Санек 2

Мне же наоборот так понравилось работать со стариками-психологами, что я предложил им вообще поменять место работы и начать трудиться на меня лично. Более того, я даже пообещал им со временем создать все условия, необходимые для продолжения их научной деятельности. Возникли у меня во время общения с ними кое-какие идеи, как их задействовать наилучшим образом, поэтому я был и готов тратить любые деньги, чтобы только заполучить этих двоих в свое распоряжение. В итоге уговорил, конечно. Кто еще во время бушующего кризиса станет на них тратиться, вот они и согласились. Но я не забыл их предупредить, что обещанных мною благ придется маленько подождать. Я не собираюсь выдергивать деньги из компании, психологи будут работать конкретно на меня, поэтому и тратиться буду я, выполняя взятые перед ними обязательства, но позже. Выделю обещанное, когда получу деньги за содержимое золотого галеона и никак не раньше. Просто нет сейчас у меня потребных денег.

Нет, конечно, при этом старики-психологи отработали месяц не за спасибо. Получили они оговоренный гонорар и деньги заплатила компания. А вот дальнейшее наше сотрудничество — это будут только мои дела, поэтому и финансировать их буду я.

Полностью закончив собеседования с заключенными, старики-психологи не остались без дела, наоборот, на них свалилась такая нагрузка, что они буквально взвыли. Надо, наверное, объяснить подробнее почему, собственно, они загрустили.

Раздумывая над формированием собственной команды, верной лично мне одному, я не нашел варианта лучше, чем набрать подходящих сирот и воспитать из них что-то вроде преторианцев. Дело в том, что сейчас в Америке с этими самыми сиротами творится жуть жутчайшая. Из-за засухи в начале тридцатых годов и хищнического отношения к эксплуатации земельных угодий сельское хозяйство оказалось в таком диком загоне, что это привело к самому настоящему бедствию.

Смешно сказать, но в богатейшей стране мира от голода умирали сотни тысяч, если не миллионы людей. Из-за этого неисчислимо много детей-сирот шатались по просторам страны, стараясь хоть как-то выжить. Когда я озадачился вопросом, а где, собственно, мне набирать будущих преторианцев, Стивен исчерпывающе обрисовал мне ситуацию, и у меня волосы на голове зашевелились от осознания масштабов бедствия.

Говорю я это все к тому, что при всем желании, даже используя средства, еще не поднятые с морского дна, мне не удастся даже просто накормить всех сирот Америки, не то, что поставить их на ноги. Максимум, что я смогу, — это отобрать для себя кого-то из этих сирот, и намного больше, чем я планировал изначально.

Когда я сказал, что психологи взвыли, я имел в виду не объем предстоящей им работы, а немного другое. Просто представьте, как будет чувствовать себя человек, которому придется решать, кого из детей осчастливить, а кого, по сути, оставить умирать. Я искренне возблагодарил бога, что мне не придется заниматься этим делом самому, потому что, если бы пришлось, я просто не знаю, чем бы это закончилось для Соединенных Штатов.

На самом деле перед психологами стояла задача не только отобрать детей с определенным складом характера. Они еще должны разработать методику воспитания этих детей в духе верности и преданности одному конкретному человеку. Да, звучит это не очень благообразно, но и другого варианта у меня в общем-то нет. Если я как можно скорее не стану сильным, меня сожрут и не подавятся. Где крутятся большие деньги, там и проблемы, несопоставимые с теми, что возникают у обычных людей, поэтому мне поневоле придется готовиться к предстоящим вызовам.

В помощь психологам я отправил и четырех отставных полицейских, которые за время службы научились разбираться в людях не хуже любых мозгокрутов. Собственно, у меня в планах привлечь этих отставников и к воспитанию будущих преторианцев.

Вообще изначально я планировал набрать не более полусотни пацанов, но после работы с заключенными кардинало изменил свои планы. Просто среди них отыскалось несколько специалистов, не использовать которых в качестве наставников был бы с моей стороны настоящим преступлением.

Только по этой причине я решил рискнуть и попробовать действительно размахнуться во всю ширь. Я соберу сразу четыре учебные группы, и каждая из них будет обучаться по-своему. Так, одна из таких групп будет состоять из боевитых ребят, в ней сироты будут главным образом учиться вести боевые действия в условиях городской застройки. А учить их будут два подходящих именно для этого человека. Один — бывший военный, служивший рейнджером и прошедший в свое время очень интересную подготовку. Другой — настоящий гангстер, которого предали его же товарищи, тоже специалист каких поискать.

Эту группу будут специально готовить для противостояния с самими разными бандами или, проще говоря, с мафией. Собственно, им самим со временем предстоит стать своеобразной бандитский группировкой и не только.

Вторая группа, которую будут обучать как раз отставники-полицейские, будет чем-то вроде нашей собственной полиции, внутренней разведки и службы наружного наблюдения в одном лице. Такие себе, мастера на все руки от скуки. Их главным образом будут готовить к противостоянию всяким прикормленным мафией чиновникам, полицейским и другим государственным службам.

Третья группа — это своего рода интеллектуалы, учить их будет бывший агент министерства финансов. Я с удивлением узнал, что ребята вроде этого агента дадут сто очков форы всяким там разным фэбээровцам и другим серьезным специалистам этой сферы. В помощь этому еще не то чтобы старому дядьке пойдут еще и пара толковых экономистов. В этой группе будут готовить своеобразных аудиторов, которые со временем будут проверять все мои предприятия, да и не только мои и не только проверять. У меня на них вообще большие планы.

Что касается четвертой и последней группы, то это отдельная история, и толковых преподавателей для нее у меня пока нет, но я обязательно их каким-то образом найду. Из учащихся этой группы будут готовить как убийц, так и телохранителей — два в одном. Отбор туда, конечно, простым не будет.

В общей сложности перед психологами и их помощниками-полицейскими стоит задача найти две сотни подходящих для каждой их этих групп пацанов-сирот лет тринадцати-пятнадцати по пятьдесят человек в одну группу.

Сам я в то время, пока будут набирать людей, тоже не собираюсь сидеть сложа руки. Передо мной стоит задача хоть и попроще, чем перед психологами, но тоже важная. Я собираюсь арендовать, а в перспективе и выкупить четыре ранчо, расположенных в какой-нибудь глуши, но при этом не особо далеко от города. Странно звучит, наверное, такое пожелание — чтобы и рядом и глушь, но я знаю, что это выполнимо. Еще одной задачей для меня будет поиск обычных школьных учителей для моих ребят. Хочу, чтобы у меня в подчинении были грамотные, насколько это возможно, люди.

Есть и еще одна проблема, заняться которой мне придется чуть не в первую очередь, —деньги. Как ни крути, а для того, чтобы воплотить все свои планы в жизнь на должном уровне, мне нужны деньги, и немалые. Конечно, тех десяти тысяч долларов, которые я оставил себе на жизнь, и близко не хватит. Занимать у Стивена я не хочу, потому тогда мне придется вводить его в курс дела, чего мне не хочется делать ни при каком раскладе. Моя это тема и подпускать к ней кого бы то ни было я не желаю в принципе, поэтому и не пойду к Стивену. У Пьера деньги есть, но обращаться к нему я тоже не стану, потому что сам ему только недавно отдал все свои сбережения (если их так можно назвать), для организации совместного бизнеса. А ведь ему еще и свой мини-флот содержать надо, по крайней мере, пока мы не начнем сотрудничать с Союзом. Про деньги нашего предприятия я уже говорил — нельзя их оттуда брать, там все должно идти на развитие и никак иначе.