Рюрик

Раднер, долго наблюдавший за княгиней, не выдержал, поднялся и направился к костру. Он решил посмотреть, с кем это там беседует княгиня. Когда телохранитель приблизился к Ангельде, уголья в костре уже стали седыми, а пламя почти погасло.

— С кем Вы здесь разговариваете? — поинтересовался Раднер.

— Ни с кем, — несколько рассеянно ответила Ангельда. — Это у меня есть манера такая, вслух разговаривать сама с собой.

Телохранитель с удивлением покачал головой и сказал:

— Светает. Скоро будем собираться в дорогу. Вы так и не поспали. А до Белозера ещё больше дня ехать.

— Мы не едем в Белозеро, — произнесла княгиня. — Мы едем в город Чуд. Дорогу туда помнишь?

— Помню, — ответил Раднер. — А почему в Чуд? Князь Вадим ждёт Вас в Белозере.

— Так надо, — твёрдо проговорила Ангельда. — Придётся моему мужу ещё немного подождать. Ничего, это для его пользы. А ты разожги пока костёр. Мне надо успеть до восхода солнца сварить кое-какое зелье.

— Опять зелье, вот попомните мои слова, не доведут до добра Вас эти занятия, — пробурчал Раднер, и пошёл собирать хворост для костра.

43. Коварная задумка

Бездонная глубина синего неба была такой прозрачной, что казалось, сквозь неё можно рассматривать без особого труда самые отдалённые уголки бесконечной Вселенной. Разглядывать эту синеву совершенно ничего не мешало так, как на небе не было ни одной тучки. Солнце беспрепятственно освещало и воздушное пространство, и землю, да ещё с такой силой, что даже от одного взгляда на него, сразу темнело в глазах.

Стольник Сван приставил ладонь ко лбу, на манер козырька, и внимательно следил за коршуном, парящим высоко в синеве. Птица поднялась на такое расстояние от земли, что казалась тёмной точкой. Коршун неподвижно завис в одном месте и не шевелился. Похоже было, что он висит в воздухе на широко распахнутых крыльях. У стольника заныла шея от долгого и неудобного положения головы, запрокинутой назад. Сван выпрямил шею, покрутил головой влево и вправо, чтобы размять затёкшие мышцы и подумал:

— Охотится коршун, добычу высматривает. Ему хорошо, есть чем заняться. А мы торчим здесь уже месяц под этим проклятым городом безо всякого дела. Поначалу хоть на приступ ходили. Всё-таки хоть какое-то дело. А сейчас сидим и ждём, когда жители в Белозере от голода повымрут. Не понятно, когда же мы будем мстить за смерть принца Синава?

Стольник ещё раз взглянул на небо и увидел, как коршун, сложив крылья, стремительно понёсся к земле. У Свана мелькнула мысль:

— Добычу углядел, сейчас он её…. А что, если и мне поохотиться немного. Только вместо дичи у меня будут горожане Белозера.

Стольник тронул коня ногой и двинулся к военному лагерю, где расположилось войско принца Трувора. Приехав на место, он приказал погрузить на воз съестные припасы: несколько буханок хлеба и мясо сомнительного качества. Затем подозвал к себе десяток воинов и сказал:

— Ребята, не хотите ли поразвлечься? Кто пойдёт со мной на охоту?

— Да мы уже за это время всю дичь в ближайших лесах перебили, — проговорил воин по имени Улег. — Напрасно сходим, впустую.

— Дичи будет столько, что только успевай стрелять в неё, — уверенно пообещал Сван. — Уж это я вам гарантирую. Правда она будет не совсем обычная. Мне нужны такие, кто хорошо из лука стреляет.

Воины переглянулись между собой, и Улег сказал:

— Да мы все хорошо стреляем. Как это может быть такое, чтобы воин плохо стрелял из лука?

