Самозванец

Далтон обернулся. В дверях стоял Ливерпул, держа в руках упавшую шпагу и глядя на тело, распростертое на полу. Из огнестрельной раны на груди Уодзуэрта сочилась кровь. За Ливерпулом стояли два королевских гвардейца, они быстро помогли Джеймсу подняться на ноги.

Ливерпул подошел к Далтону, достал из кармана носовой платок и вытер тонкое изящное лезвие.

– Ваш сюртук тоже испорчен.

Далтон развернул одно плечо вперед и увидел, что его шелковый сюртук разрезан по воротнику сзади. Очевидно, Уодзуэрт не умел обращаться со шпагой, к великой радости Далтона. Ведь негодяй мог его обезглавить.

Ливерпул перевел взгляд с Клары на Джеймса.

– Очевидно, это был тяжелый день для всех.

Он сунул под мышку рабочую часть трости Уодзуэрта с серебряным набалдашником, в которой, как понял Далтон, была скрыта шпага.

Джеймс с восторгом присвистнул:

– Где бы мне раздобыть такую штуку?

Ливерпул бросил на него строгий взгляд.

– Этеридж, отпустите Рирдона. Он на нашей стороне.

Далтон в изумлении обернулся и посмотрел на Рирдона, которого все еще держал за горло. Рирдон побагровел, но держался мужественно, хотя ему было трудно дышать. Далтон перевел взгляд на Ливерпула.

– Но ведь он стрелял в Клару!

– Со мной все будет в порядке, Далтон.

Клара подошла к ним, зажимая носовым платком рану в боку, ее поддерживал Джеймс.

Рирдон воспользовался тем, что Далтон отвлекся, оторвал его пальцы от своего горла и покачал головой:

– Я не собирался ни в кого стрелять, нарочно промазал. Все, что я мог сделать, – это отвести пистолет в сторону.

Он шагнул было к Кларе, но Далтон преградил ему путь.

Рирдон пожал плечами:

– Я просто хотел извиниться. Надо послать за врачом.

– Кровотечение остановилось, – сказала Клара. Она окинула себя взглядом: оборванная, грязная, промокшая, помятая, вся в крови. Она снова посмотрела на Далтона. – Мне надо переодеться, – произнесла она тихо.

У Далтона перехватило дыхание. Какая же она мужественная, его Клара!

Одобрительный взгляд Далтона согрел ей душу, но она заставила себя отвернуться, хотя больше всего ей хотелось сейчас броситься в его объятия. Она подошла к лорду Ливерпулу.

Ее рана горела, и Клара была близка к обмороку, но не могла побороть страх, который испытывала перед этим человеком, однако нашла в себе силы смотреть ему прямо в глаза.

– Есть кое-что, о чем вам следует знать, милорд.

Лорд Ливерпул повернулся к ней. К ее удивлению, он был лишь немного выше ее ростом, но от него исходила такая сила, которую Клара могла бы сравнить лишь с силой Далтона.

– Сэр Торогуд, я полагаю?

Клара не ответила, у нее перехватило дыхание. Он долго смотрел на нее, потом хмыкнул. Клара судорожно сглотнула.

– Лорд Рирдон не на нашей стороне. Я узнала, что в юношеском возрасте он примкнул к группе мятежников, намеревавшихся убить его отца, который, по всей видимости, занимает высокий пост в правительстве. Он утверждает, что это была лишь мальчишеская шалость, что он никогда не относился к этому серьезно. Тем не менее я видела, как он тайно встречался с Уодзуэртом менее двух недель назад.

Взгляд Ливерпула оставался по-прежнему невозмутимым. Клара вновь сглотнула.

– Если бы вы ознакомились с некоторыми документами из его сейфа, убедились бы, что они свидетельствуют об его измене.

Рирдон переводил взгляд с одного на другого.

– Эта история не имеет ко мне никакого отношения.

