Рыльце в пушку

— Присядем на дорожку, — вспомнила я вдруг снова старую русскую традицию.

Мужчины повиновались и уселись обратно. Я подумала, что совсем не к месту произнесла эту фразу, потому как буквально только что мы сидели, молча, уставившись в одну точку, думая о прошлом и о будущем. Наконец мы одновременно встали и пошли к выходу. Из предосторожности я вышла первой, залепила глазок соседки напротив кусочком жвачки, чтобы не подглядывала за странными мужчинами, выходящими из моей квартиры. Затем по-кошачьи тихо прошмыгнул в дверной проем Олег, за ним Сергей.

* * *

Через полчаса мы уже сидели в зале ожидания аэропорта. Минуты до взлета тянулись с ужасной томительностью. Я, конечно, не хотела побыстрее отвязаться от Олега и Сергея, но прекрасно понимала, что каждая секунда сейчас дорога. Ведь Ступников в любой момент мог вычислить местонахождение Никифорова, и тогда — прощайте, дальние страны и все остальное. Я отослала мужчин в туалет переодеваться, и через несколько минут они появились в своем обычном облике. Не могли же они отправиться на посадку в виде старичка и спортсмена.

Наконец объявили посадку. Мы сердечно попрощались, Олег пообещал звонить. «Как бы не так! Только окажется на теплом песочке, сразу забудет про все свои приключения», — поддел меня внутренний голос. Я не обратила внимания. Олег сунул мне толстый конверт, я вопросительно уставилась на него.

— Деньги, — пояснил он. — Благодарность за твою помощь.

Господи, а я и забыла совсем, что мне полагается гонорар. А он, судя по размерам конверта, весьма щедрый. «Единственное утешение во всем этом деле», — снова встрял мой внутренний голос, никак не желая угомониться. Итак, мое общение с Никифоровым благополучно закончилось, и скорее всего нам больше никогда не суждено увидеться. Ну, как говорится, что ни делается, все к лучшему.

Обняв напоследок Сергея, я пожелала обоим счастливого полета, и они направились к самолету. Я потом, стоя у окна, долго следила за тем, как в темнеющее небо поднимается огромная машина, убирает шасси, взлетает… Подождав, пока самолет скроется из виду, я медленно направилась к выходу из аэропорта.

Из состояния оцепенения, вызванного разыгравшимися чувствами, меня вывел звонок мобильника. Услышав далекий голос Дмитрия Александровича, который упрекал меня в том, что я совсем забыла дорогу к их дому, я вспомнила о своем первоначальном задании. Торопливо пообещав заехать, как только смогу, я закончила разговор, чтобы начать другой, менее приятный.

Я набрала номер сотового Кирилла. Он, как ни странно, не удивился моему звонку и охотно согласился встретиться, когда я попросила его помочь в расследовании дела. Целью моей было подставить его, чтобы соседка Павловых смогла опознать в нем человека, выбегавшего в день смерти Максима из их квартиры. Кирилл даже и не подозревал, на что ему придется пойти на самом деле.

Но разоблачение состоится завтра, а сегодня можно и отдохнуть. Поэтому я решила поехать домой, расслабиться, взвесить все «за» и «против». А для этого просто необходимо забраться на любимый диванчик, приготовить чашечку, а можно и две кофе, пододвинуть к себе поближе пепельницу и в задумчивости незаметно наполнить ее до краев окурками.

С этими мыслями я села в такси. Они не покидали меня, когда я расплачивалась с водителем, когда вышла и направилась к подъезду. Такси уехало, а я вспомнила, что не пользовалась своей любимой «ласточкой» уже черт знает сколько времени. Завтра же эту оплошность надо исправить.

Глава 10

Я остановилась как вкопанная — удивлению не было предела. От неожиданности я смогла выговорить только:

— Мы же договаривались на завтра…

Прямо передо мной, на моем любимом диване сидел Кирилл. Он вальяжно закинул ногу на ногу, и я почему-то обратила внимание не на то, что он находится в моей квартире, адреса которой я ему не давала, да и разрешения на ее посещение тоже, а на то, что молодой человек даже не потрудился разуться. Мне всегда приходят в голову такие глупые мысли, когда ситуация до смешного абсурдна. Но в данный момент мне было не до смеха. У Кирилла было такое выражение лица, что я сразу поняла — он обо всем догадался.

— Я подумал, зачем откладывать на завтра то, что можно сделать сегодня. А ты рада? — в его голосе было что-то такое необъяснимое, что меня здорово напугало.

Я судорожно пыталась привести свои мысли в порядок и вернуть то хладнокровное спокойствие, с которым несколько минут назад поднималась в лифте. «Он пришел тебя убить!» — забил тревогу внутренний голос. «Ничего страшного, справлюсь и с ним», — пыталась успокоиться я.

— Правильно подумал, — пролепетала я не очень убедительным тоном. — Можно поговорить и здесь…

И начала развязывать непослушные шнурки на ботинках. С четвертой попытки мне это удалось. Хорошо, что я так долго возилась, потому что, пока я разувалась, ко мне вернулись здравомыслие и холодный расчет. Я по-хозяйски прошла на кухню. Кирилл, наверное, посчитал мою выходку слишком дерзкой, принимая во внимание незавидное положение, в которое я попала, поэтому прошел за мной. Когда непрошеный гость убедился, что у меня и в мыслях не было устраивать диверсии, он спокойно прислонился к косяку и начал наблюдать за ритуалом приготовления кофе.

— А я вот все думаю — и зачем ты залезла в это дело по уши? — начал Кирилл разговор.

Я сразу же поняла, что сейчас из него можно вытрясти что-нибудь полезное для следствия, поэтому начала поливать стоящий на подоконнике кактус, незаметно включив магнитофон на запись. Приемник стоял за занавеской, которая скрывала его от глаз посторонних.

— Я всего лишь выполняю свою работу, — повернувшись к Кириллу лицом, сказала я. — Не в моих принципах не доводить ее до конца или играть по чьим-то правилам.

Кирилл усмехнулся и принялся меня нагло рассматривать, как будто ему в первый раз представилась такая возможность.

— А придется…

«Это ты так думаешь», — промелькнуло у меня в голове, и тут я заметила дикий беспорядок по всему пространству квартиры. «Что же он искал?» — спросила я мысленно не знаю у кого и только тогда сообразила, что бедлам я создала собственными руками, когда собирала в дальнюю дорогу Никифорова. Мой внутренний голос уже оправился от пережитого шока и начал лепетать о том, что неприлично как-то вышло — человек первый раз в гостях, а тут такое творится. Я еще раз поразилась своей способности думать в критических ситуациях о всякой не относящейся к делу и вообще к здравому смыслу ерунде.

— Что придется? — переспросила я, хотя прекрасно понимала, к чему Кирилл клонит.

— Придется забыть о своих принципах. Они тебе могут и не понадобиться в будущем, — несколько зловеще, как мне показалось, проговорил Ильин-младший.

Я промолчала. Незачем вызывать огонь на себя раньше положенного времени. В конце концов он, конечно, приступит к осуществлению своих коварных замыслов, не просто же поболтать за чашечкой кофе его сюда принесло, но не сейчас. И не надо торопить события.