Санькя

–  А ты что?
– подал, наконец, голос Олег.

–  А я тоже подойду за вами. Чуть позже, - и видя удивленный и недовольный взгляд Олега, добавил.
– Все нормально, слышишь? Я отвечаю. Ну, пошли?

–  И Молотов нам не нужен?
– спросил Олег.

–  Для "Макдоналдса" - нет, - объяснял Саша уже на улице, шепотом.
– Я хочу после "Макдоналдса" "попиков" сжечь.

"Попиками" называли "Партию президента" - их офис располагался на той же площади - через маленький скверик и круговую дорогу от собачьей забегаловки.

–  Менты же наедут, не дадут.

–  Ничего, как приедут, так и уедут.

Олег пожал плечами. Он не боялся, конечно. Просто понял: Саша мутит, посему решил выбраться, если что, сам.

Сашка с Олегом постояли немного на углу, высматривая, нет ли ночных, запоздалых прохожих, машин, тем более - милицейских.

Веня и Позик топтались метрах в десяти позади, в темноте. Не в силах молчать, Веня что-то рассказывал Позику, и вообще весь вид у него был такой, словно они сейчас будут играть в футбол.

Легкие и быстрые иномарки проезжали иногда. Присмотревшись, можно было приметить девушек с блестящими волосами рядом с водителем. Прислушавшись, можно было узнать музыку, играющую в салоне.

–  Мы так и будем до утра стоять?
– спросил Олег спокойно.

Саша перехватил арматуру - к железу неприятно цеплялись его шерстяные перчатки - и пошел, не отвечая, пружинистый, быстрый. Подбегая к витрине, едва не влетел в грохот и осыпанье стекла - Олег кинул первый камень из-за Сашиной спины. Сашка и не заметил броска.

Стекло взвизгивало и рассыпалось.

Веня бесновался и словно танцевал. Быстро перекидав камни, он полез прямо к витрине, оббивал ногами и руками неопавшие углы, хрустко надламывающиеся и опадающие как сталактиты. Ловко, по-обезьяньи, отбегал. Проделав в витрине огромную, щетинистую дыру, полез зачем-то в помещение "Макдоналдса".

Саша ударил несколько раз по окнам и предпочел корежить уличное кафе: столики под широкими зонтами, несколько привинченных стульев - все это отчего-то было не убрано до самого декабря. Арматура больно пружинила в руках, но это еще прибавляло злобы. Краем глаза заметил, как мимо, поддав скорости, пролетела машина такси.

Догадался, что удобнее пользоваться арматурой как рычагом, чем бить. Приноровившись, поддевал столики и стулья, они с хрястом отрывались от выложенной черным кафелем площадки. Позик помогал ему.

–  Эй, черти охуевшие!
– закричал кто-то. Саша в одно мгновенье открутил слуховую память, вспомнил, что слышал, как остановилась секунду назад машина, и сразу же догадался, что это не милиция, - они окликать не стали бы.

Одновременно с тем, как Саша поворачивался в сторону крика, Олег поднял вывороченный стул и удивительно легко запустил его в машину. Стул красиво махнул покореженной ножкой.

Уже обернувшись, Саша понял, что кричал мужик из красной, красивой машины - не выходя из нее, а приспустив стекло над правой дверью и перегнувшись через сиденье.

Когда Олег кинул стулом, мужик дал по газам - машину он не глушил. Стул звонко ударил по бамперу и покатился по асфальту.

Проехав метров пятнадцать, машина остановилась - стерпеть обиду мужик не смог. Он выскочил, ретивый и взбешенный, без куртки, высокий, крепкий. Рванул было к пацанам, но увидел, как в машину полетел еще один стул - от Олега, и обломок кирпича от Позика. Кирпич треснул по заднему стеклу.

–  Ах ты, сука упрямая, - кипел Олег, выискивая что-нибудь потяжелей. И, глядя на него, Саша понял, что Олег ничего кидать больше не будет, а не поленится дойти до машины.

–  Дай-ка мне, - он потянул жадно у Саши арматуру.

Когда Олег рванул с арматурой в руках к машине, мужик уже обо всем догадался и спешно вернулся в салон. Авто взвыло, секунду колеса вхолостую крутились по наледи, пока не сцепились с асфальтом. Арматура полетела вслед - и угодила в левый подфарник. Бесновато виляя одним желтым глазком, машина удалилась.

–  Уходим, парни!
– велел Саша.
– Олег! Позик! Где Веня? Веня, блядь! Веня!

Веня вышел из ощерившейся витрины с хитрой и спокойной мордой.

–  Пожрать чего-нибудь искал. Нет ни хера, - пожаловался он. Пнул напоследок стекло.

–  Все, к дому бегите, сидите там тихо!
– велел Саша во дворе. Сам стоял с полминуты, переводя дыхание, плюнул длинно, сжал зубы, расстегнул куртку, снял шапку, повесил ее на сучок дерева и, перекатывая гильзу в кармане, вновь вернулся к развороченному кафе. Прикурил сигарету, подходя. Стоял с видом ночного зеваки, любовался разгромом.

Милиция подлетела быстро, без включенной мигалки, суетливо выскочил прапорщик, сидевший рядом с водителем, и второй патрульный - с автоматом, в армяке. Водитель остался сидеть в машине.

Саша, улыбаясь, приветливо смотрел на милицию.

–  Ты чего тут стоишь?
– спросил прапор, рванувшийся в первое мгновение к Саше, но, увидев его расслабленный вид, притормозивший движение.

–  Услышал - громят, подошел, - пояснил Саша.
– Я домой возвращался от бабы. Сволочи, да? На хер так делать?

–  Видел их?

–  Только со спины. Издалека. Когда я подходил, - они убегали уже. Двое. Высокие.

–  Во что одеты?

–  А я не разглядел. Вон туда побежали, - и Саша показал в противоположную сторону от двора, куда ушли его пацаны.

Шумно подлетела еще одна милицейская машина.

–  Ну что? Поймали кого?
– спросили, кивнув на Сашу.

–  Не, свидетель. Запиши его!
– велел старший напарнику с автоматом. Тот вытащил из внутреннего кармана пухлую записную книжку.

–  Документы есть?
– спросил у Саши.

–  Не, че мне их с собой к бабе носить. Она меня так принимает, без паспорта.

Вторая машина отъехала в ту сторону, что указал Саша.

–  Фамилия?
– спросили у него.

Саша назвал одного армейского товарища, сибиряка. Домашний адрес и телефон придумал.

–  Может, с нами поедешь?
– спросил милиционер.

–  Зачем?

–  Опознаешь правонарушителей.

–  Да я не видел, говорю, - улыбаясь, ответил Саша, видя, как подъезжает та самая иномарка, в которую Олег метал стулья.