– Мальчишеская шалость, – тихо произнес Далтон и перевел взгляд на Ливерпула. – Нет. В этой истории замешан принц Георг, не так ли, милорд?

Ливерпул бросил на Далтона остерегающий взгляд, но тот продолжил:

– Так вот в чем все дело. Нужно было скрыть проступок Георга, который он совершил в шестнадцать лет. Вы подставили меня, устроили охоту за Кларой, связали руки моим подчиненным, и все для того, чтобы скрыть связь Георга с «Рыцарями Лилии». – Он покачал головой. – Бедняга Георг. Он никогда ничего не принимал всерьез. Что же ему пришлось пережить, когда он понял, что был близок к убийству собственного отца, собственного короля!

– И тогда он пришел к моему отцу, – сказал Рирдон, кивнув. – Принц Георг признался ему в своем безрассудстве. Мой отец немедленно послал за лордом Ливерпулом. Отец и лорд Ливерпул распустили этот союз, некоторых молодых людей пришлось даже выслать в Америку. Георга отчитывали несколько часов подряд и поместили под опеку довольно сурового и бдительного наставника. Король так никогда и не узнал об этом.

Клара перевела взгляд с хранившего молчание Ливерпула на Натаниеля.

– А что сейчас?

Натаниель жестом предложил ей сесть на диванчик у камина, что она и не замедлила сделать. Он поднял глаза, окинув взглядом Далтона и Джеймса, и продолжил:

– Я недавно ездил к австрийскому императору, чтобы уговорить его объявить войну Франции. Месяц назад ко мне обратились несколько бывших членов союза Флер с предположением шантажировать принца-регента. Они знали, что я разорвал отношения с отцом, и надеялись найти во мне сторонника. Но я еще с детства помнил об их полном провале, хотя предполагалось, что мне об этом ничего не известно. – Он фыркнул. – Как будто это было возможно! Ливерпул чуть дверь не вышиб своим стуком! Я никогда в жизни не видел его в таком гневе. Во всем доме слышно было, как он ругает бедного Георга. – Его губы скривились, когда он взглянул на лорда Ливерпула, который стоял, молча наблюдая за ними. – Уверен, теперь очередь дойдет и до меня, поскольку я вам все рассказал.

Джеймс с любопытством посмотрел на Натаниеля:

– Значит, вы не питаете ненависти к «лжецам»?

Натаниель поморщился:

– Нет. Хотя эта организация не относится к числу наиболее уважаемых мною правительственных структур.

Джеймс не унимался:

– А к Саймону? Пока все, что вы говорили, звучало весьма убедительно.

– Саймон Рейнз был всего лишь мальчишкой, который наконец нашел свой дом. Разве можно за это ненавидеть кого-либо?

Клара закусила губу.

– Но я видела вас там, вы разговаривали с Уодзуэртом и его гостями. Мне вы казались одним из них.

– Я прикидывался их сторонником, чтобы побольше узнать об их планах. Они способны причинить принцу-регенту большой вред, если просочится хоть слово о его участии.

– Но он был совсем еще юным! Кто же станет его обвинять?

Далтон покачал головой:

– Нет, Клара. Публика обычно ничего не прощает. А если бы он из-за этого лишился своего регентства? Такое могло случиться, будь общественное мнение настроено против него. Как регент, он является опекуном своего отца, нашего короля, который тяжело болен. Что бы подумали люди, узнай они, что в свое время принц активно участвовал в заговоре с целью убийства собственного отца?

– Неудивительно, что вы устроили за мной охоту! – сказала Клара. – И все же кто подписал приказ на убийство?

– Я подписал.

Клара обернулась, раскрыв рот от изумления. Далтон не смотрел на нее.

– Не так ли, милорд?

Его тон был небрежным, почти скучающим. И Клара поняла, что Далтон взбешен.

Ливерпул ответил ему невозмутимым взглядом.

– В самом деле?

– Это должен был быть я, сэр, – стараясь сохранить самообладание, произнес Далтон. – Или вы. Больше некому.