледи Руссель он подозревал не только в том, что она его ограбила и бросила, но и в том, что она намеренно затеяла скачки, планируя несчастный случай, который дал бы ей возможность бежать!..
Голоса снаружи умолкли. Он услышал, как Анна легкой походкой входит в сарай. Через несколько секунд она, ступая на цыпочках, чтобы не потревожить его, показалась из-за кучи сена, увидела, что глаза его открыты, и уловила новое выражение на его лице.
– Мсье!
– воскликнула она.
– Слава Богу! Вы выглядите лучше.
– Я выздоровел, - ответил он, - спасибо Господу и вам!
Анна просияла.
– Клянусь Богом, - улыбнулась она, наклоняясь над ним и протягивая ему руки, - это самое радостное зрелище, какое я когда-либо видела. Нигде не болит? Вы уверены?
Он взял её руки:
– Совершенно уверен. Но какими словами мне благодарить вас за все!
– Вы хотите сказать - как мне перед вами оправдаться! Может быть, это излечит меня от привычки дразниться...
Присев рядом с ним, она пощупала ему лоб.
– Замечательно! Жар совсем прошел.
– Дразниться?..
– повторил он.
– Не понимаю...
– И не поймете, мсье. Вот что мне в вас нравится. Не люблю мужчин, которые понимают женщин... Но вы не из таких. Вы ещё такой мальчик!
Она сидела, улыбаясь ему.
– Так вы и не объясните?..
– Ну, - призналась она, - я просто не могла удержаться, чтобы не подцепить вас чуть-чуть на крючок... Меня совершенно не интересовал Макон, но было так забавно внушить вам, будто у меня там какие-то дела! У вас сразу сделался вид такого проницательного
и мужественного человека. А потом, вспомните сами, как вы уверяли, будто французские кавалеристы обскачут любого! Ваша лошадь устала, и я подумала, что смогу посмеяться над вами. Конечно, я и в мыслях не имела...Она покачала головой.
– Бедная, беспомощная женщина!
– улыбнулся Блез.
– Вам вовсе не было нужды доказывать, как вы умны.
– Вы хотели сказать - как глупа... Видите, сколько бед я натворила. Однако мне не следовало позволять вам говорить. Я принесу сейчас миску супа, тетушка Одетта сварила. Эти люди такие милые!.. Только до сих пор не могут взять в толк, отчего я настояла, чтобы вас положили в сарае, когда они предлагали свою постель... Но, Боже милосердный, в доме нет дымовой трубы - там такой чад, такая грязь!.. Вы погибли бы, если б я не настояла на своем. По сравнению с хозяевами их лошади и коровы живут, как цари.
Она встала, отряхивая солому с куртки. Он заметил круги у неё под глазами. Она сменила сапоги на туфли, которые возила в седельной сумке. Ее зеленые обтягивающие штаны потрепались и вытянулись на коленях.
Поймав его взгляд, она улыбнулась:
– Действительно, что за пугало!
Он ответил искренне:
– Я просто думал, как вы красивы.
Она игриво погрозила ему пальцем:
– Перестаньте, вы сами прекрасно знаете, мсье, что все французы льстецы.
И заспешила прочь.
Суп, очевидно, был готов, потому что она вернулась через несколько минут с дымящейся миской в сопровождении самой тетушки Одетты. Смуглолицая женщина с голыми ногами, в белом чепце, похожем на капюшон монахинь-бегинок, с подоткнутой верхней юбкой, из-под которой видна была нижняя, поздравила мсье с выздоровлением и извинилась за сарай. Не часто встретишь мужчин, заметила она, у которых такие преданные и заботливые... сестры, как мадемуазель. Счастлив будет тот, кому она достанется в жены!
Анна явно произвела впечатление на это семейство, однако по искоркам в глазах тетушки Одетты видно было, что она не особенно верит в родство между молодыми людьми; впрочем, Анну, кажется, это не беспокоило.
Когда женщина раскланялась и удалилась, не переставая заверять мсье и мадам в удовольствии видеть их и в готовности к услугам, Блез заметил:
– Увы, миледи, у нашей хозяйки, кажется, скептический склад ума.
– Это не причина, чтобы ваш суп остывал, - сказала Анна.
– Я ей призналась по секрету, что мы не родственники. Тетушка Одетта так обрадовалась - она, как все женщины, любит секреты.
– Но зачем же вы ей сказали?..
– Потому что мы ещё во Франции, а эта усадьба расположена близко к дороге. Нам может потребоваться больше, чем гостеприимство - нам может понадобиться преданность. А пара беглых любовников гораздо милее женщинам вроде тетушки Одетты, чем все на свете братья с сестрами.
Блез вдруг испугался:
– Черт возьми, я совсем забыл!.. Какой сегодня день?
– Суббота. Пятый день, как мы выехали из Фонтенбло.
– Но тогда, если король...
Он быстро просчитал в уме. Два дня охотничьей вылазки короля дали им хорошую фору, и, пока не случилась эта неприятность, они с самого выезда из Санса не теряли даром времени. Но задержка на сутки значительно меняла дело. Если предположить, что король, вернувшись в Фонтенбло, пренебрег мнением регентши и сразу же выслал за ними гонцов, то погоня, наверное, уже достигла Дижона.