С..а - любовь

Сегодня пятница. На выходных Миранда должна съехать. Вечером мы вместе с детьми посмотрели фильм по телевизору. Ребятня ела попкорн. Миранда выпила стакан вина, а я несколько бутылок пива, молчаливо празднуя ее переезд. Ну не кричать же: «Да! Наконец-то!» Это было бы некрасиво. Проще напиться и повторять эти слова про себя.

Уложив детей спать, я начинаю мечтать о Фейт. Я скучаю по ней: вспоминаю ее улыбку, глаза, как она заставляла меня смеяться и принимала таким, какой я есть, со всеми недостатками. Но сегодня я прокручиваю в памяти нашу последнюю ночь: то, какой была на вкус ее кожа и звуки, которые она издавала. Все было идеально.

Мне нужно на свежий воздух. Наверное, я слишком много выпил.

Или же недостаточно.

Как будто услышав мою последнюю мысль, на улицу выходит Миранда.

— Кажется, тебе не помешает это. — В руках у нее бутылка текилы и две стопки.

Я колеблюсь, потому что не хочу напиваться. Хотя… Да, ты же, наконец, уезжаешь!

— Спасибо.

Она разливает текилу, и я быстро выпиваю ее. Миранда наливает еще две стопки и говорит:

— За будущее.

— За будущее, - бурчу я в ответ и молча добавляю: «И за твой отъезд». После чего опираюсь на перила и смотрю на скутер Фейт. Текила начинает смешиваться с пивом: перед глазами все расплывается, а в ушах шумит.

– Еще одну, — предлагает Миранда.

Я качаю головой. Не хочу больше пить. Хочу вернуться в квартиру, снять одежду, забраться в кровать и мечтать о Фейт.

Она все равно наливает. Я возвращаю ей пустую стопку и, пошатываясь, иду в свою комнату. Раздеваясь, вижу перед собой Фейт. Обнаженную. И такую прекрасную. Забравшись в кровать, обхватываю член рукой и представляю себе, что это ее пальцы ласкают меня. Не проходит и нескольких минут, как я кончаю. Но все равно продолжаю фантазировать и мечтать, пока не оказываю в царстве сновидений.

Она лежит на мне. В комнате темно. Я не вижу ее, но чувствую, как она прокладывает дорожку поцелуев вдоль груди к шее.

— Поцелуй меня, — молю я.

Она выполняет мою просьбу, задействуя губы, язык и зубы. Медленные, томные движения языка. Зубы, игриво прикусывающие мою нижнюю губу. И такие мягкие, нежные губы.

— Я скучал по тебе, — шепчу я между поцелуями. — Я так по тебе скучал.

Почувствовав, как ее обнаженное тело трется о мое, я, наконец, просыпаюсь.

— Я тоже скучала по тебе.

Я замираю. Я мечтал о том, чтобы Фейт сказала мне это.

Но это не Фейт.

И не сон.

Это чертов кошмар.

Я сталкиваю ее с себя, спрыгиваю с кровати и включаю свет.

На моей постели лежит обнаженная Миранда.

— Господи Иисусе, — бурчу я, пытаясь найти на полу боксеры. Этого не может быть. — Убирайся.

Она ухмыляется и прикрывается простыней.

— Ты принял меня за другую. — Это не вопрос, а утверждение, в котором чувствуется смущение и сожаление.

Я смотрю ей прямо в глаза и киваю.

— Я пьян. Нахожусь в собственной спальне. И представлял себе другую.

— Фейт?

Я снова киваю.

— Что в ней такого, Шеймус? Что? — Я думал, что эти слова прозвучат жалобно и жалко, но, судя по всему, Миранда, наконец, поняла, что между нами все кончено и второго шанса не будет.

Я не хочу обсуждать это, учитывая ее и мое состояние, но боюсь, что если не отвечу сейчас, то мы вновь вернемся к этому вопросу, потому что Миранда очень настойчивая.

— Все дело в сердце. Оно руководит ее действиями: каждой улыбкой, словом и прикосновением. Ты даже не представляешь, что чувствует человек, когда принимает все это.

Миранда откидывает простынь, сползает с кровати и натягивает ночную рубашку.

— Представляю. Она — это ты. — С этими словами она выходит из комнаты.

Может, в этом виноват алкоголь, но мне ее жалко. Черт возьми, когда дело касается Миранды, ненависть все же предпочтительнее.

Глава 58

Родитель – это не тот, чья кровь течет в ребенке

Шеймус

Настоящее

Миранда с риелтором смотрят дом. Она взяла с собой детей, что было разумным, ведь согласно новому соглашению об опеке, над которым работает мой юрист, половину времени они будут жить с ней. Миранда решила приобрести дом в этом же районе для удобства всех нас. Меня это очень удивило, но я благодарен ей. Очень благодарен. У нас уже есть письменное согласие Миранды на изменение соглашения, осталось доработать детали.

Сегодня суббота и я не знаю, чем заняться. В квартире слишком тихо. Мне не нравится проводить время без детей. Это пугает меня, потому что сразу вспоминаются прошедшие месяцы. Я больше никогда не хочу проходить через подобное.

Меня спасает стук в дверь. Я открываю ее, но тут же хочу захлопнуть.

— Шеймус. — В его голосе слышится одновременно официальность и дружелюбие, которое кажется совершенно не к месту.

— Лорен.

— Знаю, это неожиданно. — Он бледен и выглядит худее, чем несколько недель назад.

Я киваю.

— Полагаю, вам нужна Миранда. Но ее нет. Она вернется после обеда.

— Вообще-то, я хочу поговорить с тобой. — Его глаза с сожалением смотрят на меня.

— Хорошо, — отвечаю я, совершенно ничего не понимая. — Заходите.

Он садится на диван и ставит кожаный дипломат на пол возле ног. Ему явно неуютно. Он внимательно изучает комнату, подмечая все детали. Лорен оценивает меня, я это чувствую. Да пошел он со своим чувством превосходства.

— Шеймус, я перейду прямиком к делу. — Такое чувство, будто со мной разговаривает кто-то из администрации на работе, когда им нужно сообщить плохие новости, и эмоционально они уже отдалились от проблемы.

— Я ценю это. — Пусть уже говорит, а то я начинаю нервничать.

Он откашливается, переставляет дипломат на кофейный столик и открывает его.

— Сядь, пожалуйста. — Лорен смотрит на меня и его глаза говорят, что все серьезно.

— Я лучше постою, — возражаю я. Мне хочется сесть, но я упрямо бросаю ему вызов.

Он опускает взгляд, недовольный моим решением.

— Хорошо. Я начну. После ухода Миранды, у меня через несколько дней случился сердечный приступ. За ним последовали три операции. Врачи сказали, что мне очень повезло.