Сахара

С тыльной стороны дом, с прилегающим к нему садом ограждал добротный забор. Девушка двинулась в поисках калитки. Спустя сто метров обозначилась заросшая бурьяном тропинка. Такое запустенье обнадеживало. Ксюша слегка успокоилась, рассчитывая, что дом не жилой. Калитка обнаружилась практически вплотную примыкающей к дому, а в паре метров от нее стоял хозяин постройки… Точнее хозяйка, щуплая, маленькая старушка, в голубой косынке в цветочек, стояла слегка раскачиваясь. Непрестанно смотря на дорогу. Девушка опрометью метнулась в кусты одичавшей малины.

Малины!!!

Ксюша как могла сдерживала себя, стараясь не шуметь, но проклятые кусты в момент изодрали голую кожу и проткнули не такую уж тонкую ткань куртки.

"Может бабушка живая? Может, тот мужик глюк на фоне стресса и подскочившей температуры?"

Старушка медленно повернулась в ее сторону. Ссохшаяся, морщинистая кожа кое-где полопалась, как не бывает у живых людей. Ввалившиеся, темные глаза бессмысленно блуждали по зеленой растительности.

"Нет, живые так выглядеть не могут по определению" — и тут Ксюша вспомнила, что кое-что не учла… Зубцы крепко зажатых в руке вил, торчали из кустов как неоновая вывеска, приглашающая к обеду! Сама-то она догадалась пригнуться… А вот, вилы…

"Ох, вилы…" — мелькнула мысль.

Умертвие медленной, шаркающей походкой направилось в сторону Ксюши.

"Так, если я собираюсь выжить в этом мире, мне рано или поздно придется это сделать. И лучше оттачивать свои навыки на вот таких вот слабых и неповоротливых… Безобидных бабушках! Нет, нет я не смогу! Она же практически как моя горячо любимая баба Веста, и платье у нее почти такое же, ситцевое в мелкий, белый цветочек. Нет, я не смогу…"

Тем временем зомби почти поравнялся с тем местом, где засела девушка и будто озадачено рассматривал кусты. Вилы, привлекшие внимание чудовища, бесследно пропали.

"Я должна, я просто обязана," — про себя уговаривала, Ксюша, собственное тело, которое сковало чувство жалости и страха, — "только так можно выжить. Этот мир жесток, и чтобы в нем выжить, тоже нужно стать жестче! Главное не концентрироваться на внешнем сходстве этого существа с человеком. Оно больше не кем-то горячо любимая бабушка. Да! Сконцентрируюсь на дыхании. Глубокий вдох, выдох. Глубокий вдох, выдох".

Тварь видимо не была отягощена интеллектом, и постояв пару минут, вознамерилась вернуться на прежнее место. Она успела развернуться, когда из кустов выпрыгнула полная решимости Ксюша. Девушка сделала глубокий вдох… И ее чуть не стошнило. Вонь была настолько нестерпимой, что любой привокзальный туалет удавился бы от зависти. Момент для решительной атаки был упущен, и Ксюша поспешила спастись бегством. Благо тварь быстро преследовать не могла, и потеряв жертву из виду вскоре о ней забывала.

***

Ксюша еще несколько раз возвращалась к дому, но стоило ей только заметить, как мертвая старушка направляется в ее сторону, тут же давала стрекоча.

Над миром медленно сгущались сумерки. И девушка все чаще думала бросить эту глупую охоту и просто перелезть через забор.

В траве призывно застрекотали сверчки. Лежа на земле, Ксюша пыталась собраться с силами. Заботливо наполненная водой двухлитровая бутылка практически опустела. Судорога вновь напомнила о себе. Сжавшись в комок, девушка терпеливо дожидалась, когда она отпустит. Неутешительные мысли все чаще приходили к тому, что от простуды подобного не происходит.

«Возможно, скоро я пополню ряды зомби…» — равнодушно мелькнуло в голове. Боль и жар, слишком быстро вымотали организм. Ксюша попыталась расслабиться, сдаться на волю неизвестной заразы, но… Но костлявая не спешила прибрать ее к рукам.

