Сады Солнца

Отель располагался в крытой траншее на испещренной кратерами равнине за городскими куполами и был биомом прерии. Сплошной ковер травы прорывали редкие группки деревьев. В траве паслись стада мамонтов, зебр и туров. Купол был гигантским виртуальным экраном, и казалось, что над прерией — голубое земное небо, а сама она тянется бесконечно. Когда гости ехали в повозке по дороге — колее, выбитой в красной земле прерии, — Кэш сказал, что во времена альянса гостям позволялось охотиться на животных.

— Все подстреленное забивалось на месте и отправлялось на шашлыки, — добавил Кэш. — А есть еще и рыбные места — заводи в мелкой речке, которая петляет по равнине. Конечно, дальние, которые сейчас управляют этим местом, контролируют численность животных противозачаточными имплантатами. Когда я думаю о том, как оно было после войны, что мы тогда выделывали… варвары, ей–богу.

Повозка катилась со скоростью пешехода. Она лениво обогнула большую заросль бамбука и цветущей желтой мимозы — и остановилась у жилища Берри, купола с дерном и роскошной высокой травой наверху, усыпанного круглыми окошками, будто кроличьими норами. Близ круглой же двери у основания купола ждала партнер Берри, Ксбо Ксбейн. Ее темное лицо морщилось в угрюмой гримасе, руки были сложены на груди, прикрытой пластиковым фартуком.

Однако Ксбо не стала грубить гостям, но пригласила их в сиденья–гамаки в тени зонтичного дерева, предложила чай и суши и сказала, что сегодня Берри не в лучшей форме.

— Он знает, что я здесь? — спросил Альдер.

— Простите мою искренность: думаю, будет не очень хорошо, если сказать ему. У него сейчас скверный период, а его скверные периоды в последнее время по–настоящему скверные. Шок от встречи с вами легко может спровоцировать истерику, а то и хуже. Если вы придете завтра, а лучше послезавтра, возможно, ему немного полегчает. Хотя — не обещаю. Но постараюсь его уговорить, как могу. А пока — если хотите что–то узнать, да что угодно… Конечно, это, наверное, слишком дерзко с моей стороны, но все–таки я часть семьи. А родственники не должны утаивать важное друг от друга.

Альдер сразу раскусил эту наивную попытку потянуть время. Но даже если женщина заботилась о Берри исключительно ради дохода, Альдер чувствовал, что обязан ей. Хм, она даже достойна уважения за то, что осмелилась противиться. Кэш накопал достаточно данных о ее прошлых и настоящих преступлениях, чтобы шантажом и угрозами принудить ее к покорности. И потому Альдер не стал напоминать, что брак с Берри — фальшивка, свидетели получили взятки от Ксбо Ксбейн, и что о мошенничестве с перепродаваемым имуществом отеля давно известно. Вместо того Альдер поговорил с ней о плохих и хороших днях Берри, выслушал поток слезных жалоб и спросил, нуждаются ли они с Берри в чем–нибудь.

— В кредите, — ответила Ксбо Ксбейн, и ее дерзкий прямой взгляд удивил Альдера. — С того, что отель доставляет в номер, много не заработаешь. С небольшим кредитом я могла бы позаботиться о вашем брате гораздо лучше.

Альдер пообещал, что сделает все возможное, пожелал увидеть Берри, пусть и не в лучшем состоянии.

— Вас послала ваша мать? — спросила Ксбо. — Вы думаете, я не понимаю, что к чему? Конечно же, понимаю.

— Я хочу поговорить с ним, потому что он — мой брат.

— Сюда приходило одно из созданий вашей матери, — сообщила Ксбо и улыбнулась, видя, что для Альдера это новость. — А, так она не сказала вам? Как похоже на нее. Это случилось спустя пару дней после того, как объявили о планируемых похоронах Авернус в Париже. Думаю, ваша мать узнала, что вы приедете, и послала сюда своего агента. Тварь сказала, что, мол, вы будете, и пусть Берри придет с вами. Такое вот семейное воссоединение. Ну, я скажу вам то же самое, что и тому созданию: Берри уже пытался повидаться с матерью. Это случилось перед тем, как я повстречала его, — с дюжину лет назад. Он нанял буксир, чтобы добраться до Януса, — а мамочка отказалась повидать сына. Вот тогда он начал по–настоящему пить и сел на наркотики. Понимаете? Он хотел забыться. Когда я впервые повстречала его, он был совсем плох. Гораздо хуже, чем сейчас. Но под всем этим, глубоко внутри, он же такой беспомощный, милый…

— Я знаю, — сказал Альдер.

