Санек 2

Стрес сняли по путю, Пьер оказался слабым в этом плане и забарогозил уже после первой бутылки вискаря. Пришлось мне его доставлять до номера чуть ли не на своих плечах, наверное, поэтому в этот раз обошлось без купания. Хотя, сказать по правде, на подвиги меня тянуло неслабо, и женщины вокруг казались неземными красавицами. В общем, не достиг я степени опьянения, когда разум пропадает, а на первое место выходят инстинкты. Даже несмотря на весь алкоголь, я сумел осознать, что пить мне нельзя. Странное замечание от пьяного человека, но правильное.

Пьер оказался молодец. На следующий день он не стал делать никаких резких шагов. С утра не мог, а после обеда решил все взвесить, обдумать и только тогда решать, как быть дальше. Наверное, поэтому он плюнул на все свои переживания, и мы с ним и его двумя телохранителями уже вечером сели в поезд, идущий в Нью-Йорк.

Глава 2

До Нью-Йорка мы добрались благополучно. Очень удобно выезжать поздно вечером — и выспишься, и в город приезжаешь рано утром, весь день впереди.

В прошлый раз, уезжая из Нью-Йорка, я на вокзале нашу точку быстрого питания не видел. А сейчас сразу наткнулись на нее, как по заказу. Краз когда мы вышли из здания вокзала, на площадь не торопясь подъехал наш передвижной вагончик, к которому, не успел он еще остановиться, начала выстраиваться небольшая очередь. Я, конечно, указал на это представление Пьеру, и тот, с интересом слушая мои комментарии, наблюдал за развитием событий. Надо сказать, получилось очень наглядно и даже в какой-то мере красиво. Работали здесь молодые парень и девушка, за несколько дней торговли они успели приобрести какой-никакой опыт, и получалось у них сейчас все слаженно и быстро. Все-таки есть что-то завораживающее в слаженной работе людей, особенно когда они стараются специально для тебя. Порадовался я, глядя на эту пару, и отметил для себя обязательно сказать Майклу, чтобы он поощрил ребят, понравилась мне их работа. Пьер тоже отметил их действия, негромко сказав:

— Красиво работают, хорошо их обучили.

Он же настоял на том, чтобы мы встали в очередь и купили шаурму, захотелось ему попробовать, что это такое, и оценить все с точки зрения покупателя. Это было правильное решение, потому что благодаря ему мы сразу заметили косяк. Никто из нас не подумал об удобстве покупателей. Нет, в целом все было замечательно: шаурма вкусная, продавцы улыбчивые и веселые, глядя на них прямо хотелось у них что-нибудь купить. Не хватало только столиков, возле которых можно было бы встать и спокойно поесть. Еще мне не хватило чашечки кофе. Тоже косяк, как ни крути, холодные напитки есть, а вот кофе нет, непорядок. Что может быть проще поставить в вагончик электрический чайник и торговать еще и растворимым кофе. Тоже сделал себе отметку указать Майклу на этот недостаток. В общем, продуктивной получилась эта неожиданная даже для меня проверка. Пьер так и вообще был в восторге от простоты идеи и неожиданно произнес:

— Повезло тебе, Александр, твой дядя — гений, раз придумал такой простой и эффективный бизнес.

— Эммм, не понял сейчас, а при чем тут мой дядя? — спросил я в непонятках.

— Ну как, это же ваш семейный бизнес? Дядя все организовал?

Только сейчас до меня наконец дошло, что он имел в виду. Я улыбнулся и ответил:

— Пьер, сейчас не время и не место все рассказывать, да и длинной получится эта история. Я поведаю ее чуть позже, но одно скажу: это мой бизнес, и дядя к нему не имеет никакого отношения. Компаньон у меня есть, но он не родственник, а посторонний человек.

Пьер как-то по новому на меня посмотрел, но комментировать это никак не стал. Уже в такси по дороге ко мне домой он начал засыпать меня вопросами, и все вопросы были по делу. Ему было интересно все. Где заказываем такие автомобили, сколько их у нас уже работает и сколько они стоят и так далее. Услышав, что в Нью-Йорке у нас уже сотня таких точек, он с сомнением спросил:

— Не многовато для такого города?

— Нью-Йорк способен переварить и гораздо больше, но пока мы остановимся на этом количестве. Надо же и другие города тоже охватывать, а это непросто. В планах у нас захватить всю Америку. А вообще по теме точек быстрого питания у меня еще много идей. Надеюсь, когда-нибудь и до них руки дойдут.

