Сахар…

Катя, до этого замершая как сова с широко открытыми глазами, теперь расхохоталась как на бенефисе известного юмориста. Она не могла становиться, колики сводили мышцы живота, но с каждым новым вдохом смех становился всё звонче, и он раздражал Илью всё сильнее.

– Что смешного? – шмыгая носом, хмуро кинул он.

– Ты, как всегда в своём репертуаре. Квартира тебе, слава тебе, жена тоже достанется тебе, – еле сдерживая новый приступ хохота она указала пальцем на шкаф с одеждой. – Тебе ведь не впервой сооружать жену из подручных материалов. – Катя взорвалась в очередной раз, а Илья безнадёжно опустил руки, получив удар ниже пояса.

– Я развожусь с тобой, лживая дрянь. Но… – Он не успел договорить, как в лицо прилетел утюг. Немного оправившись от удара, которым Катя всё-таки его пожалела: нос не сломан, хотя и сильно болел, он продолжил, но теперь на тон ниже: – Но дело я продолжу. Я найду убийцу. Я хочу повышения, я хочу премии, пусть даже твоя шлюхастая подружка сядет в тюрьму. Желательно вместе с тобой…

Последовал новый удар утюгом, но теперь он успел перехватить её руку, и они начали бороться.

– Если ты сейчас же меня не отпустишь, я клянусь, я убью тебя, и тогда хотя бы справедливо сяду в тюрьму! – Очевидно, слова Кати достигли места назначения – Илья ослабил хватку и отпустил запястья жены, словно стряхивая её с себя.

Спустя долгие двадцать минут молчания, пока оба собирались, они наконец-то вышли из дома.

– Ты что, тоже уходишь? – язвительно спросил молодой полицейский.

– Вообще-то, я иду с тобой. – хладнокровно произнесла Катя, закрывая дверь на ключ. – Я готова проторчать целый день в участке, но я не подпущу тебя к расследованию этого дела.

– Давай, попробуй, – хмыкнул Илья, который теперь был похож на злобного гнома-переростка, по ошибке наряженного в полицейскую форму. – Ну так тебя же кинут в клетку за препятствие ходу следствия.

Глава 12

– Чем ты думал?! – Мужчина в кожаной куртке похожий на цыгана нервно расхаживая возле решётки, за которой на серой скамейке сидел взъерошенный Прокоп.

Под футболкой у Саши нервно играли небольшие рельефности. Он резко жестикулировал и задавал один вопрос за другим:

– Какого чёрта ты пырнул ножом эту девочку? Ты хоть понимаешь, что она могла не выжить?.. Хотя, что я спрашиваю, ты же обдолбаный, как крот. Тебе что, не нужны бабки? Ты понимаешь, что если бы она умерла, ты бы сел на весь остаток своей поганой жизни? У тебя же поставка из Франции намечается от… как его там…? – Тут Саша сделал ход, который удачно вписался в ситуацию.

Конечно, Прокоп ему не рассказывал запретную информацию о поставщике, но в таком состоянии как сейчас, когда на мозги давят острая потребность в новой дозе, перевешивающая здравый смысл, и страх заключения вместе взятые, он может проболтаться, и тогда не придётся спасать его задницу. Но всё-таки какая-то часть его сознания все ещё работала.

– Я не говорил тебе его имя, – буркнул молодой мужчина сгорбившийся на скамейке; его пальцы запущенные в запутанные волосы, нервно их теребили, синяки под глазами от бессонной ночи оттенялись блестящими глазными яблоками. – Вытащи уже меня скорее отсюда. Пусть эта жаба отменит показания!

Саша прошёлся по коридору в участке рядом с клеткой, как бы обдумывая дальнейшие действия. На самом деле он прекрасно знал, какой шаг станет следующим.

– Ладно! Сиди здесь, я что-нибудь придумаю. Молись, чтобы она взяла бабки.

Он ткнул пальцем в направлении обвиняемого, а потом быстро зашагал в сторону кабинета главного следователя, находящегося этажом выше. Тихонько постучав в дверь, он уверенно вошёл внутрь и после двадцати долгих минут вышел, сверкая довольной улыбкой.

