Саммаэль

— В данный момент на станции «Мэлхейм-пассажирский», — Саммаэль повысил голос. — Находится безработный пилот первой категории Валентайн Вессон.

И добавил про себя со злорадством: «ага, тот самый Вессон. Тот самый, который отправил тебя на грунт».

Бергман, кажется, вспомнил. Вспомнил, как падал на грунт без мотора, с самой переходной орбиты. Вспомнил, сдулся и сник; и, кажется, вправду стал меньше ростом и у?же в плечах.

— Вессон, значит… Вы позволите стукнуть ему в торец?

— Нет, не позволю. Условия договора стандартные, стучание в торцы в оплату не входит.

— Хорошо… — пилот наморщил изрезанный лоб. — Я отведу ваш фрегат на Мэлхейм. Когда вылет?

— Прямо сейчас. Вещи бросаете, стоимость компенсирую, — да нет у него здесь вещей! Прибыл сюда голый и малость обугленный, и хозяйством не обзавёлся! — Ключи от корабля получите в комендатуре, встречаемся на полосе.

— Хорошо. — Бегрман чуть было не выдал «есть, сэр!», но вовремя удержался. — Вылет через пятнадцать минут.

Пойдём и мы тоже.

Сейчас, Милена тронула Саммаэля за плечо. Минералки куплю.

А барменша-то смотрела волчицей. Слышала разговор, слышала; а с Бергманом-то она тут жила, а тот хоть и пьёт — а всё же с хуем, хуй в аварии не пострадал. Слышала всё, слышала, — да возражать не решалась. Когда-то и Вессон от неё так улетал; а вот теперь улетает Бергман. Не везёт бабе на мужиков. Впрочем, подумал Саммаэль, здесь всем скоро не повезёт. Как начнут тут… пальцы рубить…

Милена вернулась к столику с двумя бутылками минералки. Идём, шепнул Саммаэль.

Солнце исчезло, небо затягивали штормовые тучи. А духота только усилилась. Успеть бы. Вроде бы, успеваем.

— Мил.

— А?

— Пойдёшь со мной на Мэлхейм? Кораблём? А то я уж не знаю…

— Конечно, пойду!

— …Я уж не знаю, что будет с Вессоном, — всё же закончил колдун.

Люк был открыт, трап — опущен. Пилот суетился на борту.

— Так, горючки до Мэлхейма впритык, ракет нет… впрочем, артиллерия приличная, если что — отбрехаемся. Кислород, азот, вода, поглотители в норме, продуктов на полный экипаж. Реакторы горячие, их Батя с утра прогревал, как знал, что вы за фрегатом придёте…

— Готовность к взлёту? — перебил его Саммаэль.

— Минутная…

— Так регистрируйте рейс!

— А. Сейчас, сейчас, — Бергман угрохотал в ходовую рубку.

Задувало. В открытый люк Саммаэль видел, как «колбаса» ветроуказателя на мачте комендатуры вздрогнула, вытянулась в струну, и вновь опустилась вниз.

— Говорят, штормовое предупреждение! — закричал Бергман из рубки. — Взлёт на ваш риск!

— Приказываю взлетать! — крикнул в ответ Саммаэль.

— Акт приёма-передачи, — напомнила демонесса.

— А. Да. Акт.

Нашёл терминал шлюза, провёл картой. Главный административный интерфейс, допуск судовладельца, судовые документы… вот он, акт передачи. «Передал» — Абрахам Гейл. «Принял» — Саммаэль. Дата, время, цифровая подпись. «Отправить».

Ухнул пневмопривод. Сложился и спрятался под обшивку трап; тяжёлая дверь пассажирского шлюза со вздохом встала на место.

Прошли в ходовую. Бергман сидел в кресле первого пилота — эх, не по чину ему, не по чину, да что же поделать, — сидел напряжённо, правая рука на рычагах управления тягой, левая на штурвале. Не хотел взлетать, не хотел; не хочется в небо, когда помнишь, как оттудова падал…

— Готовность?

— По вашей команде… — и всё-таки добавил: — Сэр.

— Взлёт.

— Есть взлёт!

А как скомандовали — так ему полегчало, с отвращением подумал колдун.

«Виверна» взлетала легко. Прыгнула на маневровых на сто метров кверху, за окнами распахнулась равнина, от горизонта до горизонта, чёрные тучи в белых росчерках молний, бахрома дождя слева, — а потом — так же мягко — стартовал маршевый атмосферный, и фрегат зарылся носом в серую дымку.

— Если что, я в каюте номер один. Об угрозах безопасности полёта сообщать по внутренней связи немедленно, — Саммаэль отстегнулся от кресла и встал. Высота тринадцать тысяч, если уж здесь не накрыло, то на верхушке атмосферного фронта проблем не должно быть. Взлетели. Успели. Идём в каюту, Милена, ну её на хуй, эту Нью-Гарку…

— Есть, сэр, — крикнул Бергман им вслед.

Глава 13. Очень Везучий Пилот

Договор на пилота Саммаэль заполнил уже в каюте. Четыреста по тарифу, сто семьдесят в компенсацию за «билет в один конец», полтинник за срочность, — и в ходовую рубку, на подпись. Пилот подмахнул не глядя.

Сходил ещё в ходовую подтвердить курс, уже после выхода в джамп. За бронестеклом горели сиреневые сполохи джамп-перехода, переливались малиновым и голубым, изменчивые, почти что живые; совсем не то, к чему привык Саммаэль при своих переходах…

От этого зрелища к горлу подступал противный комок.

Задерживаться в ходовой Саммаэль не стал, подтвердил, — «Мэлхейм, пассажирский» — и смотался в кают-компанию. Миленка с ногами забралась на диван, зажгла торшер, и читала на Саммаэлевом планшете, что характерно, бабский роман. Эх, демонесса, хмыкнул Саммаэль про себя, нашла что читать. Ещё бы привязать тебе розовый бантик… на хвост. Или ещё куда.

Впрочем, настроение стало получше. Всё, корабль в наличии. Теперь бы ещё пилота к этому кораблю… а не то штопаное убоище, которое сейчас за пультом.

«Виверна» шла мягонько, почти без противной «дрожи». Саммаэль даже чувствовал немного Милену, — и та даже немного могла отвечать. Не поленился, залез в корабельные спецификации, прочитал: «уровень подавления гравитационной частоты на номинальном режиме», было написано там, «не менее двадцати трёх». «Полностью безопасным для жизни» считался уровень «тридцать»; а старые гнилые «Вархаммеры» еле тянули «десятку».

«Виверна» шла мягонько. И быстренько — вот что значит нормальный корабль! До Мэлхейма, по прикидкам, дойти должны были дня за четыре; да оттуда неделю до Дейдры. Потом чёрт знает сколько на оборудование, понадобится, кстати, и док с кран-балкой, надо бы поискать аренду, — а потом скорость-то упадёт, потом будем-то не пустые ходить, а с полной загрузкой… ну да нестрашно.

Уф. Выбрались.

Пойти, что ли, отвлечь демонессу от её увлекательного чтива. Трахаться, впрочем, пока не хотелось; а вот обниматься — вполне, вполне.

***

— У нас горючее на исходе, — виновато сказал Бергман, когда Саммаэль вошел в ходовую рубку. — После выхода из джампа будем просить аварийной швартовки. А может быть, и буксир.

— А я тут при чём?!

— Лучше, если переговоры ведёт судовладелец.

Ну ты и дал, со злостью подумал колдун. Я впервые в жизни на этой жестянке, и правила переговоров всё равно возьму из твоей головы!