Девушка разочарованно вздохнула, слегка покачиваясь встала, решив на этот раз обойти дом со стороны дороги.

Комары, радуясь вечерней прохладе метнулись на встречу новой жертве.

Она медленно брела вперед, стараясь хоть как-то себя приободрить. На ум приходили пехотинцы, с гобелена известного художника, отчаянно идущие в штыковую атаку на превосходящего численностью врага. Мысли гнали вперед, заставляя ускорить шаг. Вот она уже среди них, приближает неминуемую развязку, сжимает в руках свое страшное оружие…

Резко повернула за угол, где по ее предположениям в десятке шагов от поворота должна была стоять мертвая бабка. Ксюша уже неслась на врага, который оказался на много ближе. Бабка радостно заурчала, направившись на встречу. С боку на заросшей травой тропинке притаилось пустое, дырявое ведро. Девушка споткнулась о незамеченную преграду, повалившись вперед. Вилы вошли точно между ребер, Ксюша всем весом обрушилась на незадачливого зомби, придавив его с верху.

Их взгляды встретились, и девушка в ужасе шарахнулась в сторону. Пригвождённое к земле умертвие хрипело, булькало, слегка подрагивая сухие старушечьи руки. Вилы пробили грудь насквозь, повредив легкие. У каждого металлического зубца вздымались бурые пузыри.

"Добить, надо добить…" — девушка прислонилась к деревянному забору. От всего происходящего кружилась голова. "Нельзя, нельзя ее так оставлять".

Сознание мутилось, по спине холодными каплями стекал пот.

Словно в бреду, шатаясь, Ксюша, подошла к своей жертве. С трудом, двумя руками вытащила вилы, и заставила себя во чтобы то не стало не отворачиваться. Пустые глаза мертвеца смотрели прямо на нее. Изо рта текли черные кровавые слюни. Он протянул к ней старческие, узловатые руки…

Одним ударом Ксюша оборвала этот кошмар. Глазные яблоки умертвия черной жижей потекли из глазниц. Девушка глотала ртом воздух, из последних сил пытаясь сдержать подступающую истерику.

Не помня себя, дрожащими руками она скинула крючок, запирающий калитку. Тихо прикрыла за собой дверь, стараясь не рыдать в голос, ступила на пустынный двор.

Чистый деревянный настил говорил лишь об одном — здесь уже давно не держали никакой живности. Над расположенными с двух сторон хлевами традиционно находился сеновал. Подумав, что в доме могут быть еще зомби, девушка направилась к правой стене, где в сумерках виднелись железные скобы, успешно заменяющие лестницу. Она с трудом цеплялась непослушными пальцами за холодный металл, засунув вилы между лямок рюкзака, сдвинула деревянную крышку, проникнув в темное и душное убежище.

Маленькое слуховое окно, расположившееся прямо под крышей, почти не добавляло света. Бревенчатый пол скрипел от каждого шага. Пахло старой соломой и пылью. Ксюша задвинула крышку входа. Практически на ощупь обнаружив в углу небольшую кучку прелого сена. Нервы окончательно сдали. Рухнув на колкую подстилку, она сняла очки, закрыла лицо руками и тихо, протяжно заскулила.

Глава 3

Новый день скупыми обрывками, неясными образами проникал в заторможенное после сна сознание. Какие-то тревожные шорохи, тихое постукивание доносилось снизу.

— Эй! Там, наверху! — раздался грозный, басовитый голос, — открывай крышку, и давай без глупостей. У нас тут АК, прошьет эти гнилые доски, мама сказать не успеешь.

Ксюша не разбиралась в оружии, но тоже считала, дырявый местами и скрипучий пол сеновала плохой защитой от пуль.

Нечеткие силуэты бревен в тусклом свете помещения и сияющие дневным светом дыры, будто ходы в иную реальность. Она поднялась, с трудом нашарив очки, зрение за прошедшие сутки ухудшилось в разы. Глубоко вдохнув воздух с примесью травяной пыли, Ксюша, сдернула крышку, тут же отойдя подальше к стене.