И тут его взгляд упёрся в два умеренно больших холма под обтягивающей кофточкой из зелёного букле [10] . Сглотнув, он, медленно скользя по декольте из нежной розовой кожи, а потом шее, поднял глаза и увидел лицо, которое испуганно смотрело на него почти на одном уровне, сияя огромными зелёными глазами.

10

Букле – грубая ткань полотняного переплетения, из фасонной пряжи, имеющей крупные узелки, расположенные на некотором расстоянии друг от друга, в основе и утке или только в утке, в результате чего ткань приобретает шишковатую поверхность.

– Что вы уставились на мою жену? – грубо прервал их Илья. – Отойдите в сторону.

Он был намного грузнее похожего на цыгана парня и попытался сместить его в сторону, чтобы пройти в кабинет, но Саша и не подумал двинуться. Он аккуратно оторвал взгляд от нежного лица рыжеволосой красавицы и, нахмурив брови, схватил одной рукой Илью за плечо так, что тот невольно скорчился от боли.

– Ты никуда не пойдёшь… – процедил Саша.

– Отпустите меня сейчас же, а то я применю силу, и надену на Вас наручники. – Илья скривился от боли.

Саша ослабил хватку, но не отпустил. Катя всё это время стояла и наблюдала, как зачарованная, за действиями цыганообразного Бандероса с высоты своего роста и восьмисантиметровых каблуков.

– Мошкин Илья Олегович, вы не войдёте в кабинет, а вернётесь в свой участок. Сейчас же!

– Да кто ты такой, чтобы мне приказывать? – неподдельно возмутился мужчина в форме, попытавшись отдёрнуть руку, надеясь, что раз противник расслабил кисть, то можно высвободиться, но не получилось. Тот держал под контролем ситуацию. – Я приехал в этот СИЗО [11] с Кемской, потому что меня вызвал начальник. Он сказал, что для меня здесь кое-что есть, что задержан предполагаемый убийца по дела, которое я расследую. – Быстро произнёс Илья, понимая, что скрывать уже нечего, и этот «цыган» видимо в курсе.

11

СИЗО – следственный изолятор, место содержания под стражей, обеспечивающее изоляцию подозреваемых, обвиняемых, подсудимых и осуждённых.

– Больше ты это дело не расследуешь, – сухо произнёс мужчина в кожаной куртке. – Этот человек проходит по другому делу с крупной партией наркотиков, и операция ещё в самом разгаре, так что не мешай. – Он отпустил плечо Ильи и добавил: – Пожалуйста!

Полицейский брезгливо стряхнул невидимую пыль с рукава и полным ненависти голосом сказал:

– Я ГНК не подчиняюсь!

– А я и не ГНК, уважаемый! – Быстрым движением руки Саша вынул своё удостоверение и поднёс его почти к глазам Ильи.

– «Иванов Александр Ефимович – офицер управления Федеральной службы безопасности России по республике Карелия» – вслух прочитал Илья.

Молчание повисло в воздухе, вызывая растущее напряжение, и Катя не выдержала.

– Вот видишь, ты не будешь заниматься расследованием этого дела, – на этот раз мягко улыбнулась девушка своему мужу.

Присутствие горячего черноокого федерала превратило её из шипящей пантеры в гладкую ручную кошку.

– Да пошли вы! – Илья махнул рукой, и развернувшись, направился в сторону выхода.

Если он был бы чайником, то сейчас от него бы били струи пара во все стороны. Молодые люди остались одни, Катя улыбнулась тому, кто явно знал больше о смерти Кости, чем все остальные вместе взятые. К тому, он был очень привлекателен, если не обращать внимания на то, что ей раньше не особо нравились столь жгучие брюнеты цыганского типа.

– Екатерина Мошкина. Точнее, Петрушенко, скоро буду, – поправила она себя, намекая на неминуемый развод.

– Я знаю, красавица.

– Правда? – искренне удивилась Катя.