— Она очень ранила его. И у нее нет права ранить его снова. Вот это я и ответила созданию, а потом прогнала его. И вот явились вы, снова мучить его и меня.

— Это правда, что мать хотела бы видеть нас обоих. Но я бы пришел сюда в любом случае.

Ксбо замялась, затем вздохнула и пожала плечами.

— Конечно, я вас не сумею остановить. Но если вы попытаетесь заговорить о матери и Берри выйдет из себя — помните, что я предупреждала. А ваш приятель пусть остается здесь.

Она впустила Альдера сквозь круглую дверь в куполе в большой зал с квазиживой травой на полу и стенах и с расставленной на ней мебелью, сделанной вручную из дерева и стали.

— Я сперва думала: ну, так изысканно. Роскошь, — заметила Ксбо. — Все, что только захочешь для чудесной жизни. А теперь — что это за жизнь?.. Идите вон туда. Он в бассейне.

Спиральный коридор спустился в подвал — сплошь белая плитка и яркий свет, внизу круглый бассейн, покрытый синими пластиковыми шарами. Они качались на медленных волнах. А в центре колыхалось что–то огромное, розовое — чудовищных размеров мужчина плавал на спине. Он был голый, если не считать спексов и осязательных перчаток. Он дергал пышные складки жира на животе, барабанил по ним пальцами.

— Эй, время просыпаться, — громко произнесла Ксбо. — Берри, возвращайся в реальность. К тебе пришел друг.

— Я на Рифе десяти тысяч цветов, — сообщил Берри.

Рядом с его головой в воздухе парил маленький дрон, поддерживавший колбу с густой белой жидкостью. Когда Берри приподнял голову, дрон опустился ниже и вставил соломину меж опухших губ. Берри шумно пососал, затем изрек:

— Я сейчас пройду Замок чудовища.

— Это старый приятель. Друг семьи, — сказала Ксбо.

— Скажи ему, что я поговорю через пару минут.

Вот теперь Альдер узнал брата. Прежний капризный визгливый голос, полный раздражения.

— Он любит свои фильмы, — сообщила Ксбо, — Он почти все время лежит здесь и уходит то в одну сагу, то в другую. И выпивку любит. В особенности банановые «Маргариты». Вливает в себя пару литров в день. И кое–что другое: дизайнерские психотропы. Их я покупаю, продавая товар, который приходит на заказ в комнату.

— Я знаю, — сказал Альдер.

— Мне приходится. Вашему брату нужны наркотики, а в отеле их нет в ассортименте доставки. А ведь нужно еще и покупать лекарства. Необходимо раз в месяц прочищать кровь и печень. Берри так любит мороженое и сэндвичи с арахисовым маслом. Он почти ничего другого и не ест, но я подсовываю необходимое в «Маргариты». Единственное, что он любит, кроме саг и быть под кайфом, это потрахаться. У него еще получается. Трудно и не без проблем — но выходит. Вот такая наша жизнь. Думаете, я бы терпела ее, если бы не любила его?

Ксбо мрачно и вызывающе уставилась на Альдера.

— Позвольте, я уж буду полностью искренней, — выговорила она. — Конечно, профессор–доктор Шри Хон–Оуэн очень умная. Она спасла всю систему Сатурна, раздала эти поселки–пузыри. Ходят слухи, что она превратила себя во что–то радикально постчеловеческое там, на Янусе. Но мать она, как мне кажется, из рук вон. В особенности для Берри.

— Она по–своему любит его, — выдавил Альдер, чувствуя, что должен защитить мать.

— Вы его видели. Как по–вашему, ему и в самом деле стоит съездить повидать ее?

— Ксбо, я вижу, что вы стараетесь защитить Берри. Я очень признателен за это. Очень. Но Берри должен решить сам.

— Я понимаю, что не могу помешать увезти его. Но прошу: не делайте, если он сам по–настоящему не захочет, — попросила Ксбо.

— Разумеется. Только так и никак иначе.

— Ну, тогда ладно, — согласилась Ксбо. — Вы подождите снаружи, а я попробую уговорить Берри вылезти.

Кэш Бейкер сидел под зонтичным деревом и рассеянно срывал виноградины с лозы, обвившейся вокруг тонкого ствола. Альдер рассказал об увиденном и заключил: