Рыльце в пушку

Когда я, старательно пытаясь не создавать лишнего шума, ковырялась в замке железяками, дверь напротив открылась. Из нее высунулась соседка тетя Зина.

— Татьян, к тебе какая-то женщина приходила, вот прямо несколько минут назад… — вместо приветствия начала она.

«Значит, дежурила под дверью все это время», — подумала я и наигранно удивилась:

— Какая женщина?

Тетя Зина оживилась:

— Полная такая, невысокого роста.

Я про себя усмехнулась: ей только свидетельские показания давать… Как я могла несколько минут назад быть другого роста? Я перебила тираду соседки, чтобы не выслушивать ненужные описания:

— Так это, наверное, тетя моя двоюродная из Мурманска приехала.

— Да-да, — закивала женщина. — Она так и сказала.

Я снова ее прервала:

— Ой, а я и встретить ее забыла, совсем замоталась, — и доверительным тоном прибавила: — Вы знаете, она у нас того — заливать любит за воротник. Как же в незнакомом городе мотаться будет?

Все время, пока мы разговаривали, я незаметно вертела в замке отмычку, и на последней фразе дверь раскрылась. Я юркнула в квартиру, бормоча что-то про нелегкую судьбу жителей Севера, и захлопнула дверь. Потом прильнула к глазку — сразу же закрылась и соседская.

— Олег, — шепотом позвала я.

В глубине квартиры послышались шорохи, потом появились Никифоров и Сергей с перепуганными лицами.

— Это ты стучала? — спросили они чуть ли не в один голос.

Их что, здороваться не учили? Теплый прием, называется. Переборов обиду, я кивнула и сообщила:

— Немного растерялась, позабывала все на свете, так что пришлось побуянить. У вас все нормально?

Пришла их очередь кивать. Потом Сергей спохватился и торопливо прибавил:

— А у тебя?

— Все в полном порядке. Я вам поесть принесла, заодно и сама позавтракаю.

Они переглянулись:

— Мы тоже недавно проснулись. Набегались вчера и спали как убитые.

Меня передернуло от одного упоминания о мертвых, и я направилась на кухню готовить поздний завтрак, сочетающий в себе заодно обед и ужин.

Скоро по квартире разнесся аромат приготовленных Олегом на сковородке сосисок в сыре с зеленью и приправами, каким-то чудом сохранившимися в этом давно не обитаемом месте. Сергей деловито нарезал тонкими ломтиками хлеб и оставшийся сыр. Я в ожидании, пока сварится кофе, выкладывала на тарелку бананы и яблоки.

Наконец мы уселись. Настроение было заметно лучше вчерашнего. Я была рада, что мой первый опыт по ликвидации «жертв» прошел удачно, а мужчины, судя по всему, предвкушали скорый отъезд из наших не балующих хорошей погодой краев куда-нибудь в более солнечное место. Да к тому же приободрились оттого, что избежали пока охоты на них головорезов Ступникова. Кстати, действительно что-то подозрительно тихо со стороны тарасовских авторитетов было принято известие о гибели Никифорова. То, что оно уже получено ими, я не сомневалась. В нашем городе слухи распространяются со скоростью стаи саранчи, а тем более в катастрофу попал такой известный человек… В общем, хоть я и не слышала последних новостей, но была практически уверена в том, что о смерти Олега знает в городе уже каждая собака.

Мы чокнулись стаканами с персиковым соком, и Олег произнес тост:

— За будущую удачу.

Выглядел он, надо сказать, очень даже ничего. Видно, выспался, побрился, привел себя в порядок. Вот только жаль, что прохожие не смогут полюбоваться его миловидной физиономией сегодня, потому что я собираюсь превратить и его, и Сергея в совершенно других людей. А там посмотрим, что получится.

