Сад Сулдрун

— Молись, чтобы этот день настал! — воскликнула Уэйнс.

— Кто знает? Возможно даже раньше, чем ты ожидаете, — сказал Аилл. — Но я устал и должен встать до рассвета.

За полчаса до рассвета Аилл уже стоял на лугу Мадлинг. Он ждал во мраке под деревьями, пока на востоке не появился первый отсвет восходящего солнца, после чего медленно пошел через мокрую от росы траву, с геммой в руке. Он шел к холмику и услышал, как кто-то тихо бормочет и свистит, очень высоким голосом, на пороге его восприятия. Что-то ударило по руке, в которой он нес камень, но Аилл только крепче сжал пальцы.

Невидимые пальцы хватали его за уши и дергали за волосы; шляпу сорвали с головы и она взлетела высоко в воздух.

— Фейри, добрые фейри, не обращайтесь со мной так! — сказал Аилл мягким голосом. — Я — Аилл, отец Друна, которого вы любите.

Мгновенно настала мертвая тишина. Аилл подошел к холмику и остановился в двадцати ярдах от него.

Внезапно холмик замерцал и начал меняться, как если бы в нем собирались и выходили наружу фигуры, то затуманиваясь, то приобретая четкую форму.

Наружу вылетел красный ковер и развернулся почти там, где стоял Аилл. На ковер вышел фейри пяти футов в высоту, с бледно-коричневой кожей, отсвечивавшей желтовато-зеленым. На нем была ярко-красная мантия, отделанная белыми головами ласки, хрупкая корона из золотых нитей и зеленые бархатные туфли. Справа и слева от него виднелись расплывчатые силуэты других фейри.

— Я король Тробиус, — величественно сказал фейри. — Ты действительно отец нашего любимого Друна?

— Да, ваше величество.

— В таком случае наша любовь к нему переходит на тебя, и тебе не будет не причинено никакого вреда в холме Трипси.

— Благодарю вас, Ваше величество.

— Не нужно меня благодарить; мы гордимся, что ты посетил нас. Что ты держишь в руке?

— О, его свет ослепляет! — негромко сказал другой фейри.

— Ваше величество, это магический камень огромной ценности.

— Да, да, — прошептали другие голоса. — Пылающая гемма, цвет магии.

— Разреши мне взять ее, — безапелляционным голосом сказал король.

— Ваше величество, ваши желания — приказ для меня, но я получил очень жесткое указание от другого человека. Я хочу, чтобы мой сын Друн вернулся ко мне живым и невредимым; только в этом случае я могу отдать гемму.

— Испорченный человек! — зашептали голоса с удивление и неодобрением.

— Все смертные такие!

— Нельзя доверять даже знати!

— Бледные и грубые, как крысы!

— Я должен сказать, с сожалением, что Друна больше нет среди нас, — сказал король Тробиус. — Он стал подростком, и мы были вынуждены отослать его.

— Но ему не больше года! — изумленно выдохнул Аилл.

— В холме время дергается и прыгает, как муха-однодневка! Мы никогда не ведем ему счет. Когда Друн уходил, ему, по вашим меркам, было лет девять.

Аилл стоял молча.

— Пожалуйста, отдай мне эту хорошенькую безделушку, — вкрадчиво сказал король, как будто уговаривал норовистую корову, чье молоко он собирался украсть.

— Нет. Ничего не изменилось. Только в обмен на сына.

— Это невозможно. Он ушел довольно давно. А теперь, — внезапно заговорил король заговорил резко и жестко, — делай, как я тебе сказал, иначе никогда не увидишь сына!

— Я и так никогда не видел его! — с диким смехом сказал Аилл. — Что я теряю?

— Мы можем превратить тебя в барсука, — пропищал голос.

— Или в пучок молочая.

— Или в воробья с рогами оленя.

— Вы обещали мне любовь и защиту, а сейчас угрожаете, — сказал Аилл. — Это и есть честь фейри?

— Наша честь славится во всем мире, — объявил король Тробиус звонким голосом. Его подданные одобрительно заворчали, и он с удовлетворением кивнул направо и налево.

— В таком случае я отзываю свое предложение: эта легендарная гемма достанется моему сыну.

И тут сбоку чей-то пронзительный голос завопил:

— Этого не должно случиться, потому что она принесет Друну счастье! Я ненавижу его всеми фибрами моей души! Я наложил на него мордет! [29]

— На какое время мордет? — спросил Тробиус самым вкрадчивым голосом.

— А, — фейри прочистил горло. — Семь лет.

— Да, действительно. Ты рассердил меня. И семь лет ты будешь пить не нектар, а уксус, от которого сводит зубы. Семь лет от тебя будет плохо пахнуть, и ты никогда не найдешь источник запаха. Семь лет твои крылья не будет нести тебя, а твои ноги будут настолько тяжелыми, что ты будешь проваливаться на четыре дюйма в любую почву, кроме самого крепкого гранита. Семь лет ты будешь выносить из холма все помои и слизь. Семь лет ты будешь радоваться, если у тебя не чешется какой-нибудь дюйм живота. И семь лет тебе не будет позволено глядеть на эту прекрасную новую безделушку.

29

Единица желчности и злобы, заключенных в проклятии (примечание Дж. Вэнса).

Фалаэль, похоже, больше всего расстроился из-за последнего наказания.

— О, эту безделушку? Добрый король Тробиус, не мучь меня так! Я обожаю этот цвет! Я ничего не люблю так, как его!

— Так и будет! А теперь убирайся!

— Вы вернете мне Друна? — спросил Аилл.

— Ты хочешь, чтобы я начал войну с холмами Трелани, Зади или Туманной Долины? Или с любым другим, который стережет этот лес? Попроси более разумную цену за твой кусок камня. Флинк!

— Здесь, сэр.

— Мы можем предложить принцу Аиллу что-нибудь такое, что исполнит его желание?

— Сэр, я бы предложил Безошибочный , который принадлежал сэру Чилу, рыцарю фейри.

— Счастливая мысль! Флинк, ты гений. Иди и немедленно приготовь его!

— Он будет готов немедленно, сир!

Аилл нарочито сунул руку с геммой в карман.

— Что такое «Безошибочный»?

Рядом с королем Тробиусом раздался голос Флинка, пронзительный и задыхающийся.

— Я уже здесь, сир; я добросовестно и старательно выполнил ваш приказ.

— Когда я говорю быстро, Флинк летит, — сказал король Аиллу. — А когда я говорю «немедленно» , он понимает это как «сейчас».

— Именно так, — выдохнул Флинк. — Ах, как я тяжело работал, чтобы порадовать принца Аилла! Если он удостоит меня хотя бы словом похвалы, я буду более, чем вознагражден!

— Вот настоящая речь Флинка! — сказал король Аиллу. — Флинк — сама честность и благородство!

— Меня интересует не Флинк, а мой сын Друн. Вы собирались привести меня к нему.

— Лучше! Безошибочный будет служить тебе всю жизнь, и всегда указывать, где можно найти лорда Друна. Смотри! — И король Тробиус показал Аиллу премет неправильной формы, три дюйма в диаметре, вырезанный из наплыва орехового дерева и подвешенный на цепочке. Выпуклость на одной из сторон заканчивалась точкой, из которой торчал острый зуб.