Самба

— В последнюю неделю поползли слухи о шайке ину к северу, собачьих аякаси, а может и не аякаси вовсе, — поведала Кайя. — Еще Тосигами шепнул, что на западе в пещерах подземных учуял цутигумо, паучьих духов. На людей не нападают.

— Окей. Запиши в мое расписание нанести им визит на следующей неделе.

— Расписание, Амакава-сама? — удивилась Кайя.

— Ладно, сам запомню.

Проведя ревизию имущества ноихарского особняка, я пришел в ужас. Ни микроволновки, ни посудомоечной машины, ни стиральной, ни телевизора, ни нормальной кухонной плиты, ни даже холодильника! Кайя таскала продукты из погреба. Кстати, оный был заполнен чуть ли не доверху. У Генноске в городе имелось множество хороших знакомых, что чтили своим долгом радовать главу клана разносолами. Плюс часть жители оставляли в качестве подношений Тосигами, но тому людская пища без надобности, вот он и стаскивал все сюда. Грибы, овощи, фрукты, компоты, ягоды, соя, рис… но ни грамма мяса или молочных продуктов. Надо будет снять дзасики-вараси денег на домашние расходы.

Проводка в доме оставляла желать лучшего. Центральный кабель шел внушительный, вот только все остальное — рассчитано на телефон, освещение, парочку обогревателей и вентилятор. Работы непочатый край. Весь вечер я убил на заказ бытовой техники, онлайн оплату и оформление доставки на дом.

— Юто, я отлучусь на некоторое время, повидаю духов, нано.

— Хорошо, будь осторожней.

— Из дома не выходить, понял?

— Да-да.

— К кошке не лезть.

— Постараюсь, моя лоли.

Только мизучи ушла, как в комнату постучались:

— Господин, не желаете чашечку вечернего чая?

— Не откажусь. Надеюсь, не из твоего истинного тела, Лиз?

— Что вы, господин.

Вслед за горничной в мою комнату просочилась Химари, с подозрением следя за цукумогами. Дух предмета заметно нервничала и, когда ставила чашку на стол чуть не свалилась на меня, но бакэнэко крепко держала ту за плечо.

— П-простите.

— Ничего страшного. М-м, кофе с молоком было бы неплохо, но и чай сойдет, — я сделал пару глотков горячего напитка. — Кстати, когда молоко успели купить?

— Э-это мое…

— С собой принесла? Похвально… — я отпил еще немного чая.

Цукумогами покраснела, и в мою голову закрались нехорошие подозрения:

— Мое — значит, ты его купила в магазине, так?

— Нет, господин. Это мое молоко.

Я выплюнул часть молочного чая в воздух, забрызгав Лизлет светлой жидкостью.

— Ня-и?! (че?!) Развратна чашка, отравить милорда вздумала?! Или совратить?!

— Н-нет! Барон Рейшлиц очень любил чай с молоком перед сном… Но молочник ко мне постоянно приставал. Так что я сама научилась давать молоко. Господин Рейшлиц всегда хвалил мой молочный чай!

— Корова дойная! Ты есть дух коровы, а не чашки! Выметайся отсюда!

— Ладно, не будь так строга с ней. Лиз, спасибо за чай, только в следующий раз будь добра добавлять обычное молоко.

— Слушаюсь, господин. На всякий случай я нацежу бутылочку. Вдруг вам ночью попить захочется…

С этими словами цукумогами удалилась, оставив меня размышлять о причудах аякасской физиологии. А Химари наоборот резко оживилась — игриво приспустила лямки майки и потянулась к застежкам на спине.

— Что ты делаешь?

— Надобно проверить, милорд. Вдруг, я тоже могу давать молоко…

Бюстгальтер опал на пол, открывая вид на прекрасные белые холмы с розовыми сосками. Не успел я и слова вставить, как грудь бакэнэко оказалась вблизи моего лица. Мои губы сами по себе раскрылись и схватили торчащий розовый сосок.

— Нья-я-я! (а-а-ах!) Милорд! — Химари глухо застонала.

Я старательно проверил обе груди языком, однако молоко не было найдено. О чем и поспешил сообщить.