Моя квартира Пьеру понравилась. Конечно, не его хоромы, но тоже неплохо, показывать ее было не стыдно. Правда, долго мы у меня дома не задержались, Пьеру хотелось осмотреть и офис тоже, да и у меня, честно сказать, там были кое-какие дела. Поэтому, оставив вещи и даже не приводя себя в порядок с дороги, мы сразу отправились ко мне на работу. Такси ловить не стали, решили прогуляться пешком, благо, что идти было не то чтобы далеко. По дороге мне пришлось рассказать всю свою историю. Врать этому человеку мне не хотелось, поэтому говорил как есть, ничего особо не скрывая. Конечно, без деталей, упуская все же некоторые тонкие моменты, но рассказал я в итоге практически все. Просто рассудил, что меня никто не предупреждал, что надо все хранить в секрете, да и не выдаю я никаких тайн. О придуманной мною схеме я, например, промолчал. А так — начал с приезда в Москву и закончил уже здешними своими приключениями. Свою поездку сюда залегендировал именно идеей о точках быстрого питания, которую я должен был помочь реализовать здешним родственникам Абрама Лазаревича, но так как они отказались, мне пришлось крутиться самому.

Надо было видеть выражение лица Пьера во время этого моего рассказа, под конец он даже не выдержал.

— Фантастика. Если бы это рассказывал кто-то другой и о постороннем человеке, никогда бы не поверил, что так может быть. — сказал он, выдержал небольшую паузу, а потом добавил невпопад: — И как они это делают?

Честно сказать, я не понял, к чему была сказана последняя фраза, поэтому и переспросил.

— Извини, Пьер, но я как-то не понял, что ты хотел сказать.

Тот хитро улыбнулся, махнул легкомысленно рукой и ответил:

— Дочь меня, конечно, прибьет, но это ладно. Понимаешь, Александр, Кристина уже вошла в ту пору, когда надо задумываться о женихах, можно сказать, созрела. Уж можешь мне поверить, вниманием она не обделена. Вьются возле нее разные парни, среди которых есть и такие, которых я одобрил бы, не задумываясь, дети очень серьезных людей. Только вот в последнее время с моей дочерью творится что-то непонятное. Если разговор заходит о юношах, она почему-то он сразу сводит его к твоей личности. Когда жена начинает ей говорить, что пора бы уже и присматриваться к окружающим ее парням, а может, и подружиться с кем-нибудь, она только отмахивается. А недавно и вообще заявила, что у нее уже есть жених, и предложила оставить ее в покое. Имя жениха она не назвала, но тут не надо быть провидцем, если послушать ее рассуждения о том, какой ты, как ты и почему ты. Да-да, именно ты, о тебе, Александр, речь. Вот я и думаю теперь: как женщины, даже такие юные, сразу видят лучших из всех кандидатов в мужья? И еще терзает меня вопрос: это когда же вы успели сговориться, если она так уверенно говорит, что у нее есть жених?

Я с улыбкой вспомнил наше расставание. Но еще захотелось мне самому себе настучать по дурной голове. Письма, которые мне передал Пьер, я так и не прочитал и подарки не посмотрел, даже вдруг как-то стыдно стало. Но я ответил, не задумываясь.

— Ну да, перед отъездом шепнул на ушко Кристине, чтобы гнала от себя подальше всяких женихов. Как подрастет, я приеду и сам на ней женюсь.

Пьер неожиданно расхохотался и хлопнул меня по плечу.

— Теперь понятно. Видишь ли, что когда-то в юности я своей будущей жене сказал почти то же самое. Другими словами, конечно, но по смыслу один в один. Дети знают эту историю, мы не раз вспоминали ее при них, вот Кристина и восприняла твои слова всерьез. Ну ничего, подрастет, поумнеет и поймет, что и такие шутки тоже бывают.

Тут мне неожиданно перестало нравиться его веселье, наверное, поэтому я не задумываясь спросил:

— А почему ты решил, что я тогда шутил?

Пьер поперхнулся, посмотрел внимательно мне в глаза, зачем-то почесал под шляпой макушку и произнес:

— Еще один. Вы же дети еще, о чем тут вообще говорить?

— Думаешь, мы не вырастим?

Он с недоумением взглянул на меня, как-то тяжело вздохнул и серьезно произнес:

— Александр, я не против, чтобы ты дружил с моей дочерью, но о ни о какой женитьбе сейчас и речи идти не может.