Самозванец

Роза нашла свое место в жизни, и Клара не могла не радоваться за нее. Хотелось бы ей сказать и о себе то же самое. Независимая жизнь полна свободы. Свободы быть отчаянно одинокой среди сплетничающих приятельниц Беатрис. Свободы проводить вечера, пытаясь найти себя в истинном искусстве, хотя плоды своего творчества Клара обычно бросала в огонь.

Она часто предавалась мечтам и в эти моменты не чувствовала себя одинокой.

Прошла неделя. Однажды в полдень Клара сидела в передней гостиной, размышляя о том, что она и впредь решительно настроена оставаться независимой, когда ей пришло в голову, что единственным человеком в ее жизни, не пытавшимся командовать ею, был Далтон. Он сердил ее, приводил в бешенство, защищал, но никогда не пытался подчинить ее себе.

Он больше не появлялся и не давал о себе знать. Это лишний раз убедило ее в том, что предложение он ей сделал, движимый чувством долга, а не любовью.

Ее размышления прервал стук в дверь. Может быть, это?..

Она подбежала к двери.

Это был не Далтон.

В дверях стоял сгорбленный старик посыльный с корзиной в руках.

– Это дом Траппов?

Клара кивнула и приняла корзинку. Вероятно, Агата опять что-нибудь прислала – ей, похоже, доставляло удовольствие делать подарки всем своим знакомым. Клара дала старику пенс и поставила корзинку на столик в холле, даже не заглянув в нее.

Корзинка мяукнула.

Клара опустилась на колени прямо в холле и трясущимися пальцами стала развязывать бечевку. Подняв крышку, Клара увидела гладкую симпатичную мордочку рыжеватой кошечки, которая смотрела прямо на нее. У нее мелькнула было надежда, что Далтон оставил у себя бедное животное с разодранным ухом и заботился о нем. Но она тут же поняла, что это не ее кошечка. Далтон, должно быть, решил заменить ее этим милым созданием.

Кошка моргнула, глядя на нее большими зелеными глазами, и сердце у Клары смягчилось.

– Мне очень жаль. Это не твоя вина, что ты не моя ободранная подружка.

Она ласково погладила кошку по голове и почесала у нее за ухом. Что-то было не так с мягким бархатистым ушком.

– Что это?

Она достала кошку из корзины и поднесла к окну, где было светло. На блестящих гладких ушках остались следы рваных ран, такие никогда не срастаются.

Глаза Клары наполнились слезами. Она крепко прижала к себе кошку, засунув шелковистую головку себе под подбородок. Далтон оправдал ее доверие. Не только оправдал, но и превзошел его. Только самый заботливый уход мог дать такие превосходные результаты – ее драгоценная кошечка сияла здоровьем.

Милое создание запустило когти ей в руку и выпрыгнуло из ее объятий.

– Ух! – Клара потерла царапину, наблюдая за тем, как кошка вновь подошла к корзинке и запрыгнула в нее. И тотчас выпрыгнула, осторожно держа в зубах свою крошечную копию.

Клара подбежала к корзинке и увидела еще прелестного полосатого котенка серо-голубого цвета.

– Котята? Ох ты, моя умничка!

А под ними, немного подмоченный от путешествия с детенышами, лежал конверт. Она осторожно открыла его, с облегчением убедившись, что содержимое конверта не пострадало.

Написанная крупным мужским неразборчивым почерком записка гласила: «Никогда не забывай тех, кого ты спасла. Твой благодарный лжец».

Понаблюдав, как мамаша перетащила обоих котят в новое уютное гнездышко, которое Клара заботливо соорудила на лучшем диване Беатрис, она отошла от корзинки и направилась в небольшой кабинет. Взяла письменные принадлежности со своего стола и быстрым уверенным почерком написала о своем согласии занять то положение, которое ей уже не раз предлагали занять.

«Дорогой лорд Этеридж…»

Клара вышла из наемного экипажа и была встречена восторженной улыбкой. Она улыбнулась в ответ.

– Мистер Стаббс! Очень рада вновь видеть вас.

Стаббс покраснел и начал запинаться, потом распахнул перед ней дверь, несмотря на то что «клуб» еще не открылся. Она полагала, что на самом деле не относится ни к числу членов «клуба», ни к разряду гостей.

Горя желанием услужить, Стаббс последовал за ней и принял ее плащ.

– Джентльмен ожидает вас наверху.

Дверь в кухню медленно отворилась, всего лишь на несколько дюймов, и она увидела три головы, залитые светом кухонных ламп. Ну и конспираторы!

– Добрый день, Керт. Надеюсь, у вас все в порядке, Баттон? Джеймс, всегда рада видеть вас.

В ответ она услышала два смущенных приветствия и одно хрюканье, которые приняла с королевской невозмутимостью. Похоже, Джентльмен был не единственным, кто ожидал ее.

Она не волновалась, напротив, чувствовала себя совершенно спокойно. Она была именно там, где должна быть, и делала именно то, что должна делать. Если Далтон Монморенси не понимает этого, придется ему объяснить.

И разве это будет не замечательный день?

Она была здесь. Фишер, шифровальщик, побежал наверх минуту назад и шепнул ему словечко, затем поднял большие пальцы и стремительно умчался.

Далтон и так бы это понял, поскольку его чувства были обострены, как это случалось всегда, когда она была рядом. Он похлопал по карману, в котором лежало кольцо. Потом проверил освещение и вновь занялся портьерами.

Полумрак создавал бы более интимную обстановку, но Далтон не хотел, чтобы возникло впечатление чувственной ловушки. К тому же при хорошем освещении этот чердак выглядел не лучшим образом, несмотря на то что «лжецы» потратили несколько часов, приводя его в порядок.

Очевидно, эта дюжина шпионов не обладала склонностью к хозяйственным делам. В конечном итоге они призвали на помощь новую протеже Агаты, Розу, в качестве консультанта. Она закатила глаза и заставила их мести и скрести заново.

Потом в дело вступила Агата, которая подобрала несколько предметов, чтобы сделать чердак более уютным и удобным. Сейчас там стоял прекрасный мольберт, а на специальной подставке лежала разнообразная бумага. Имелись также чернила всех цветов и такое количество перьев, что должно было хватить на всю жизнь.

Остальное вызывало у Далтона некоторые опасения. Обставляя его, Агата, видимо, хотела создать нечто вроде пещеры Али-Бабы. В дальнем углу находилось замысловатое сооружение из занавесей и подушек, которое заставило Далтона вспомнить простенький уголок с кипой подушек, где он отдал свое сердце горничной Розе.

Горничная Роза, Веселая Вдова Симпсон, отважная Клара и, черт возьми, даже сэр Торогуд! Очаровательная женщина, богиня справедливости и неотразимого чувственного очарования, которую он не мог вырвать из своего сердца, хотя она не отвечала ему взаимностью.