— Тогда вам следует поласкать их сильнее, милорд…

Все мои планы по поводу постепенного повышения уровня отношений и обещании разобраться с гаремным проклятием полетели к черту. Как можно устоять, видя перед глазами столь совершенное тело, к тому же отнюдь не безразличной мне девушки?

— Амакава-сама, к вам… — дверь отъехала в сторону, явив Кайе занятную картину меня, присосавшегося к груди бакэнэко. — Извращенец, что ты делаешь с Химари?! Отпусти ее!

Воздух в комнате сгустился до осязаемого состояния. В опасной близости от моей ноги вонзился кухонный нож.

— Я не извращенец…

— Кайя, не мешай нам с милордом.

— Химари! Мне нужно с тобой поговорить! Амакава-сама, к вам пришел гость, он ожидает в прихожей, — ледяным тоном процедила дзасики-вараси.

Черт, на самом интересном месте прервали. Что-то это уже стало походить на закономерность, а не совпадение. Я немного постоял в коридоре, дабы чуть остудить голову и другие части тела. На гостевом диванчике в прихожей ожидал молодой мужчина в фирменной одежде и кепке.

— Амакава-сан, прошу распишитесь в получении.

Я сходил за дедушкиным инканом и сюнику, фирменной печатью и красными чернилами. В Японии принято вместо росписи ставить фамильный оттиск, особенно в семьях со старым укладом. Дома у меня имелась простая печатка, здесь же у деда хранилось настоящее произведение искусства. Инкан выдавал красиво написанные иероглифы Амакава с вензелями по краям. Я быстро проставил фамильную отметку на документах и взял принесенный запечатанный пакет.

— А вы сами кто такой?

— Я простой курьер, — улыбнулся мужчина, притянув козырек кепки вниз. — Всего хорошего.

Если он простой курьер, то я — обычный японский школьник. В пакете содержалась небольшая стопка документов с фотографиями и листками бумаги.

— Якоин, — сразу догадался я.

Стало так интересно, что я расположился прямо на гостевом диване, просматривая полученную информацию. Вначале шло описание Гуан-миня, главаря одной китайской триады, промышляющей на восточном побережье. Три фотографии: первая очень нечеткая, где мало что можно разобрать, следующие две представляли незнакомых азиатов. Далее шел список отлучек моего деда и отца за пределы Японии за последние лет двадцать пять. Генноске всего однажды посетил Китай и дважды Индию. А вот Синити Амакава изрядно так полетал по миру, причем часто используя поддельные документы. В конце еще стояла приписка, что с высокой долей вероятности список неполный. Основное направление — Китай, также несколько раз отлучался в США, Европу и Российскую Империю. Я пролистал листки с разной подтверждающей информацией и в самом конце наткнулся на сводный отчет, начинающийся со словами: "Я понимаю, Амакава-сан, что вы не стали просматривать технические документы, поэтому позволил себе сделать несколько выводов…". Вот язва! Хотя именно на Хитсуги непохоже, но общий нагловатый стиль Якоин угадывается. Может, этот отчет составлял тот молодой мужчина, прикинувшийся курьером?

Если отринуть излишние подробности, первым боссом триады по имени Гуан-минь являлся мой отец Синити. Об этом давнем периоде осталось мало данных. Когда триада заявила о себе на местном рынке, Гуан-минем уже был назначен один уважаемый китайский мафиози. Отец же, вероятно, управлял всем на расстоянии. Новая триада быстро обросла влиянием и уважением благодаря успешным силовым методам решения проблем. "Шокер", "Скала", "Дракон", "Стиляга", "Стерва", "Резиновый" — эти личности прославились на всем побережье. Еще больше мафиози Гуан-миня погибло в межклановых разборках или были казнены официальными китайскими властями. По разным свидетельствам очевидцев можно было заключить, что все эти индивиды являлись аякаси, либо магами. А учитывая личность первого главаря триады, сомнений не оставалось. Именно е-кай сражались за "светлого" босса, который сам оставался в тени и проживал в Японии. Напавший на меня лэй-гун, дух молнии, определенно носил прозвище "Шокер".