Саммаэль
Шрифт:
А самое-то плохое, — понял колдун, чем ему так не нравился этот «минус на плюс». Чем не нравилось ему разменять Рейчел — пусть даже и на спасение всей Вселенной! Понял, что тут было «не так». Вот как девушка засмеялась — так сразу и понял.
Потому что знал он одну такую. Знал! Только очень-очень давно.
Такую же, блядь… «кавайную няку», маленькую, тонкую и болезненную. Со сколиозом и вегетососудистой дистонией. С таким же надрывом, надгибом, надломом: как сломанная фарфоровая кукла, качаешь её — а она вместо «ма-ма» говорит «ма…». С таким же заливистым смехом, с
И с такими же громадными серыми глазищами.
Ну так вот: на той, на давнишней, Саммаэль — тогда его не звали ещё Саммаэлем — был несколько лет женат.
И порвал себе сердце, практически на американский флаг. На всех на её обидах, болезнях, ревности, неприятии всего, что не вписывалось в ограниченный её мирок… и далее, перечисление мелким убористым почерком на четырёх, блядь, страницах!
После развода он так ей и сказал: «знаешь, в тот день, когда я встретил тебя, мне бы стоило быть слепым [115] ».
115
Цитата из Б. Гребенщикова.
И по сей день считал точно так же.
Так что вчера, — думал колдун. — Когда я шёл на штурм арденнского гарнизона, мне бы глаза стоило б завязать. Я ведь не по зрению там ориентировался… Хотя… «не по зрению» — так не глазами бы и Рейчел увидел, тут уж как ни крути…
И что?! Лучше бы я и эту не встретил?!
Ведь супруге своей Саммаэль всё же был кое-чем обязан. А именно: обязан был стимулом.
Ну нет, всё же не от жены он в Хаос сбежал! По крайней мере, не так явно. Нет, сначала он — чин по чину — развёлся, потом дождался, когда уляжется пыль, убедился, что, как в казённом том документе, «стороны не имеют друг к другу претензий». И — уже только потом приступил к тренировкам. Благо, специальную литературу и специальные препараты — ну не смешите! — в его мире достать можно было без особых проблем. И далеко не вся «специальная литература» оказывалась «специальным враньём».
Да. Приступил к тренировкам. И получил что хотел.
Получил своё имя. Получил своё Сумеречье. Получил Ани, и Лари, и Джуда. Получил Милену, с которой теперь непонятно что делать, потому что демоническая дура меня любит, а я её нет; и я для неё сейчас даже нежности не натяну, потому что никакой даже нежности не осталось. И получил Рейчел, которой теперь… — колдун запнулся. — Которую хочется обнимать, а придётся вместо этого убивать. Своими собственными руками. Потому что этот «размен», Рейчел Линн, девятнадцать лет, волосы пепельно-русые — в обмен на существование Мультивселенной, — иначе как убийством не назовёшь.
Штурм гарнизона был… устранением помехи. А здесь будет — ритуальное убийство. Ритуальное убийство возлюбленной женщины. Вот, колдун, тебе вся и разница. И делай ты теперь всё что хочешь, хоть бейся лбом о лобовую броню «Ка-Дэ-Эра», корабля дальней разведки, своего, блядь, личного… ага, с размаху и личиком! — и ни хрена тебе с этим не сделать.
В общем, колдун, — думал колдун, подбирая с земли бумаги. — Опять ты влюбился. И опять ты влюбился удачно. По-другому не назовёшь. А как влюбляться в тех, в кого надо, — да
вот хоть бы и в ту же Милену! — так эту тему ты в своё время и не осилил! Бросил как «неинтересную»! Ну, вот, теперь и получи… и распишись в получении!Так что вот тебе умные арденнские машины, вот тебе, блядь, «наука на марше», вот тебе симпатическая магия… и вот тебе предвидение Милены! Вот тебе, колдун, всё это в кучу… и распечатки со сканера на погоны! Ну, или сверни ты их в трубочку и засунь их себе…
…Ну а задница ушла заре навстрееечу! [116]— завершил песню Грэг под аплодисменты Рейчел.
— Мастер Саммаэль, — крикнул от костра Валь Вессон. — Идите к нам!
116
«…And her arse is looking out for better weather!» (из той же ирландской песенки).
— Нет…
— Что?
— Позже! — крикнул колдун в ответ.
— Так а мы уже почти всё!
— Так и я уже… почти всё, — огрызнулся колдун, убрал бумаги за пазуху, и понуро побрёл к кораблю.
Глава 26. Экспериментальная биофизика
А наутро совсем был туман.
То ли в том мире, с которым связан был Териоки, с утра непогодилось, то ли остров чувствовал настроение своего, блин, творца, — но затянуло всё в белое молоко, так что от костра не было видно и кораблей. И к обрыву– то щас не подходи, — думал колдун, подкладывая веточки в костерок, — сверзишься нахер, как пить-дать сверзишься… Ничего, разумеется, страшного, Саммаэль для порядка пробовал, — но с непривычки может и напугать.
Ох, голова что-то тяжёлая. Вроде, не я вчера бренди пил, а экипаж… А башка гудит за всех шестерых. Надо бы, как говорится, как следует «кофеёбнуть»… пока дело не началось. И пока экипаж ещё дрыхнет.
— Мастер Саммаэль! — а Рейчел уже проснулась. И подошла незаметно, глушит звуки этот туман…
— «Мастер», — буркнул колдун, подкладывая в костёр ветку побольше. — Это обращение наёмного экипажа к судовладельцу. К хозяину корабля. Поскольку я тебе жалование не плачу? ты обращаешься «Саммаэль».
— А… то есть, Вессон, Мэллони и…
— Нет! Александер не является наёмным членом экипажа! Александер нам придан.
— «Придан»? А это как?
Ну вот привязалась…
— Это значит, — Саммаэль пошевелил чайник; вроде, вода ещё есть… — Что ему приказали: «идёшь с этим фрегатом, оказываешь всяческое содействие, и за успех отвечаешь своей головой».
— Ой. То есть что… если у вас не получится, то его расстреляют?!
— Если у нас не получится, — колдун взгромоздил чайник на угли. Быстро ивовые дрова горят, хорошо, что нашёлся ивняк у ручья! — То расстреливать его будет некому.
— А, ну да… — серьёзно кивнула головой. — Я вот хотела спросить, мас… Саммаэль.
— Что? — блин, серьёзно она тут обосновалась. И за меня серьёзно взялась. Ох, не к добру такие вот… разговоры…
— Какого вы клана? Я таких цветов сроду не видела…
— …Потому что такие «цвета» — это заводская окраска фрегата! Краска так и называется: «перламутровый противорадиационный». Фрегат с верфи такой сошёл! Ещё ни разу не перекрашивался. И мы, — Саммаэль прислушался к шуму воды в чайнике, поискал под пеньком давнишнюю джезву. — Не из клана. Фрегат — мой личный.