Рыскач

Бурк кивнул и сделал шаг назад. Я активировал посох, указав магической энергии ледяных копий треть от заряда, по моим прикидкам этого должно хватить с лихвой. остался последний шаг - направить посох на цель и выпустить заряд. Вот тут-то я немного замешкался. Мне почему-то живо представились ничего не подозревающие празднующие люди. А что они празднуют? Задал я себе вопрос. Гибель моего наставника? И всех тех людей, которые пали от их артефактов? Да, выходит так, что они празднуют именно это! Они пришли поработить всех этих людей и будь у них такая возможность, то и меня с сестрой, Бурка, Генера и всех кого я знаю. Прищурившись я поднял руку с посохом и выпустил смертоносную магию. Секунд пять ничего не происходило, а потом под ногами дрогнула земля и одновременно раздался грохот, который среди тишины ночного города буквально ударил по ушам. Но я не остановился на этом. Чтобы никто не смог избежать моей мести я активировал огненный удар. Н-да, пар от столкновения огня и льда дошёл даже до нас, хотя мы уже и уносили ноги. Шипение и треск от соприкосновения огня и льда, как мне кажется, стояло на весь город. Думаю, тут скоро будут патрули захватчиков, уж такой-то шум они никак не смогут пропустить. А вот кстати, на что они рассчитывали? Ведь у короля есть подобный посох, размышлял я на бегу. Хотя, так избирательно применять удар посохом никто не в состоянии и они могли чувствовать себя в захваченных городах уверенно и спокойно. Ни один правитель не решится уничтожить свой город, да ещё и с мирными жителями. Я сильно переживал за свой удар, ведь был риск зацепить соседние дома, но то что видел собственными глазами меня успокоило. Пострадал только трактир, нет, может от его стен и повредились соседние дома, но такой урон не должен был повредить жителям. Двигался Бурк очень быстро при том, что я мог ориентироваться только по его спине. Вёл он нас какими-то зигзагами, пылающий и шипящий трактир, вернее то что от него осталось, показывался то прямо на пути, то перемещался за стену. Я даже боялся обернуться, чтобы посмотреть, идут ли за нами трактирщик с женой и ребёнком, только иногда слышал тяжёлое дыхание за спиной. А от разгромленного трактира неслись крики патрулей, которые, судя по их крикам не запаниковали, а пытались спасти хоть кого-то и одновременно перекрыть все улочки для поимки тех, кто нанёс им такой удар. Но тягаться с Бурком они были не в состоянии. Минут через тридцать, которые показались вечностью, мой телохранитель замедлил свой размашистый шаг. Потом и вовсе остановился подняв руку, призывая к тишине. Он оглянулся и приложил палец к губам, показал нам, чтобы мы оставались на месте, а сам неслышно ушёл куда-то вбок. Через пять минут прозвучал его голос, из-за угла переулка, всего в паре метров от меня.

– Ну и дозоры пошли! Под носом табун не заметят!

– Бурк! Живой!
– Раздался радостный возглас невидимого собеседника моего телохранителя.
– Да тебя ни один человек из тайной стражи никогда не замечал, не то что мы! Это не твоя работа?

– Глава где?
– Не изменяя своим традициям, буркнул Бурк, вместо ответа на вопрос.

– У Кюлиса он, там и мэр раненый, плох совсем.
– Ответили ему.

– С Генером всё в порядке?
– Вдруг, обеспокоенным голосом спросил Бурк.

– В порядке, он как заговорённый, ни...

– Слава богам!
– Прервал говорившего Бурк, а потом коротко проинформировал дозорного: - Со мной трактирщик с женой и ребёнком, их гильдия берёт под защиту и опеку, пока не встанут на ноги, позаботьтесь о них! А мы с господином артефактчиком, должны доложить о новых обстоятельствах главе и мэру. Рэн, идите сюда!

Трактирщик с женой остался с одним из дозорных, а мы с Буркои со вторым отправились к Кюлису. Идти было недалеко, но проходить нам пришлось через пять дозоров, которые требовали пороли. Нам ещё повезло, что Бурк наткнулся на своих знакомых при первой встрече с дозорными, а то бы наш путь мог бы и не быть таким лёгким. Как оказалось, почти вся ночная гильдия взяла в руки боевое оружие, выйдя против захватчиков. Да и простого люда примкнуло к защитникам города тоже не мало. Вот только противопоставить им артефактчикам было практически нечего.

В доме Кюлиса царила атмосфера траура. Как оказалось, мэр города был очень тяжело ранен. Именно к нему спешила Анлуса, оставив отца Генера в моём поместье. Там получилось, что они оказались на захваченной территории, и Анлуса решила, что безопаснее будет пробиться в поместье, чем через многих предавших, которые могли опознать в графе отца Генера. Граф ведь в последнее время стал вести более активный образ жизни. Узнав, что угроза в виде артефактчиков миновала, а это подтвердили и посланные на разведку люди из ночной гильдии, настроение у всех присутствующих взлетело. Мы все понимали, что теперь у нападавших нет никаких шансов. Вот только поговорить с сестрой у меня пока не получалось, она буквально пыталась вытащить мера от чертогов богов. Генер и Кюлис имеют ко мне множество вопросов, я прекрасно это ощущаю всем своим естеством, по тем задумчивым взглядам, которые они на меня бросали. Но и с ними мне поговорить не удаются, они взяли управление по сопротивлению от захватчиков и теперь только и успевают раздавать указания, на ходу решая и перерешивая важные вопросы. Я же сел в кресло и ощутил, как сильно вымотался, ведь даже про своё плечо забыл, а оно обо мне забывать не хотело, но и оно мне не помешало, как и весь гвалт и шум в комнате от того, чтобы я провалился в сон. Моя совесть чиста и по своим долгам я полностью рассчитался.

