Сахара

Ксюша присела рядом, ощупывая распахнутый бушлат.

— Прости, — пискнула она, силясь сдержать подступающие слезы, — прости…

За доли секунд фляга оказалась у нее в руке.

— Покойся с миром, друг, — прошептала она, заплакав. Маленькие пальцы в прощальном жесте коснулись щетинистой щеки.

Выпрямившись, она снова поспешила на помощь Паяцу. Казалось, тот опять прибывал в отключке. Ксюша тихонечко сжала его плечо.

— Ты? — удивленно прошептал он, открыв глаза.

— Живчик, — девушка приподняла голову парню, — нужно выпить.

Он сделал два глубоких глотка, закашлявшись.

— Помоги сесть.

Ксюша послушно обняла парня, помогая принять нужную позу.

— Ноги переломало, — констатировал он, ощупывая свои конечности.

— Нужно перевязать и наложить шину, — из глубин памяти извлекла решение девушка.

— Нет… Нет… Глупая, — поморщился Паяц, — у Ржавого и Герольда заначка гороха и споранов была, найди ее, пошурши по карманам.

— Ускорить регенерацию? — попыталась логически увязать просьбу парня со своими соображениями Ксюша.

— Да, ускорить, — хмыкнул парень, стиснув зубы, — найди целое оружие. В кабине на потолке, у Герольда, крепился арбалет, по идее, он должен был уцелеть. И давай быстро! — чуть повысил голос он.

Девушка снова метнулась к Ржавому. Но на этот раз поднимать глаза на лицо мертвого друга, она не решалась. Невыносимый стыд сжигал изнутри, ей казалось, что она обворовывает покойника. Если бы не мысль, что эти горошины способны спасти жизнь Паяцу, она бы ни за что не смогла бы их взять.

Крадучись, Сахарная, переместилась к кабине. Вместо лобового стекла зияла огромная дыра. Тело Мета смято большой, костяной тушей. Герольд погиб, сжимая в руке пистолет. Тварь успела вырвать значительный кусок из шеи командира. прежде чем он успокоил ее навсегда. Все в крови, как в дешёвом фильме ужасов.

Руки начали отчаянно трястись. Справится с крепежом арбалета удалось только с третьей попытки. Глубоко вдохнув, Ксюша, приблизилась к Герольду. При каждом ее движении стеклянное крошево начинало противно хрустеть. Девушка скрупулёзно обшаривала карманы сгорая от стыда, непослушными пальцами расстегивая мелкие пуговицы. Удача улыбнулась только после того, как все потайные карманы бушлата были проверены. В маленьком нагрудном кармане рубашки уместился пузатый, черный сверток.

Ксюша что есть сил рванула к Паяцу.

— Нашла, это? — она протянула прозрачный пакет с герметичным клапаном Ржавого, и черный сверток Герольда.

Паяц пришел в себя переместившись к стене.

— Ох, и жучара ты, Ржавый, — ухмыльнулся парень, рассматривая на свету закрытый пакет, — оружие?

— Арбалет и вот, — Ксюша протянула ствол.

— Нет, с этим далеко не уйдешь. Ищи автоматы.

Одобрительно кивнув, девушка стала осторожно осматривать кузов. Паяц быстрыми движениями проверил сколько осталось патронов в старом, добром ТТ Герольда, снова вернувшись к созерцанию пакетика. Там на самом дне, отливая красным, поблескивала небольшая жемчужина.

— Вот, — на пол опустилось три автомата.

— Хорошо, — поморщившись, произнес Паяц, — съешь это.

Достав красный кругляш, он протянул его девушке.

— Зачем?

— У нас нет времени, Сахарная. Делай, что говорят.

Девушка послушно проглотила предложенный кругляш.

— Теперь найди карту, она должна быть у Мудрого. Наш стаб называется: "Рубеж".

Девушка потупила взгляд, опустив голову.

— Карта у меня.

— Супер.

Парень придирчиво осмотрел автоматы, отложив один в сторону. Быстро отстегнул от двух других рожки, собирая оставшиеся патроны в один.

Девушка непонимающе мялась в стороне. По ее мнению, сейчас перво-наперво нужно обработать раны и наложить шину, а не считать патроны. Но, что она могла знать о реалиях этого мира?

— А у вас были бинты? — неуверенно произнесла Ксюша.

— Да, оранжевый ящик с красным крестом на крышке, — закашлялся Паяц, прикрыв рот рукой. На зеленом крае рукава появилось бурое пятно.

Паяц подтащил валяющийся рядом Ксюшин рюкзак, заботливо упаковав хабар Ржавого и Герольда во внутренний карман. Порывшись в куртке, он извлек холщовый сверток присоединив его к вещам товарищей. Туда же отправился заполненный рожок.

— Эй, Сахарная, где ты ходишь?

Девушка тут же приблизилась к парню.

— Надевай. Автомат на плечо, арбалет в руки. И запомни, Стикс не любит шума.

Ксюша привычно закинула на спину рюкзак, примостила на плечо автомат, неуверенно сжав арбалет здоровой рукой.

— Тебя надо перевязать и придумать что-то с транспортировкой.

— Дуй отсюда, — наиграно бодро засмеялся Паяц.

Девушку будто холодной водой окатило.

— Как это? — не понимающе захлопала она глазами.

— Кыш! Пошла! — прикрикнул парень, — вон, убирайся!

Он морщился от боли, от чего его улыбка смотрелась еще более сумасшедшей.

— Я тебя сейчас пристрелю, — глухо произнес он, растягивая слова, — ты же этого хотела? Немощная, жалкая моль.

Ксюша, пятясь, сделала несколько шагов к выходу.

— Может ублажишь меня напоследок, раз уж со Штыком не срослось? А, Сахарная?

Девушка остановилась, не понимая причин столь разительной перемены.

— Вон! — рыча крикнул парень, кинув в след Ксюше жестяную банку.

Железяка ударила по больному бедру. Охнув, девушка схватилась за поврежденную ногу. Грудь затопила горечь от незаслуженной обиды. Развернувшись, Ксюша молча покинула нутро грузовика.

Глава 6

Свобода выбора? А есть ли она, вообще, эта свобода? Если решением, в тебя, практически тыкают, и отказавшись от него означает предательство собственных убеждений, моральных принципов. Предательство самой себя…

Ксюша мялась на обочине, пристально всматриваясь в голый участок огорода, где на краю сиротливо стояла садовая тележка, наполненная свеклой. Ярко зеленая краска резко контрастировала с перепачканными в земле овощами. Четыре небольших колеса надежно удерживали ее от падения.

— Ручка по центру, будто, специально, под меня… — медленно произнесла Ксюша, вытерев о джинсы, вспотевшие ладони — и будь, что будет.

Уже не задумываясь, она преодолела широкую промоину, устремившись к цели. У ее бабушки была такая же тележка, только красного цвета. Так что найти крепеж и вывалить на землю ненужные овощи, оказалось делом пяти минут.

Обогнув промоину, Ксюша, почти бегом, двинулась в обратный путь. "Только бы успеть" — назойливо крутилась в голове одна единственная мысль. Бескрайние поля, овраги и пригорки. Сколько она уже успела пройти, километр, два? "Только бы успеть".