— Ну, вот и ладно, — одобрил стольник. — А дело будет такое. Мы возьмём этот воз с продуктами, подкатим его к городским воротам, и оставим его шагов за сто, не доезжая до них. А сами спрячемся в засаде, там неподалёку есть подходящая роща. В городе сейчас уже наверняка начался голод. Жители не выдержат и выйдут, чтобы забрать продукты, а мы их и постреляем из луков. Вот и поохотимся вволю. Ну, что хорошо я придумал?

Воины молчали, опустив головы. Один из них проговорил:

— Это что же, мы на безобидных жителей охотиться будем, как на диких зверей? Как-то это ни того, не достойно для воинов получается.

— Не достойно говоришь, — обозлёно произнёс Сван. — Жаль, что тебя не было здесь, когда эти «безобидные» жители, как ты их называешь, закрыли перед нашим носом городские ворота. А затем, убивали нас, стреляя из луков нам в спины. И бросали нам на головы всякую гадость, вот под этими городскими стенами. Да из-за этих предателей погиб принц Синав. Ишь, ты какой сердобольный выискался. Да я бы собственными руками передушил всех этих «безобидных» жителей, если бы смог. Ну, что пойдёте со мной, чтобы отомстить им за подлое убийство нашего принца, или будете здесь, как бабы слюни пускать?

— Пойдём, — твёрдо ответил Улег. — Пусть заплатят за своё предательство.

В телегу впрягли лошадь, и вся ватага охотников на людей направилась к городским воротам Белозера. Не доезжая шагов сто до ворот, варяги остановили подводу и выпрягли лошадь. Стольник Сван, обращаясь к горожанам, прокричал:

— Эй, там, в Белозере, мы вам здесь гостинцев привезли. Можете забрать их. А то, небось, проголодались бедняги. Ваши князья вас не кормят, наверное.

После этого, варяги повернулись и двинулись к ближайшей роще, находившейся в шагах пятидесяти от оставленной телеги. Как только они достигли деревьев, Сван скомандовал:

— Всем залечь здесь. Приготовить луки и ждать. Стрелять начнёте по моей команде.

Воины залегли и стали внимательно наблюдать за городскими воротами. В ожидании время тянулось долго. Терпение кончалось, а створки ворот так и не открывались.

— А, что, если они дождутся темноты, — предположил Улег, — и тогда выйдут из города за продовольствием? Как мы сможем попасть в них в темноте?

— А мы не будем дожидаться темноты, — ответил Сван. — Как только начнёт смеркаться, сразу же заберём телегу и уедем. Только, я думаю, не станут они темноты дожидаться. Есть то им, ох как сильно хочется. А особенно сейчас, когда у них перед глазами продукты лежат. Скоро выйдут голубчики, никуда не денутся, вот увидишь.

И, как будто в подтверждении слов стольника, ворота приоткрылись, и из города выбежали шесть человек, и устремились быстренько к телеге.

— А вот и первая дичь пожаловала, — цинично заметил Сван. — Когда приблизятся к подводе, сразу же все стреляйте.

Беспечные горожане окружили телегу с продуктами, и принялись с жадностью отрывать куски хлеба и запихивать их себе в рот. Тут же в воздухе просвистели стрелы, и все шестеро упали замертво. Сван злорадно ухмыльнулся и прокричал:

— Ну, вот вам и расплата за нашего принца.

С башни над городскими воротами прозвучали ругательства:

— Варяжские собаки. Чтоб вы сдохли. Чтоб вы подавились вашим хлебом.

— А не нравится, когда стреляют в спину, — прокричал им в ответ Сван. — А помните, как вы с нами поступили? Вот вам и отрыгивается ваше предательство.

На башне замолчали. Через некоторое время створки ворот вновь отворились, и из города вышли человек двадцать воинов. Они прикрывались щитами и двигались по направлению к телеге с продуктами.

— Подавились, не подавились, а есть то хочется. Опять пошли голубчики за хлебушком, — цинично заметил Сван и приказал. — Стрелять навесом.