Глава 17. Мечты сбываются

Мэр города был совсем плох, Анлуса всё время была рядом с ним, пытаясь облегчить его страдания. Хотя надежды на выздоровление её не покидали, но в благополучном исходе я сомневался. Обстановка же в городе была превосходная, пока я спал, на неудобном и жёстком кресле, защитники Лиина перешли в контрнаступление. Меня мало того, что не никто не разбудил, так и ещё и не предложил более удобное место для отдыха! Но это не главное, конечно. Главное то, что победа была полная и безоговорочная. Местные жители, знающие каждый закуток, не оставили захватчикам ни малейшего шанса. После гибели артефактчиков, первыми поняли своё безысходное положение переметнувшиеся на сторону врага стражники, которых осталось не так и много. Они в спешке покинули город, а вот захватчиков, ждали болты и ножи, которые вылетали совершенно для них неожиданно. Магические артефакты на помощь им прейти не могли, а жители города, видя, что есть шанс очистить Лиин, активно помогали защитникам. Да и Кюлис выпотрошил из всех своих артефактов всю энергию, создавая в рядах пытающихся оказать сопротивление захватчиков сумятицу. В городе еще вспыхивали ожесточённые схватки, но угасали они очень быстро, оставляя победу защитникам.

– Так что Рэн, если бы не ты...
– Генер устало махнул рукой.

Глава ночной гильдии выглядел не лучшим образом. Перемазанный в саже, с перебинтованным плечом и с уставшими глазами, он сидел за столом и рассказывал мне ночные события. Время от времени он прерывался и выслушивал доклады от подчинённых. А подчинёнными-то у него стали все. Он стал исполнять обязанности и мера и капитана города.

– Тяжко пришлось?
– Спросил я, намекая на то время, когда ещё были живы артефактчики врага.

– Думали, что город нам не удержать.
– Измученно улыбнулся Генер.
– Нам и бежать-то некуда было, думали тут и сложим головы. По моему мнению, сегодня тут должны были быть захватчики. Они ведь как делали. Впереди шла цепочка воинов, прикрывая артефактчиков, а те, с помощью своих магических приспособлений, загоняли нас как раненого зверя. Мы конечно пытались огрызаться. Но против них наши болты и стрелы...
– Он махнул рукой.

– А Кюлис? Он-то что?
– Спросил я.

– А что он, он попытался с ними в схватку вступить, но был быстро оглушен каким-то заклинанием, только к твоему приходу и оклемался. Это сейчас он на "коне", а тогда... Да что он мог сделать один-то?

Да, в открытом бою у Кюлиса, да и у меня шансов противостоять такому огромному количеству не было. Мне бы даже посох не помог. Ну, против парочки я бы справился, а остальные...

– Генер, твой посох...

– Рэн, - глава покачал головой.
– Он не мой, вернее он был одним из предметов принадлежащих гильдии, но теперь, после всего что ты сделал, посох твой по праву. Да и перстни себе можешь оставить, это как бы благодарность ночной гильдии за твой подвиг.

– Да какой подвиг?
– Смущённо махнул я рукой.

Конечно приятно, но подвигом свои действия не считал. Что такого сделал-то? Бурк подвёл к врагам, а я только и использовал так вовремя подвернувшийся артефакт истинных.

– Не скажи, не скажи.
– Покачал головой Генер.
– Я вот никогда не слышал, что таким посохом можно так избранно наносить удары. Да и не смелости тебе хватило, чтобы войти в захваченный врагом город. А город, положа руку на сердце, был практически захвачен.

– У меня же тут сестра осталась.
– Пробубнил я, а сам стал лихорадочно искать ответ на то как преподнести то, что посох в моих руках так сработал.

Но боги видно услышали меня, потому что Генер отвлёкся на вновь прибывшего с донесение о состоянии дел. Но не успев его толком выслушать, как в комнату вошёл Кюлис. Старый артефактчик, без слов подошёл ко мне и от всей души обнял, потом долго тряс руку. Наконец, он начал говорить:

– Господа, со всей уверенностью, заявляю вам, что город полностью очищен от врага!

– Прямо таки и полностью?
– Спросил Генер, читая какое-то послание.

– Может где ещё и прячутся, но... Город чист!
– Ответил ему Кюлис.

Генер что-то чиркнул на бумаге и отдал посыльному.

– Выходит, можно начинать обустраивать город?
– Задумчиво спросил он Кюлиса.

– Угу, - ответил тот.
– Только мне кажется, что в первую очередь надо его укреплять. Боюсь, нас не оставят в покое и нападение может повториться.

– Возможно, но не скоро. Мне тут донесение принесли на имя мэра. Оказывается в городах идут ожесточённые бои. Враг думал, что его нападение будет неожиданным, но оказывается почти все города сумели подготовиться к атаке. Кто-то лучше, кто-то хуже. Но отстояв Лиин, мы лишили врага подвоза подкрепления. Они ждут замаскированные караваны и артефактчиков, а пройти мимо нас они не в состоянии, вот и были брошены главные их силы на Лиин. Теперь же, когда помощи им ждать неоткуда, а их главные силы разбиты, всё упирается во время.
– Генер, впервые за весь разговор, расслабленно улыбнулся.