Утолив голод, я бросила взгляд на наручные часики: половина шестого вечера. Неплохое начало дня! Самолет вылетает в восемь, а мне еще надо собрать этих двух друзей, придать им такой вид, который бы позволил им спокойно добраться до аэропорта. Времени, как говорится, в обрез.

И я незамедлительно приступила к делу. Сначала я заставила мужчин вымыть немногочисленную посуду после нашей трапезы, а сама стала выбирать, во что бы облачить своих героев. Методом исключения были выбраны седой парик для Олега, так как он был пониже ростом, а для Сергея — бейсболка с торчащими из-под нее в разные стороны каштановыми волосами. Когда они примерили свои будущие «прически», я не выдержала и расхохоталась от души.

Хоть мужчины и начали дуться на меня за то, что я подвергаю их обработке и одновременно смеюсь над получившимся результатом, но тем не менее, когда подошли к зеркалу, сами стали веселиться, а потом и расхохотались. Причем их смех был настолько заразительным, что скоро у меня появились колики в животе. Вот тогда-то я и остановилась, чтобы заняться дальнейшей разработкой нового имиджа своих гостей.

В бомжей, что было бы легче всего, превращать их было нельзя. Где такое видано, чтобы бомжи летали бизнес-классом?

Олег с неохотой напялил на себя элегантный, но немного стариковский костюм-тройку. Надо сказать, что его фигура не оказалась скрытой от глаз посторонних наблюдателей. У мужчины преклонного возраста, в роли которого Олегу придется выступать, просто не может быть такой мускулатуры, как бы он ни следил за своим здоровьем, каким бы видом спорта в течение всей жизни ни занимался. Пришлось надеть поверх всего этого великолепия мешковатый плащ. Получилось лучше, чем было. По крайней мере, стало походить на правду и не вызывало подозрений. Довершили общую картину элегантная трость, которую я нарыла в шкафу своей бабушки, очки и соответствующий грим.

Я отошла на несколько шагов, чтобы посмотреть на свою работу со стороны. Результат превзошел все мои ожидания. Олег смущенно мялся на месте, но его уже невозможно было узнать. Оставалось дать ему несколько рекомендаций и наставлений о том, как себя надо вести, как ходить и так далее.

Теперь пора было заняться Сергеем. Тот недовольно ждал своей очереди, выкуривая одну сигарету за другой. Ему я подобрала совершенно идиотский спортивный костюм, потому что к парику с бейсболкой больше ничего не подходило. Честно говоря, с созданием его «лица» особых проблем не возникло. Через несколько минут вместо Сергея передо мной стоял обычный мужчина, каких в нашем городе немало. Поэтому бросаться в глаза он не должен, по крайней мере я на это надеялась.

Довольная произведенной работой, я присела в кресло и закурила сигарету, первую за сегодняшний день. Пока я занималась созданием «новых людей», я вошла в такой азарт, что даже не заметила недостатка никотина в собственном организме.

Часы показывали половину седьмого. Я управилась со всеми делами за час. Воцарилась тишина. Вплотную к нам троим подошла неизбежность расставания. В принципе лично мне незачем было волноваться, я же никуда не улетала, и на меня не открыли охоту. Но все-таки мне было не по себе, и я даже не знала почему. Вероятно, потому, что чувствовала на себе ответственность, причем просто огромную, за благополучный исход дела. Все-таки Олег доверил мне, практически вручил в мои руки свою жизнь, будущее. И если с ним что-то случится, я себе этого долго не смогу простить.

Мы нервно покурили, потом я встала и торжественно-растерянным голосом произнесла:

— Ну, пора…

Олег стал озираться по сторонам, как загнанный зверь. У меня промелькнула мысль, что он сейчас вскочит с кресла и заявит о перемене своего решения. Многие люди перед ответственным шагом теряют силу воли и пугаются перемен. Но это оказалось ложной тревогой. Никифоров моментально овладел собой и спокойно встал со своего места. Сергей глубоко и горестно вздохнул. Потом тоже встал и направился за сумками.