Сад Сулдрун

Через несколько миль Аилл повстречал группу бродячих торговцев, направлявшихся в Исс и в города на побережье Южного Ульфланда. Аилл присоединился к ним, чтобы не проходить одному через Кол-Боках, что могло бы вызвать подозрения.

Кол-Боках гудел от новостей, принесенных беженцами с севера. Ска опять рыщут по Северному и Южному Ульфландам, не трогая только город Ульд, с королем Ориантом и его ничтожным двором; никто не понимал, почему ска проявили такую снисходительность к беспомощному Орианту.

Одновременно ска двинулись на восток к границе с Даутом и через нее, намериваясь захватить великую крепость Поелитец, господствующую над Равниной Теней.

Однако для сержанта из Кол-Бокаха стратегия ска не являлась загадкой.

— Они собираются проглотить Ульфланды, Северный и Южный, как щука окуня. Какие тут сомнения? Один укус за раз: отщипнут здесь, грызанут там, и вскоре черный флаг будет развеваться от Головы Тавзи до Мыса, а однажды они обнаглеют и, если смогут взять Тинзин-Фираль, захватят Исс и Долину Эвандер. — Он поднял руку. — Нет, не говори мне! Да, щука глотает окуня одним глотком. Но все кончается одинаково.

Напуганные торговцы собрались на совет в осиновой роще, и в конце концов решили, соблюдая осторожность, все-таки дойти до Исса.

Пройдя пять миль по дороге, они повстречали беспорядочную толпу крестьян, кое-кто на лошадях или ослах, другие на повозках с домашним скарбом; остальные шли пешком, с детьми и младенцами: беженцы, бегущие от ска со своих хуторов и ферм. Они утверждали, что огромная черная армия уже пронеслась через Южный Ульфланд, подавляя всякое сопротивление, порабощая мужчин и женщин и сжигая баронские замки.

И опять торговцы, уже в ужасе, собрали совет, и опять решили идти по меньшей мере до Тинзин-Фираля.

— Но не дальше, пока не убедимся, что дорога безопасна! — объявил самый благоразумный из группы. — Помните: один шаг в Долину и нам придется платить герцогу пошлину.

— Тогда в Тинзин-Фираль! — сказал другой. — Там и увидим, как обстоят дела.

Группа пошла по дороге, и очень скоро повстречала новых беженцев, которые принесли с собой ужасные новости: якобы армия ска уже у Тинзин-Фираля и даже напала на крепость.

Теперь речь о том, чтобы идти вперед, больше не шла; торговцы повернулись и пошли обратно на юг значительно быстрее, чем пришли сюда.

Аилл остался один. До Тинзин-Фираля оставалось не больше пяти миль. Делать нечего, он должен обогнуть крепость: вскарабкаться на гору, пройти верхом и только потом спуститься на Тромпаду.

У маленького крутого ущелья, заросшего низкорослыми дубами и чахлыми кедрами, Аилл спешился и повел коня по еле заметной тропинке к горизонту. Путь преграждали густые кусты, под ногами качались камни и тупому серому коню не нравилось лезть вверх. За первый час Аилл прошел не больше мили. А еще через час он достиг отрога кряжа, отходившего от центрального гребня. Тропа стала легче и пошла параллельно нижней дороге, хотя и продолжила подниматься к горе с плоской вершиной, известной как Так-Тор, самой высокой точке окрестностей.

Тинзин-Фираль не мог быть далеко. Остановившись передохнуть, Аилл подумал, что слышит слабые крики. Стараясь не высовываться из-за камней, он пошел дальше. Насколько он мог судить, Тинзин-Фираль стоял прямо перед Долиной Эвандер, сразу за Так-Тором.

И он оказался к осажденному замку ближе, чем собирался.

Закат нашел его в сотне ярдов ниже вершины, в маленькой лесистой долине, заросшей горными лиственницами. Аилл привязал коня на длинном поводке около маленького ручейка, вытекавшего из родника, и нарезал себе веток для постели. Решив обойтись без костра, он поужинал хлебом и сыром из седельного вьюка. Потом вынул Безошибочный : зуб качнулся на северо-восток, возможно немного восточнее, чем раньше.

Убрав Безошибочный в мешочек, Аилл засунул его и седельные вьюки глубоко под куст лавра и прошелся по кряжу, чтобы оглядеть местность. Вечерняя заря еще горела на небе, и из черной громады Тантреваллеса поднялась огромная полная луна. Можно была увидеть проблеск свечи или лампы, не говоря уже о пламени костра.

Аилл подумал о плоской вершине, всего в ста ярдах выше его. В полумраке он заметил тропинку; похоже по ней кто-то ходил, в отличии от той, по которой пришел он.

Аилл поднялся по тропинке на вершину и оказался на площадке в три-четыре акра, с каменным алтарем и пятью дольменами в середине, молча и непреклонно стоявших в свете луны.

Обойдя стороной алтарь, Аилл подошел к противоположному краю, отвесно спадавшему вниз. Тинзин-Фираль находился так близко, что, казалось, можно было бросить камень на крышу самой высокой из башен. Весь замок светился, как если бы в нем шло торжество, из окон лился золотой свет. Вдоль кряжа за замком горели сотни небольших огней, красных и оранжевых; среди них двигались высокие мрачные воины, число которых Аилл не мог оценить. За ними, в свете костров, виднелись четыре огромных катапульты.

Было ясно, что дальше дороги нет: любая рискованная авантюра обречена на провал.

Пропасть, начинавшая у ног Аилла, спускалась к Долине Эвандер. Ниже огней замка светился плац, сейчас пустой; несколько параллельных рядов факелов отмечали парапеты стены, закрывавшей узкое горлышко долины; как и на плацу, на ней не было никого.

В миле на запад, вдоль кряжа, виднелась еще одна россыпь огней: второй лагерь, скорее всего ска.

Странное величие сцены наполнило Аилла благоговейным страхом. Какое-то время он внимательно глядел на нее, потом спустился в собственный лагерь.

Ночь выдалась не по сезону холодной. Аилл лежал на кровати из веток, дрожа под плащом и снятым с коня потником. Наконец он заснул, но спал урывками, постоянно просыпался и смотрел, как луна шествует по небу.

Однажды, когда луна уже наполовину прошла путь на запад, он услышал далекий страдальческий крик: что-то среднее между воем и стоном, от которого волосы на задней стороне шеи встали дыбом. Он поглубже скорчился в своей холодной кровати. Прошли минуты, крик не повторился. Наконец он погрузился в оцепенение и проспал дольше, чем собирался; проснулся он только тогда, когда на лице заиграли первые лучи всходящего солнца.

С трудом встав, он умылся в ручейке и стал думать, как лучше всего поступить. Тропинка, ведущая на вершину, вела и вниз, к Тромпаде: очень удобная дорога, если удастся избежать ска. Тем не менее он решил вернуться на вершину и получше оглядеть окрестности. Запасшись куском хлеба с сыром, который он собирался съесть по дороге, Аилл взобрался наверх. Горы внизу и за его спиной спадали горбатыми отрогами, расселинами и неровными складками почти на границу леса. И он отчетливо рассмотрел, что тропа спускается к Тромпаде и может сослужить ему хорошую службу.